Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
В

О.Л.Рябченко

СТУДЕНЧЕСТВО СОВЕТСКОЙ УКРАИНЫ В ПОИСКАХ «Пролетарская» ИДЕНТИЧНОСТИ (1920-е pp.)

В статье на основе широкого круга архивных источников и различных документов анализируются пути конструирования студентами Украины «пролетарской» идентичности, поскольку социальное маскировки было необходимым условием получения образования молодежью, которая не имела рабоче-крестьянского происхождения.

Студенчество как самостоятельный сюжет для исследования до сих пор занимает незначительное место в украинской историографии. Его история традиционно вписывалась в более общие темы - становление и развитие новой системы образования в Украине, формирование интеллигенции, ювенальной историю тощо1. Особое внимание исследователей в основном вызвало студенчество «пролетарское», в которым понимались выходцы из рабочих и крестьян. О других его категории не идет даже в последних дослидженнях2. Повседневное бытие молодежи, в том числе и студенчества, в стенах профессиональной школы сегодня активно изучается российскими дослидниками3. Вообще в зарубежной историографии различные аспекты жизни высшей школы, где е -

Рябченко Ольга Леонидовна - канд. ист. наук, доцент, заведующий кафедрой истории и культурологии Харьковской национальной академии городского хозяйства.

Изменения, происходившие в Украине в течение трех лет национально-освободительной борьбы, были хоть и краткосрочным, но столь масштабными и насыщенными разнообразными событиями, не оставляли места привычной пассивности большинства, в душах которых, по словам одного из студентов - боролись массовый обыватель с сумлинням5. Поэтому на вузовских рядах осталась незначительная численность молодежи. Например, в Киеве в 1920 г.., Вместо 18-20 тыс. Студентов, значились в списках, «можно было найти только 4-5 тысяч» 6, которым в условиях нестабильности того времени часто бывало не до посещения занятий. Студенчество не было монолитным как в социальном, так и в политическом отношениях; далеко не однотипными были и стратегии поведения отдельмых его групп тех лет - соучастников, свидетелей и невольных заложников больших драм и повседневных будней.

Каждый человек 1920-х гг. Был свой путь в высшую школу, личную стратегию, жизненные планы и мечты. Многие из них в будущем стали новой элитой. Поэтому понять психологию и образ жизни студентов тех лет означает существенно приблизиться к пониманию ментальных особенностей советской эпохи.

Документы позволяют на конкретных примерах очертить основные контуры «дорог и развилок» тех молодых людей, которым выпало учиться в «переломный период», определить их позиции и восприятия событий 1917-1920 гг. Не все «старое студенчество» отправилось в составе армий УНР или белой в эмиграцию, не все было расстреляно и арестовано во время «красного или белого террора». Часть его, как уже отмечалось выше, осталась на вузовской скамье в дни боевых соревнований, а часть вернулась к ней, влияя на формирование уже нового студенчества Украины, которое начало определять себя как «пролетарское».

Началась новая эпоха в его жизни. Нестабильность официальной образовательной политики в течение 1920-х гг., Повседневная присутствие и влияние государственных интересов и их представителей на ситуацию, которая складывалась в высшей школе, обусловили необходимость не только выбора жизненной стратегии, но и поиска путей адаптации всех категорий молодежи к новым требованиям. Как известно, власти были поставлены достаточно жесткие требования к социальному составу студенчества и спланировано ряд мероприятий, воплощение которых в жизнь должно было привести к росту в его рядах количества выходцев из рабочих и крестьян в вузах (высших учебных заведениях) 7. Государством был создан образ «нового» студента, который, превратившись в клише, опережал реальность, воздействуя на конструирование новой социальной идентичности.

Основной целью данного исследования является анализ стратегий поведения, которые использовала молодежь для того, чтобы соответствовать такому образу и тем самым иметь возможность получить высшее образование и более или менее удачно интегруваваться в советское общество. Также делается попытка определения гарантий, которые позволяли ей приспособиться к новым условиям и закончить обучение. Эти гарантии не были известны никому, и никто не определял сверху: они конструировались самими студентами в соответствии с зигзагов государственной образовательной политики, поскольку в течение 1920-х гг. Их среда постоянно характеризовалось как «мелкобуржуазное».

В соответствии с основными требованиями единственно возможным студентом в советском государстве мог быть только пролетарий. Необходимость применения этой категории в своей биографии не зависела ни от самосознания индивида, ни от его предыдущего статуса. Это скорее определялось попыткой найти свое место в тогдашнем социуме и конкретной ситуацией, которая требовала забывать свое происхождение. Как отмечают исследователи, в течение 1920-х гг. Понятие «пролетарий» оставалось выгодно невизначеним8. Достаточно трудно сказать, что означало им быть и оставаться: походить с рабочей семьи, иметь стаж работы на производстве или «сознание рабочего». Поэтому молодежь мгновенно отреагировала на запросы новой власти: пролетарская идентичность конструировалась разными путями.

Рабоче-крестьянское происхождение стало одной из гарантий получения образования, хотя и оно не всегда помогало закончить ВУЗ. Анкеты, которые заполняли студенты при поступлении в высшее учебное заведение, свидетельствуют, что рабочими они считались не только по факту рождения в пролетарской семье. Необходимый для вступления рабочий стаж можно было получить, поработав год - два на производстве. Чаще всего пролетарский статус студента мало подтвердить командировку, которое казалось комсомольскими, партийными или профсоюзными организациями. Достаточно часто пользовались смешанными критериям - происхождением и стажем. их неопределенность допускала определенную гибкость: «пролетарскими» студенты оставались в первую чистки, перерегистрации или социально-академической проверки.

Несмотря на то, что к социальному составу их относились достаточно жесткие условия, значительная часть вихидцив из бывших привилегированных классов смогла поступать в вузы. В жизни советских граждан большую роль играла анкета. Вопросов в ней было солидное количество, и они строились так, чтобы молодежь смогла доказать преданность советской власти. Самой важной в те времена считалась позиция «Ваше социальное происхождение», но только в следующем десятилетии рядом с ней в скобках появятся три уточняющие слова - «прежнее состояние родителей». Поэтому, как вспоминал тогдашний студент С.М.Голицин, молодежь без колебаний ответила: «Отец - служащий, мать домохозяйка» 9. Личную историю нужно было приспособить к требованиям новой государственной идеологии, а свои биографические данные разместить так, чтобы сокровенное ни стало явным. От такого мастерства зависела не только возможность получения образования, но и жизнь человека, потому что дискредитирующий эпизод присутствовал в биографии почти каждого. В лояльной к советской власти семьи мог найтись родственник - эмигрант или «буржуй», кулак или депортирован, социально опасен или нетрудовой элемент - то есть такой, о ком нужно было упоминать в анкетах, которые заполнялись на всех этапах жизненного пути.

Анкетные документы зачастую легко и без особых угрызений совести подделывались, и в учебные заведения нередко вступали дети из так называемых «социально враждебных» семей. В частности, в графе «социальное происхождение», где отмечалось профессия родителей, часто можно было встретить ответа достаточно туманны, не раскрывали сути вопроса, а нередко также лживы: «родители - служащие, умерли», «связи с отцом не имею» или , например, студентка Киевского ИНО (Института народного образования) О.Д.Кучеревська в своей анкете написала: «Свободная профессия, столярничает и работает на огороде» в то время, когда отец ее был священиком10. «В целом все мы были« пролетарское студенчество », - отмечала Д.Гу- Манн, - но каждый имел еще свое, недоступное для чужого глаза. В анкете все были пастухи, батраки, рабочие, малоимущие, бойцы Красной армии, активисты, выдвиженцы. Кто как мог, так маскировался »11.

Необходимость приспособления к новым условиям, желание получить специальность и устроить свою жизнь побудила многих получать фальшивые документы. Бывший студент М.Москвин в своих воспоминаниях откровенно написал, что «поставив не одну бутылку самогона сельским вождям, я добился от них документов, удостоверяющих мою бедность, пролетарское происхождение и другое ... При вступлении в Харьковский технологический институт моя биография была заверена многочисленными органами власти и была подкреплена вполне настоящими документами: отец - рабочий железной дороги, инвалид, пенсионер; я сам работал в столярной шесть лет, дальше семилетки нигде не учился, знания получил самостоятельно »12. Действительно, это неоспоримый факт, необходимых для поступления в вуз справки можно было получить по знакомству или за хабар13.

Такая практика социального маскировки была распространенной и началась после введения политики пролетаризации. Но сразу же начались и разоблачения фальшивок. Например, 25 августа 1922 в Полтавский губпрофосу поступило письмо от заместителя председателя Марковского сельского КНС, в котором сообщалось, что направлен на учебу в рабфака Харьковского сельскохозяйственного института по командировке уездного комитета бедноты Ф.Садовий «членом комбеда не является и принадлежит к зажиточной класса. А по политическим взглядам относится к антисоветской группы во времена Гетманщины и Деникина: первые был в «свободном казачестве», что, по моему мнению, должно быть препятствием для вступления в пролетарский вузов »14. Документы же Ф.Са- родовой, как члену КНС, были изданы Никольским волостным исполнительным комитетом. Многие граждане пользовались своими связями с представителями власти. Таких коммунистов называли в те времена «ручными». В архивах хранится немало записок к ответственным советских руководителей с просьбой помочь получить необходимые документы для поступления того или иного лица в институт, как, например: «Т.Касьян. Посылаю тебе т. Харченко, о котором я говорил. Направь его куда слиид англ. «American Relief Administration», Американская администрация помощи (1919-1923 гг.) - американская благотворительная организация, созданная с целью оказания помощи европейским странам, пострадавшим в Первой мировой войне - O.P. »19.

Справки различных организаций, свидетельствовали нужно происхождения и лояльность кандидата к советской власти, были не просто обычными удостоверениями о командировке на учебу. Как отмечал А.Ю.Рожков, они были равнозначными понятию «путевка в жизнь» и означали поворотный момент в биографии молодого человека, открывало для нее путь к карьере советского специалиста20. Поэтому молодежь или его родители пытались получить справки, не задумываясь о возможных последствиях, потому что каждый, кто имел какое-то отношение к «чужому класса», в любой момент мог быть лишен всего достигнутого в жизни, даже ценой невероятных усилий или отказа от родителей, что стало обычным явлением. Газеты постоянно печатали объявления об этом, совсем не свидетельствовало об искренности таких действий, поскольку многих студентов обвиняли в поддержке контактов с родителями. Многие командировок в учебные заведения было выдано красноармейцам, происхождение которых никто не выяснял. Часть студентов приходила к институтам через производство, проработав на заводах или фабриках пару лет и получив необходимый «стаж» и новый социальный статус - служащего или рабочего - и вместе с ним командировки на обучение, в том числе и на рабфак. В июле 1924 инспектуры народного образования округов получили указание - особое внимание обращать на комплектование рабфаков: «Следить внимательно, чтобы попадали туда исключительно рабочие и крестьяне с большим производственным и общественным стажем» 21. В январе 1929 разгорелся дискуссия относительно студентки 4-го курса рабфаке Харьковского ИНО Г.Ми- хайловськои, которую исключили за «сокрытие социального положения и за то, что она не имеет соответствующего рабочего и крестьянского стажа» 22. Она, действительно, скрыла свое происхождение, надеясь, чв ее работа в сельской школе и членство матери в КНС помогут получить образование. Но на первой же неделе занятий ее земляки начали доказывать, что Анна не имеет права учиться. В декабре 1928 в правление Харьковского института народного образования пришло сообщение от инспектуры Купянского округа о том, что «Михайловская Анна Антоновна - дочь благодарность - и отец ее убежал с белыми» 23. Декан рабфаке Г.Берас доказывал, что эта девушка не имеет права учиться не только из-за несоответствующего происхождения, но и из-за отсутствия рабочего или крестьянского стажа работы. Центральная же комиссия в студенческих делах ее восстанавливала. Наконец, дело решили в Управлении профобразования, откуда к ректору ХИНО поступило указание: «Предлагаю немедленно выполнить постановление Центральной студенческой комиссии при НКО о восстановлении гр. Михайловской Г. в правах студентки рабфаке. Стипендии не лишать. О выполнении сообщить »24. Ли ирония судьбы, что именно из-за рабочие факультеты, несмотря на указания Наркомпроса о проверке окружными контрольными комиссиями всех командированных в высшие учебные заведения, потомки «социально враждебных» классов могли туда легко попасть! Так и появлялись в статистике необходимые цифры, которые свидетельствовали «рабоче-крестьянское происхождение» и процент пролетаризации высшей школы. Кроме того, при наведении данных по пролетаризации вузов, нужно учитывать тот факт, что отчеты учебных заведений не дают реальной статистики, поскольку понятие «социальное положение» в большинстве случаев заменено на понятие «социальное положение». Населения страны приспосабливали себя к выгодному для него «класса», превращая биографическую информацию нужным образом, в отличие от стратификационной политики, которую проводила советская власть в первые десятилетия. ее сущность достаточно точно раскрывает понятие, предложенное американской исследовательницей Ш.Фитцпатрик25, которая указывает на то, что после 1917 г.. представители всех слоев населения были «приписаны» государством в какой-то «класса». Приписаны к классу, который отримав название «буржуазный» (так называемые «бывшие люди» - помещики, чиновники, офицеры царской и белой армии, купцы, священники и т.д.), вынуждены были интегрироваться в русское общество в условиях дискриминации. Для получения образования они всеми возможными для них способами пытались получить документы, которые свидетельствовали пролетарское или крестьянское происхождение. Особенно большой оказалась среди них количество так называемых «служащих». Если проанализировать динамику всех студентов - выходцев из этой категории, то оказывается, что в течение 1920-х гг., Несмотря на политику пролетаризации, численность их в высших учебных заведениях Украины или оставалась стабильной (в технических - в 1923/1924 учебном году последних было 28 0%, а в 1926/1927 - 29,6%, в сельскохозяйственных - соответственно 22,7% и 25,0%), или имела тенденцию к росту (в медицинских институтах в 1923/1924 их насчитывалось 54,9%, а в 1926/1927 - 69,3%, в педагогических - соответственно 28,7% и 46,2%, в художественных - 45,4% и 63,1%) 26. Но установить, кем была на самом деле основная масса этих «служащих» в действительности, невозможно. Поэтому замечания К.Попова относительно степени пролетаризации вузов ( «нужно иметь в виду, что среди этих рабочих и крестьян имеющиеся далеко не настоящие пролетарии и далеко не настоящие крестьяне» 27) справедливы и вместе с разнообразными документами свидетельствуют о том, что реально выходцев из « бывших »среди студентов было гораздо больше. Они пытались скрыть свое происхождение для того, чтобы иметь возможность учиться. «Я был студент и хотел учиться, - вспоминал Ю. Шевелев. - Я жил под страхом, что могут разоблачить мое скрываемое «социальное происхождение» со всеми его катастрофическими последствиями. »28.

Сокрытие «вражеского» происхождения рассматривался как тяжкое преступление. В институтах даже проводились специальные недели саморазоблачения, а тем, кто добровольно расскажет о своем прошлом, обещали возможность продолжения обучения. Но в это не очень верили, учитывая горький опыт тех, кто поверил. «Продолжая образование, - писала студентка 5-го курса Киевского медицинского института, - я все время переживала о том, что двери школы закроются передо мной, если только станет известно о прежних состояния. Поэтому я это замалчивали »29. И это не единичные факты! Не учитывать их при наведении данных о социальном составе студенчества сегодня невозможно. Немало «бывших» были освобождены во время различных чисток. Помогали в этом «Недриманне глаза», которые засыпали различные инстанции, особенно комиссии по перерегистрации студентов, сотнями писем, потому что не могли смириться с тем, что рядом с ними могли находиться люди с другой социальной среды - «замаскированные враги», «которых и близко в вузы не надо допускать ». Но многим, нередко благодаря именно имитация «пролетарского» происхождения, удалось закончить высшие школы и более или менее удачно интегрироваться к новому обществу.

Партийные организации высших учебных заведений всеми возможными методами пытались выявить «социально враждебных» среди студенчества и узнать их политические предпочтения. С этой целью в студсередовище внедрялись специальные представители ОГПУ, которые имели отслеживать его настроения и передавать соответствующим органам информацию о них. Об этом свидетельствуют разнообразные документы. Например, на имя председателя Полтавского губернского ЧК 3 февраля 1921 под грифом «секретно» поступила просьба от губернского отдела народного образования причислить в вузах такого представителя в связи с тем, что состав «студентов Полтавского историко-филологического факультета в политическом отношении и в отношении выполнения декретов и распоряжений советской власти нуждается в интересах советской власти присутствия среди студентов постоянного представителя губчека »30. Такие представители могли иметь даже «социально враждебно» происхождения. Например, когда в 1924 из Высшего института народного образования в Киеве было исключено в результате социально-академической проверки М.С.Шелудченка, который происходил из семьи священника, то к губернской комиссии по социально-академической провеЗвезды студентов поступил специальное письмо под грифом «совершенно секретно» от начальника губотдела ЧК Иванова, в котором сообщалось, что «Киевский отдел ОГПУ просит восстановить вышеназванного, поскольку он является секретным сотрудником КГОДПУ и оставление его студентом вино необходимо в интересах работы» 31.

Загрузка...

Страницы: 1 2 3