Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Ф

Ф. Г. Турченко

самостоятельное ТРАНЗИТ ЗАПОРОЖСКОГО партийно-советской номенклатуры 1991 ГОДА

Опыт истории свидетельствует, что успехи трансформационных процессов, которые проходили после краха политических режимов в посткоммунистических странах в конце 80-х годов ХХ в., Во многом зависели от политической элиты, под контролем которой происходят эти процессы. Не стала исключением и Украина. Особенности ее постсоветского развития в значительной степени зависят от того, кто стоит у власти.

В исторической литературе этот вопрос еще не рассматривался. В предлагаемом читателю материале делается попытка проанализировать становление постсоветской управленческой элиты в Украине на примере Запорожской области - типичной для областей юго-восточного региона страны.

Исторических источников для изучения этой проблемы мало. Поэтому, кроме традиционных газетных материалов, автору статьи пришлось обращаться к открыток разных общественно-политических групп, свидетельств активных участников и очевидцев событий.

Начнем с бурных августовских событий 1991 Вспоминая анти тоталитарные революции конца 80-х годов в соседних европейских странах, в частности Румынии, ГДР, Польши, представители партийного и ра -

ской аппарата после провала мятежа ГКЧП ждали худшего. Панические настроения ощущались среди кагэбистов и тех сотрудников милиции, судов и прокуратуры области, которые в той или иной форме были причастны в годы "перестройки" к противодействию местным оппозиционерам.

им было чего бояться. Демократии противостояла хорошо отлаженная система, которую обслуживало много людей из разных властных и правоохранительных структур. Ключевыми ее элементами были компартия и КГБ. Они легко ломали судьбы людей, которые не вписывались в рамки лояльности этой системе. Неизвестно, как сложилась бы судьба многих тысяч оппозиционеров, если бы мятеж ГКЧП завершился успехом. Опубликованные нами материалы "секретного досье" Запорожского обкома КП Украины убедительно об этом свидетельствуют [1]. Так что оснований для паники этих слуг коммунистического режима после провозглашения независимости было достаточно.

Особенно это касается представителей силовых структур, в разные годы были прямо причастны к карательным акциям режима. Заслуживают специальный анализ (и обнародования!) Материалы о психоз среди ветеранов МГБ-КГБ и других спецслужб, участвовавших в репрессивных акциях в прошлые десятилетия. После провала мятежа ГКЧП и провозглашения независимости Украины они стали обращаться в соответствующие структуры КГБ с просьбами исключить из их личных дел документы, свидетельствующие об участии в карательных и репрессивных акциях. Все это делалось работниками КГБ и без настояний ветеранов (кто-то из Киева или Москвы дал соответствующие приказы), но они требовали (и просили!), Чтобы бумаги, их компрометирующие были уничтожены при их присутствии. А когда последние бумажки на их глазах превращались в пепел, успокоенные возвращались домой и ... продолжали молчать. Молчали, потому испытывали страх за содеянное, потому что привыкли молчать. Трудно представить ветерана, который публично признал бы, что служил в системе ГУЛАГа, принимал участие в карательных операциях в Западной Украине, Белоруссии или Прибалтике в 40-50-х годах, что убивал без суда и следствия или участвовал в выселении в Сибирь невинных людей. При этом они носят свои ордена, пользуются льготами, получают приличную пенсию и считают, что иначе и быть не может.

Не склонные были разглашать информацию о "боевое" прошлое отцов и дедов, которые служили в госбезопасности, их дети и внуки. А когда дело доходит до публичного обсуждения этого вопроса, то все они находят много аргументов для оправдания их деятельности, в частности, выдвигая на первый план "государственный интерес" и "обстоятельства времени", утверждают, что "так надо было", "без этого выстояли бы ".

Молчала и многочисленная рать информаторов КГБ ( "сексотов"), которые работали на "контору" до последних дней существования мощного ведомства. Даже те из них, которые ничего, по их убеждению, преступно ссовершали, не решаются подать голос и морально очиститься от скверны доносительства на своих товарищей. На этом безрадостном фоне как настоящая сенсация была воспринята в октябре 2о0б года статья запорожского журналиста Ю. Гаева "Как журналист с КГБ сотрудничал". Автор, в частности, пишет о том, как по поручению штатного кагэбиста он "шпионил" за известной в Запорожье художницей Натальей Коро- БОВО и описывает о чувстве вины, которое его еще долго преследовало. "Очень надеюсь, - писал информатор, - своей докладной ... не навредил ей» [2]. Кроме информирования КГБ, журналист показывал своему куратору письма читателей - "Наиболее« опасную »для власти корреспонденцию". Свои контакты с "органами" Ю. Гаев прервал тогда, когда, по его словам, "понял, что приближаюсь к падению ..." [3]. Правда, это пришлось как раз на завершение "перестройки" и канун падения тоталитарного режима. Обо всем этом журналист написал много лет.

А тогда, в августовско-сентябрьские дни 1991 года, он, как и все другие, прямо или косвенно причастны к репрессивной политики режима, молчали. их молчание имело очень простую основание: они боялись, что каждому придется отвечать за содеянное. На последнем пленуме ЦК КП Украины, который состоялся как раз накануне принятия решения о приостановлении деятельности компартии, второй секретарь ЦК П. Харченко (в свое время первый секретарь Запорожского обкома КП Украины) выразил опасения, что вскоре будут приняты законы, которые станут основанием для репрессий в отношении руководящих партийных кадров [4, с.44]. Просчитывали худшие для себя варианты С одной стороны, хорошо помнили, как коммунистическая номенклатура была отстранена от власти в ГДР, Румынии, Польши. А с другой - ждали, что по отношению к ним поведут так же, как они в свое время вели себя по отношению к их противников.

Такие настроения царили на вершине коммунистической иерархии. А что уж говорить о средних и ниже ее ступени!

Но довольно скоро после провозглашения независимости Украины оказалось, что ничего драматического не происходит. Никто бывших партработников и кагэбистов не преследовал, не интересовался, что они делали до и во время "перестройки", в момент мятежа ГКЧП, не требовал публично каяться. В своих воспоминаниях заведующий общим отделом Запорожского обкома В. Пихаленко, который уничтожал всю секретную документацию обкома, рассказал, что он был задержан и допрошен прокурором области Крысой: "Главным его вопросом было: куда девалась вся секретная документация? Если уничтожена, то на каком основании ? " [5]. Когда В. Пихаленко ответил, что действовал в соответствии со специальной инструкцией, подписанной М. Горбачевым, его оставили в покое. Таким образом, паника в номенклатурной среде не было глубоких оснований. Поэтому и продолжалась она недолго. Революция - и это очевидно, оказалась незавершенной, а в условиях Запорожской области она не была похожа даже на "незаконченной революции". Потому что если обкомы и райкомы опечатывались по указаниям бывших партаппаратчиков, перешедших на работу в аппарат советов, а в этой операции участвовали кагебисты, то это было похоже на какую-то карикатуру на революцию, а не радикальный политический переворот. Хотя вдруг исчезла, как теперь уже никому не нужна, массовая партия, вместо того, номенклатурная партийная элита и тесно связанные с ней представители репрессивных органов, осталась практически нетронутыми. В этих органах продолжали служить люди, которые еще недавно разрабатывали планы борьбы с местными "неформалами". Бывшим партработникам зачислили стаж работы в партаппарат, что давало право на приличную пенсию. Представители партийного аппарата, осталась без работы, перевели дух и начали налаживать новые связи. Прежде всего, пришли на помощь друзья, с которыми связан многолетней дружбой еще со времен работы в комсомольском или партийном аппарате. В конце концов, остались родственники, близкие. им можно доверять, на них можно положиться. В Запорожье знают множество примеров того, как еще совместная работа в комсомольском, партийном или государственном аппарате, или родыны связи определяли политическую карьеру многих чиновников новой формации. Формировалась клановая система: компания старых друзей, которые когда-то вместе начинали служебную карьеру, «вытягивали» друг друга "наверх" в случае успеха кого из них. В результате на руководящие должности стали подбирать не по принципам компетентности, а по протекционали- змом, по принадлежности к старой номенклатуры или специфического нового клана. "Чужих", незнакомых, особенно иначе настроенных идеологически к этой среде не пускали.

Чтобы понять логику эволюции посткоммунистической номенклатуры, следует помнить, что она была продуктом эволюции украинского советского общества. Модернизационные процессы, которые происходили в годы советской власти в Украине, а в Запорожской области они были особенно интенсивными, вызвали потребность в управленческих кадрах различных уровней для руководства всеми сферами жизни. Эта потребность удовлетворялась за счет преимущественно местных жителей. Ознакомление с биографиями партийных и советских руководителей областного и районного уровней, которые работали в Запорожье в 40-80-е годы, свидетельствует, что большинство из них родились и сформировались как управленцы в пределах области. Выходцев из России и других союзных республик СССР было меньшинство, хотя они иногда занимали очень ответственные должности. Доминирование среди управленцев "местных" послужило естественной основанием для формирования в их среде чувства так называемого "территориального" (иногда говорили, "местного") патриотизма - преданности своей области, району, городу, поселку, завода, колхоза и т.д., желание видеть их лучше, развитым, упорядкованиши- мы. Вместе с тем, номенклатура области прошла стандартный для советских и партийных управленцев коммунистический обучение, ориентированный на формирование у нее устойчивых идеологических принципов, главными из которых была преданность партии и великой державе - Советскому Союзу. Что преобладало в сознании конкретного чиновника - преданность родной земле, или коммуно-имперской идеи - зависелоот многих обстоятельств. Пока ситуация в стране была относительно стабильной, общесоюзная и местная лояльность уживались. В начале 90-х годов, в условиях острого кризиса коммунистической идеологии и советской унитарного государства, когда пришло время выбирать, на первый план вышло ощущение причастности к родному краю, а вместе с тем - в Украину, без которой представить будущее края было невозможно. На определенном этапе кризиса советской системы, когда стало ясно, что она исчерпала все ресурсы своего существования, а СССР разваливается, к оформлению независимости Украины примкнул республиканский партаппарат - прагматические "суверен-коммунисты", которые противостояли промосковским "импер-коммунистам". Эта часть номенклатурной элиты Украины решила взять дело независимости республики и дальнейшего развития в свои руки. Независимая Украина оказалась, таким образом, как результат компромисса между национал-демократами и прагматично настроенным сектором партноменклатуры, что отрекся марксизма и распустил компартию.

Возникает вопрос: хотели и могли заменить партийно советскую номенклатуру демократы?

В условиях распада СССР и утверждения независимого Украинского государства этот вопрос стоял в центре политической дискуссии. В конце августа - начале сентября 1991 года, политическая инициатива в регионе оказалась на стороне демократических сил, которые были склонны к решительным действиям. Все властные структуры воспринимались ими как чисто коммунистические, ориентированные на сохранение Советского Союза, то есть, те, которые не заслуживают доверия и непременно должны быть заменены. Документы свидетельствуют, что в среде демократов доминировала идея роспуска Верховной Рады и досрочных перевыборов. Запорожский краевой Народный Рух в своем заявлении от 22 августа обратился с "предложением к народным депутатам Украины, представителей руководящих органов КПУ разного уровня - А. Воробьева, В. Демьянова, А. Причкина, В. Петренко, народного депутата СССР С. Гуренко , руководителя предприятия народного депутата В. Сакского добровольно сложить свои депутатские повноваження. С тем же предложением обращаемся и к депутатам местных советов, которые активно поддержали мятежников "[6]. Провод Запорожской организации УРП в своем обращении в Верховную Раду УССР от 22 августа 1991 потребовал:" Поскольку большинство депутатов Верховного Совета УССР члены преступной антикон- институциональных организации, требовать роспуска Верховной Рады УССР и проведения срочных выборов до 1 декабря 1991 года "[7]. Относительно Запорожской областной и Запорожского городского Советов, то руководство запорожских республиканцев ставило вопрос о переизбрании их исполкомов и председателей: "Поскольку Запорожский облисполком занял позицию поддержки мятежников от ГКЧП ..., требуем немедленного его роспуска и на внеочередной сессии областного Совета народных депутатов избрания нового состава", "Считаем, что человек подобного рода (речь идет о председателе исполкома Запорожского городского совета Ю. Бочкарева Ю. - Ф.Т.) и его аппарат горисполкома не соответствует условиям демократического общества, поэтому требуем от внеочередной сессии городского совета народных депутатов г.. Запорожье немедленного переизбрания горисполкома и его председателя "[8].

Надеялись, что досрочные выборы обязательно будут. 23 августа 1991 председатель Запорожской областной организации УРП Александр Нарбут направил письмо с просьбой "ко всем ячеек УРП, ко всем демократическим силам срочно сообщить о своих планах проведения кампании по выборам в ближайшее время (по сентябрь включительно)". В письме предусматривались конкретные меры по подготовке выборов [9].

Как известно, идея досрочных выборов живо обсуждалась центральным руководством Движения и других демократических партий и организаций, а также членами Демократического блока в Верховной Раде, возглавляемого И. Юхновский. В условиях растерянности, которая царила в номенклатурной среде, эти выборы могли стать эффективным и вполне демократическим механизмом ротации властных элит, существенного усиления влияния последовательных сторонников независимости Украины и реформирования суспильства. Но через некоторое время после провозглашения независимости Украины, очарованные запретом деятельности компартии и относительно успешным шагом на пути создания государства, которое возглавляла бывшая партноменклатура, неопытные демократы от этой идеи отказались. Эту ситуацию описал в своих воспоминаниях, хранящихся в нашем архиве, Черненко: "Уже через неделю после ГКЧП в Киеве проводился расширенный провод УРП, на котором принималась новая программа действий, тактика и стратегия дальнейших действий партии. По требованию поколения молодых, а не диссидентов - В. Шкуратюк (Ровенская обл.), г. Коваля (г.. Киев), С. Жишко, А. Черненко (Запорожская обл.), не совсем молодых г. Гребенюк (Донецкая обл.), а также заместителя председателя УРП С. Хмары о роспуске Верховной Рады и проведении внеочередных выборов по инициативе «Народной Рады» ни Л. Лукьяненко, ни братья Горыни, ни А. Шевченко (все депутаты ВР) не согласились. Мотивация достаточно проста - у нас нет кадров, коммунисты уже не те, они помогут нам строить Украину. Именно такое решение принято «Народной Радой» по инициативе Чорновила и М. Горыня. Дальнейшие события показали как коммунисты «помогли» »[10].

Действительно, когда период романтического увлечения первыми шагами государства рассеялся, легковерные с демтабору вынуждены были констатировать крах своих иллюзий относительно "патриотизма", или даже "национализма" властной номенклатуры. Надежды на то, что она сумела сохранить ( "глубоко в душах") эти чувства в условиях коммунистического тоталитаризма, исчезли уже в первые месяцы независимости. На их месте осталось глубокое разочарование. Стало предельно ясно, что на самом деле изменения политических элит в регионе не происходит. Секретари парткомов разных уровней, избранные еще в условиях советской власти председателями советов, стали представлять на местах независимую Украину. В свое время они были многократно проверены на лояльность советской системе и коммунистической идеологии с ее органическим неприятием идеи независимости Украины. На третьеразрядных должностях, как освободительное декорации в своей аппартний спектакле, они держали отдельных "неформалов" (теперь уже бывших). К. Лямцев в упомянутом выше интервью описал реакцию бывших первых секретарей парткомов, которые сумели пересесть в кресла председателей городских и районных советов, на сообщение председателя областного исполнительного комитета В. Демьянова о запрете компартии: "Отныне закончилось двоевластие, отыне вы единственная власть ". И все присутствующие зааплодировалы. Я почувствовал себя женихом на чужой свадьбе, ибо понял, что нас просто обманули ... Я заходил на совещание победителем, а уходил "битым псом" [11]. А еще три дня назад, 23 августа 1991 года в горсовете К. Лямцев убеждал депутатов, что в Украине произошла революция и необходима смена кадров.

Аплодисменты зала показали, что аудитория была довольна таким развитием событий. Ведь испуганным номенклатурщиками (а бояться за что!) Неожиданно была предложена вполне приемлемая перспектива -залишитися у власти.

История полна парадоксами: именно участие партноменклатуры в процессе независимости Украины придала этому процессу мирного характера. Тот, кто помнит августовские дни 1991, подтвердят, что для подавляющего большинства населения - "рядовых" жителей области - утверждение новой власти происходило как-то по-будничному просто, и учитывая огромную важность событий, даже скучно. Один из активных участников демократического движения региона позже сравнил эти события с пересадкой с поезда на поезд на узловой станции. ехали себе, ехали и вдруг - остановка. Сказали: дальше поедем на другом поезде! Когда пассажиры вышли, то оказалось, что находятся на станции "Независимость". Команду "Пересесть!" четко выполнили. На новый экспресс все перешли организовано, места оказались того же класса, что и в предыдущем поезде. Отстали и не попали в свои вагоны только некоторые особо неорганизованные и суетливые пассажиры, но и они через некоторое время догнали и заняли свои места. Спокойствия и порядка способствовало и то, что каждому позволить взять с собой почти все свои вещи. Потери были Невельки - в старом экспрессе осталось лишь некоторое идеологическое лохмотья из коммунистического прошлого. Но в целом,

Загрузка...

Страницы: 1 2 3