Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Р

Р. Ю. Подкур

некоторые стереотипы МИРОВОЗЗРЕНИЯ чекисты ВО ВРЕМЯ "большого террора" [1937-1938 ГГ.)

Независимость Украины, утверждена после распада советской империи в начале 1990-х гг., Вызвала трансформацию сознания в политической и интеллектуальной элиты, населения, поставила на повестку дня проблему самоидентификации. Базовым элементом процесса стала ликвидация идеологических ограничений в исторических исследованиях.

Национальная историческая наука имела целью доказать свою самостоятельность и способность проводить научные разработки, которые не ограничивались прокрустовым ложем классовой идеологии. В советский период в истории Украины интерпретировалась как региональный вариант русской истории, где главной темой было изучение "вечных стремлений Украинской к дружбе с великим русским народом".

Все события и фигуры украинской истории, не укладывались в представленную схему, подлежали беспощадному осуждению. Так, долгие годы замалчивания проблемы создания функционирования системы политического контроля над гражданами СССР, преследование инакомыслящих привели к ее политизации и актуализации как научной проблемы. Исследование политических репрессий / преследований стало одной из социально значимых проблем.

Политические репрессии применялись большевистским руководством в Украине, имели специфическую направленность - против "украинского сепаратизма" и его потенциальных идейных руководителей - украинской интеллигенции. Большинство ее не разделяла политику Москвы в Украине, критически относились к событиям, которые происходили в СССР. В многочисленных сведения ГПУ содержатся высказывания инженеров, экономистов, ученых, предсказывали экономические неудачи, отрицательно относились к конфискаций хлеба и тому подобное.

Известно отношение высшего партийно-государственного руководства СССР в Украину как "петлюровской" и "повстанческой" территории. Сталин в письме к Л. Кагановичу от 11 сентября 1932 писал: "Дела на Украине плохие. [...] Плохо по линии ГПУ. Реденсу [тогда председатель

ГПУ Встраны. - Авт.] Не под силу руководить борьбой с контрреволюцией в такой большой и своеобразной республике как Украина. Если не возьмемся за исправление положения на Украине, Украину можем потерять. Имейте в виду, что Пилсудский не дремлет, и его агентура на Украине намного сильнее, чем думает Реденс или Косиор. Имейте также в виду, что в украинском компартии (500000 членов, хе-хе) находится немало гнилых элементов, сознательных и подсознательных петлюровцев, наконец - прямых агентов Пилсудского. Как только дела ухудшатся, эти элементы не замедлят открыть фронт внутри (и вне) партии, против партии. Худшее это то, что украинская верхушка не видит этих опасностей "[1, с.30-31].

Политические репрессии не прекращались даже в условиях голода. Всего в Украине органы госбезопасности арестовали в 1932 году. 74849 человек, а в 1933 г.. - 124463 лица [2, с.119]. На Подолье только за лис- топада-декабре 1932 ГПУ "ликвидировал" 121 "контрреволюционную группу" в составе 548 человек, из которых 75 - были квалифицированы как "петлюровцы", а 61 - "бывшие бандиты» [3, арк.15 ].

Экономические провалы, голодомор, по мнению высшего партийно государственного руководства СССР, были спровоцированы "новой тактикой классового врага, который изменил свое лицо" и "ослабленный классовой бдительности партийных и советских организаций". Главная вина за "засорения" врагами народа возлагалась на местные партийные аппараты. В частности, местные партийно-государственные органы Винницкой области критиковались за то, что за 1933-1934 гг. »При огромной засоренности колхозов классово-враждебным элементом" из них было "вычищено" "всего" 4 тыс. Чел. [4, арк.34].

На февральско-мартовском 1937 пленуме ЦК ВКП (б) тезис Сталина об "обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму" получила практическое воплощение. Было дано разрешение на развертывание массовых политических репрессий.

Исследователям целом известны общие лимиты на репрессированных граждан, определенные выше партийно-государственным руководством СССР. всегопланировалось арестовать в СССР 259450 человек, из них 72 950 расстрелять. Однако, известно, что они были превышены в несколько раз.

Такие масштабные задачи требовали и соответствующего исполнителя. Главное управление государственной безопасности НКВД СССР и его региональные подразделения стали инструментом в проведении социальных и национальных "чисток".

В 1936-1937 гг. В органах государственной безопасности служили в основном члены ВКП (б) -КП (б) и ВЛКСМ. Ведь структура органов государственной безопасности, как все органы государственного управления имела две составляющие: административную (ГПУ-ОГПУ при СНК, НКВД как орган государственного управления) и политическую (существование партийных ячеек и подчинения политбюро РКП (б) -ВКП (б)). < / p>

Уже в 1923г. В органах госбезопасности было 50,8% коммунистов - больше, чем любой другой наркомате. В монопартийной среде чекисты всю деятельность, как и другие органы государственного управления, строили на основе политических указаний компартии. В 1922 было принято решение, что все документы, касающиеся принципиальных вопросов по деятельности ГПУ, не должны поступать к секретарю ЦИК А. Енукидзе без предварительного согласования с политбюро ЦК [5].

Действенным способом партийного влияния на органы государственной безопасности было вхождение руководителей спецслужбы в состав партийных комитетов. Так, Ф. Дзержинский - член ЦК РКП (б) и оргбюро РКП (б), с июня 1924 - кандидат в члены Политбюро. Руководители губернских, окружных, областных, районных аппаратов были членами бюро соответствующих партийных комитетов. Председатель ВЧК Ф. Дзержинский призвал руководителей-коммунистов иметь в виду, что "... чекист может только тогда быть борцом за пролетарскую дело, когда он чувствует на каждом шагу поддержку со стороны партии и ответственных перед партией руководителей". В свою очередь, обращаясь к чекистам просил не забывать, что "... мы держимся только на доверии партии" [6].

В такой ситуации попытки провинциальных руководителей-чекистов подчинить себе партийные комитеты наталкивались на немедленную негативно реакцию со стороны центрального руководства спецслужбы. В противоположной ситуации - чрезмерно амбициозных партийных руководителей "тушили" ЦК партии. Такие случаи были характерны для начала 1920-х гг., Когда налаживалась система партийно-государственного управления СССР. В дальнейшем фиксируются только межличностные конфликты между руководителями местных аппаратов ГПУ-НКВД, органами государственного управления и секретарями партийных комитетов.

В период "большого террора" "тройки" тоже формировались, исходя из двойственности. В действующей партийно-государственной системе СССР "тройки" стали, во-первых, элементом формальной советской демократии. В ее состав входили представитель от политической партии "секретарь обкома", прокурор - представитель государственного органа, надзирающего за соблюдением законодательства, и начальник НКВД - органа, который осуществлял арест и проводил следствие. В такой конструкции представители ветвей государственной власти и партийного аппарата были равны. Даже тогда, когда члены "тройки" становились жертвами террора, их судили как отдельных лиц, а не представителей партийно-государственного аппарата. Должность была лишь отягчающим обстоятельством в их "антисоветской деятельности".

Осужденные тоже не могли апеллировать по одноосибно- го \ субъективного решения их судьбы. Формально "контрреволюционеров" судили представители двух государственных органов и общественно политической организации.

Во-вторых, осуществлялся взаимный контроль за соблюдением постановлений Политбюро ВКП (б), оперативных приказов НКВД, решений Прокуратуры СССР. Отказ подписывать протокол, несогласие с приговором отдельной личности требовала бы немедленных объяснений в присутствии первых руководителей региона. Такая позиция могла быть квалифицирована как противодействие политической "линии партии".

В-третьих, создавалась своего рода "коллективная ответственность" за уничтожение "контрреволюционеров". Таким образом, в дальнейшем ни один из представителей власти не мог бы обвинить своего коллегу в "неправедных" действиях относительно массового репрессирование невинного населения.

Такого результату взаимодействия между различными ветвями власти большевистское руководство смогло достичь через идеологическое манипулирование человеческим сознанием и создания ощущения корпоративности.

Попадая в органы государственной безопасности, человек проходил испытания властью. Ни один из государственных органов не давал такого ощущения всесильности. Зато, человек попадал в жесткую систему, где запрещено не только свободно говорить, но свободно индивидуально мыслить. "Как это ни печально, но мы должны признаться, что коммунист, попадая в карательных органов, перестает быть человеком, а превращается в автомат, который приводится в действие механически", - писала группа коммунистов-чекистов в 1922 в письме в ЦК РКП (б) [7, с.45].

В большинстве чекисты начала 1920-х гг., Которые считали ЧК "безжалостной машиной", перешли на партийно-советскую работу. Другие, оставшись в органах государственной безопасности, приняли корпоративные требования и стали активными борцами с "контрреволюцией".

Во второй половине 1930-х гг. Выше партийно-государственным руководством СССР и Украины активно формировалось общественное мнение об активной и справедливую борьбу органов государственной безопасности в борьбе с "вредителями" и "контрреволюционерами". Об этом отмечалось с трибун совещаний, пленумов ЦК, касающихся деятельности органов государственной безопасности в борьбе с "контрреволюцией", "вредительством", "врагами народа". Авторы газетных статей называли чекистов "защитниками первого в мире социалистического государства", "борцами с врагами народа", "охранниками интересов советского народа" и поэтому они пользуются уважением у населения. Утверждалось, что чекистская работа «тяжелая» и «опасная», требует "политической бдительности", "смелости", "всесторонней внимания". Поэтому "партия всегда направляет лучшие кадры в ОГПУ-НКВД".

Особенно подчеркивалась необходимость и почетность работы чекиста. Нарком внутренних дел СССР Н. Ежов на заседание Президиума ЦИК СССР 27 июля 1937 указывал: "Работа в органах НКВД уже является наградой сама по себе, поскольку народ довиряе тебе эту найгостри- ю участок защиты интересов всего Советского Союза. Отсюда и требования народа к сотруднику НКВД наиболее повышены. И первым священным нашим долгом стало - это оправдание этого доверия. Народ мыслит таким образом, если человек работает в органах НКВД, значит это самый преданный большевик, наиболее преданная советскому народу лицо, готова в любое время отдать свою жизнь за интересы народа, это человек, который безгранично предан своей родине, своему правительству, своей партии , вождю партии - товарищу Сталину "[8, с.25].

Выступая 20 декабря 1937 на праздничном заседании в Большом театре, посвященном 20-летию органов государственной безопасности, член политбюро ЦК ВКП (б) А. Микоян, отмечал, что НКВД - "организация наиболее близка нашей партии и всему нашему народу . Они - один из авангарда нашей партии и нашей революции, поставленный на передовую линию огня для защиты советского народа от всевозможных врагов "[9, с.29]. Благодаря прозорливости Сталина и руководства партии, "кадрово укрепили органы НКВД", чекисты не дают "потерять классовую бдительность", "стать безопасными в отношении классового врага и враг был раскрыт до конца" [9, с.36]. Успешность тяжелой и опасной работы НКВД, особенно в в 1937 году., Заключалась, по мнению А. Микояна, в массовом пидримци народных масс. Он утверждал, что население доверяет органам НКВД и привел несколько примеров народной помощи в выявлении "фашистских шпионов, вредителей и контрреволюционеров» [9, с.37].

Таким образом, у общественности формировался соответствующий советский стереотип о деятельности органов НКВД. Он имел следующую логику:

народ, партия и НКВД - одно целое;

НКВД доверено защищать народ от внешних и внутренних врагов;

защиту социалистического Отечества - тяжелая и опасная работа; партия постоянно беспокоится о кадровом укреплении органов НКВД самыми преданными советской власти людьми; быть сотрудником НКВД означает иметь "личную" доверие "народа СССР";

чекист - это народная награда за преданность советской власти.

Итак, у сотрудников местных аппаратов НКВД не было тени сомнения в правильности и необходимости массовых репрессий для обеспечения мирного существования социалистического государства.

Чекист получал неограниченную власть над отдельным человеком, коллективами, отраслями производства, целыми административными территориями. Оставить в себе человеческие чувства при решении глобальных "государственных задач" очень трудно. Человек чувствовал чрезвычайное эмоциональный подъем, собственную принадлежность к "значительному", "важного". Поэтому судьбы людей в "построении светлого будущего" ничего не значат. Чекист быстро учился посылать людей на смерть на благо великой идеи.

Также формировался соответствующий стереотип "врага народа". Этот образ в середине 1930-х гг. Всегда сочетал в себе "внутреннего врага" / "пятой колонны" и "внешнего" (фашистсько- капиталистического). Все раскрытые и официально обнародованы "контрреволюционные организации" имели связь с капиталистическими государствами. В постановлении политбюро ЦК ВКП (б) от 29 сентября 1936 по директивы органам государственной безопасности в отношении "контрреволюционных троцкистско-зиновьевских элементов" прямо указывается: "а) До последнего времени ЦК ВКП (б) рассматривал троцкистско- зиновьевского мерзавцев как передовой политический и организационный отряд международной буржуазии. Последние факты говорят, что эти господа скатились еще больше вниз, и их приходится теперь рассматривать как разведчиков, шпионов, диверсантов и вредителей фашистской буржуазии в Европе »[10, арк.55; 11 с.221].

В выступлении Сталина 2 июня 1937 на расширенном заседании Военного совета при наркомате обороны СССР с информацией о "военно-фашистском заговоре против Советской власти" тоже подчеркивается политические и финансовые связи заговорщиков с немецкими фашистами [12]. Тезис о "связь внутренней контрреволюции с империалистическими кругами за рубежом" "красной нитью" проходила через все публичные выступи партийно-государственных деятелей СССР и Украины.

Лидеры ВКП (б), используя агитационно-пропагандистский потенциал партийно-государственного аппарата, устраивали публичные диспуты, обсуждения о деятельности "троцкистско-зиновьевских вражеских организаций", "вредителей, диверсантов" и другие. Создавалась соответствующая общественная атмосфера недоверия, подозрительности, поиска виновников социально-экономических проблем. В то же время, гражданам четко указывался "враг", предоставлялись его характерные социальные, политические, деловые и эмоциональные признаки. В частности, "происходит из бывших", "бывший член непролетарской партии" или "бывший член компартии, исключен за ...", "не способен организовать дело», «не любит советскую власть", "критикует руководство партии и правительства", "идет против воли коллектива ". Делался обязательный вывод, что их деятельность подрывала обороноспособность СССР в условиях «капиталистического окружения».

Таким образом, у населения сознательно формировался соответствующий страх перед внутренними и внешними «врагами народа» и, как следствие, неизбежной войной. На уровне инстинкта человек должен ликвидировать источник страха. Используя природу человеческой психологии, Сталин реализовывал две цели: первая - мобилизовать население на "большую войну", вторая - в определенной степени объяснить общественности масштабные аресты.

Поведение сотрудников местных аппаратов НКВД тоже формировалась из смеси страха перед "наступлением международного империализма" и "ненависти к врагам народа". Они попали в органы государственной безопасности в начале или в середине 1930-х гг. По коммунистических или комсомольских призывов.

Рядовой сотрудник НКВД имел крестьянское или рабочий происхождения. Но выходцы из села, пройдя через систему агитационно пропагандистской подготовки комсомола и компартии, уже были лишены традиционных крестьянских моральных регуляторов, в частности, стыда за содеянное.

Выходцы из рабочего класса представляли первое или второе поколение городских жителей. их культурное средазы они избили меня до того, что я терял сознание, они меня обливали водой и после допроса приходил в камеру мокрый »[14, с.202]. Через 9-10-ти дней систематических физических издевательств Д. Платинський был готов подписать составленное следователями признание [14 с.202]. Следователь Гуня в присутствии начальника 4-го отдела УНКВД Ширина привязал заключенного К. Борисова к спинке стула и, открыв ему рот, стал стальным предметом ломать зубы [14 с.204- 205].

Таким образом, считая Украина "петлюровской" и потенциально опасной во время вооруженного противостояния с "империализмом", сталинское руководство использовало государственный террор как одно из средств легитимации советской власти.

Используя разветвленную агитационно-пропагандистскую сеть, Кремль манипулировал сознанием как населения, так представителей партийно-государственного аппарата.

Такая "социальная инженерия" Сталина имела целью создание нового типа "советского человека", которая покорно строить "советское светлое будущее", воплощать в жизнь идеи мировой революции.

Источники и литература

Васильев В. Цена голодного хлеба // Командиры большого голода: Поездки В. Молотова и Л. Кагановича в Украину и на Северный Кавказ. 1932-1933 гг. / Под ред. В. Васильева, Ю. Шаповала. - М., 2001.

Никольский В.М. Репрессивная деятельность органов государственной безопасности СССР в Украине (конец 1920-х-1950-е гг.). Историко-статистическое исследование - Донецк, 2003.

Государственный архив Винницкой области (далее - ДАВО). - Ф. П-136. - Оп. 1. - Спр. 371.

ДАВО. - Ф. П-136. - Оп. 7. - Спр. 4.

Хаустов В. НЕ зачеркивать собственную историю // Тамбовская жизнь. - 2002. - 16 января.

Плеханов А.М. Проблемы места и роли органов безопасности в социально- политической структуре советского общества в 1920-е годы // Исторические чтения на Лубянке. - М., 1999.

Неизвестная Россия. ХХ век. - М., 1992.

20 лет ВЧК-ОГПУ-НКВД. - М., 1938.

Микоян А.И. Славное двадцатилетие советской разведке.Доклад на торжественном заседании в Большом театре. 20 декабря 1937 г. // 20 лет ВЧК ОГПУ-НКВД. - М., 1938.

Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ). - Ф. 17. - Оп. 163. - Спр. 1124.

Реабилитация. Политические процессы 30 - 50-х годов. - М., 1991.

Выступление Сталина на расширенном заседании Военного совета при наркомате обороны СССР // Источник. - 1993. - № 3.

Матвеева С.Я., Шляпентох В.Э. Страхи в России в прошлом и настоящем. - Новосибирск, 2000.

Лошицкий А. "Лаборатория". Новые документы и

Загрузка...

Страницы: 1 2