Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Галина Пагутяк

Галина Пагутяк

Попасть в сад

На вокзалах, как правило, сады не растут. На этом был. Из-за высокой каменной стены выглядывали ветви с красными яблочками. Только воробьям свободно было перелетать через забор. Если бы строители имели хоть немного фантазии и верили, что поэты имеют крылья, они бы придумали сложную систему охраны, чем стена и металлические, вечно запертую дверь в ней. Впрочем, поэты, которые имели действительно, давно умерли.

Григорию представлялось, что какой-то теплой ночи он вылезет из последней электрички и, идя к вокзалу, увидит открытую дверь. Войдет в сад, ляжет в спутанность ароматную траву, прижмется щекой к земле-матушке, будет плакать и спрашивать: «У кого я такой удался несчастный и бродяга? ».

Милиция всей Юго-Западной дороги знала Григория и уже не трогала. И что взять с человека, когда у него нет ни дома, ни женщины, а только гармошка и черная болезнь еще с войны. Больница вот и весь его убежище.

Григорий шмыгнул к электричке, в первый вагон. Неторопливо закурил себе в тамбуре, пока люди уселись и уставились в окна. Затем дренькнув гармошкой. Люди увидели скудного человечка в зеленой шляпе и широких Сподня. Григорий, хотя волочился, заботился, чтобы на нем все было чисто. Он встал у первой скамьи и, пошатываясь, заиграл «На сопках Маньчжурии», затем «Прощание славянки», а напоследок «Соседка-соседка, одолжи мне решеткой». Это было все, что он умел, и этого было достаточно, чтобы в наставлений шляпу посыпались копейки. Григорий говорил: «Целую руку» каждому, даже ребенку, и шел еще в два вагона. Затем садился на лавку и, хотя бы перед ним на колени становились и просили играть, не играл. Потому что ему уже надоело. Как Григорию не хотелось, то не хотелось.

Играть его научил папа, как вернулся с войны без ноги. Григорий уже имел тогда черную болезнь от испуга. Немец в шутку выстрелил ему над ухом, хотел испугать. С тех пор и напала на него падучая. А после войны начали с отцом-калекой ходити по базарам. Папа играл на гармошке, а Григорий собирал деньги в пилотку. Мама не снесла такого позора и умерла, а старый замерз пьяный, возвращаясь из города. Хорошо, хоть сына тогда с собой не взял.

Григорий пробовал списать эту историю на бумагу, но не дал ему Бог таланта. Только когда играл, то перед глазами становился его отец-калека.

Григорий слез с электрички и пошел в буфет за пивом с копченой рыбой, потому что это была его любимая еда. Головы и кожуры забрал с собой. Вечно здиблеш пса или кота, а бабы из буфета все зипхають своим свиньям. Не любил Григорий баб из буфета, потому что еще давно какая назвала его нищим. Видят люди, что он не нищий. Воровать легче, чем играть на гармошке по электричках. А о своей беде Григорий разве милиции рассказывал и карточку показывал, что он инвалид.

Так весело топтался на перроне, ожидая электрички, как здесь его окликнул Степа. Григорий вытащил из кармана горсть мелких и дал ему. Тот облизал серые губы.

- Слышишь, Григорий, хорошо, что я тебя встретил. Микольца очень слабый. Просил зайти, дрожал Степа.

- Ты что, замерз?

- Ой замерз, братец. Зима скоро.

- Шел бы к маме. Может, ей дров надо врубить.

- А-а, махнул рукой Степа, но подумал и согласился: Правду говоришь. Нет у него дров.

- Это пойдем, нам по пути.

- Опохмелиться бы ...

- Я уже пил.

- Это я потом к ней пойду.

Григорий поскреб затылок. Что с человеком делать? Золотые руки было ...

Он смотрел, как Степа, нагибаясь под ветром, побежал к чайной. Спина его была совсем в извести.

- Беда, сказал Григорий. & Mdash; Беда.

И двинулся со станции через рельсы, а дальше узкой улочке с отставшими заборами. Собаки выглядывали из будок, но не лаяли.

- Боско отдам, решил Григорий.

Улицу имели сносить, а на ее месте строить многоэтажные каменные. Поэтому хозяева плюнули на все: ни красили окон, а не латали заборов. Псов, вероятно, оставят здесь,чтобы по паркета не талапалы.

- Беда, вздохнул Гриша, и сердце у него защемило, ибо слышал, что надвигается черная болезнь. В прошлый раз хорошо избили ним об асфальт, аж швы накладывали на голове.

Микольца жил в маленькой избушке и жил тем, что чинил людям ботинки. Видишь, заболел. Боска в будке не было.

Григорий вытер ноги о деревянную решетку и толкнул от себя дверь. На него пахнуло теплом, вплоть мужчине слабо сделалось. Хорошо успел задубеть.

- Есть дома господин хозяин? & Mdash; снял шапку.

- Дома, тихо отозвался Микольца. Боско заметляв хвостом, обнюхивая Грицька карман. Тот развернул бумагу и дал псу рыбьи кости и головы.

- Не ожидал? А я Степу встретил ... Говорит, заболел наш

Микольца.

- А если бы не заболел, то не пришел бы, укоризненно сказал Микольца, а глаза у него так и сияли. & Mdash; Ты грейся, я на топливо, хотя и слабый.

- Сердце?

- Да оно.

Микольца был весь опухшие, вплоть синий.

- Ну, Гриша, покажись. Эй, братец, не жалуют ботинок ... Как теперь не подведет, считай, надо выбрасывать.

- Дай себе спокойствие!

- Знаю, знаю, что на землю не смотришь, а она тебя носит ...

- В больницу тебе надо.

- Ты оставайся, может, и без больницы обойдусь. Сыграй мне, музыка, то будет мой счет.

- Могу и сыграть.

По песни Микольца всхлипнул, как ребенок, а потом трудно рукой вытер нос:

- Хорошо с тобой, Григорий. Живи у меня. Умру, отдам тебе дом и Боска.

Микольца отклонил с себя одеяло, и Григорий увидел распухшие, вплоть блестящие ноги.

- Боска сожалению. Шкуродеры заберут.

- Боска я не оставлю, будь спокоен, Коленька.

- Угу. А как должен оставить, то лучше возьми топор и заруби. Григорий вздрогнул.

- Бог с тобой.

- Это не оставишь?

-Нет.

, Деньги имею в книжке. Пусть на похороны.

Григорий демонстративно заиграл «Ой, соседка-соседка», аж самому в ушах закололо, иотложил гармошку, несмотря на Коленька.

- Боска можешь оставить и на день, и два, как тебе надо поехать. Он не будет выть. То есть мудрый пес.

- не бери себе дурного в голову, сказал Григорий. & Mdash; Может, я раньше тебя умру. А как завтра пойду, то не удивляйся. Я вернусь. У меня дело есть.

Микольца чуть проглотил слюну.

- Знаю, какое у тебя дело. Лучше в доме. Я уже помогу. Может, в больницу не надо будет, а как на улице или на вокзале схватит, то в больницу обязательно возьмут.

Григорий обвел взглядом чистую комнату с накрытым клеенкой столом, ящиком для всех сапожного принадлежности и книжной этажеркой.

- Возьми «Кобзаря» почитай, попросил Микольца. & Mdash; Люблю, как ты читаешь.

Григорий благоговейно взял в руки книгу в грубой кожаной обложке.

- Давай «Перебендю», попросил Микольца.

... Ночью поднялся ветер с дождем. Григорий долго не спал, слушал, как дышат Микольца и Боско (собака остался ночевать в доме).

Стены вплоть дрожали.

«Еще завалит нас», думал Григорий. Он не знал, что старые дома стоят крепко.

«Все яблоки ветер посрывает. Только бы ветви не поломал, вспомнил о саде. & Mdash; Но за стеной оно не так дует ».

Душа бабочки

1. Небо птиц

Большие облака никогда не бывают единичными. Рядом с ними всегда легкие облачка.

Иногда кажется: вот-вот выйдешь за свои мрачные ворота, а время идет и ничего не поделаешь с последовательностью небо с разрозненными перьями (перья из Божьих перин, которые витрипують ангелы), птица, одетый в эти перья, снова другое небо с другими птицами. Однако целостности мы не можем вместить. И чувствуем от того большой грусть. Как просыпаемся утром, не запомнив прекрасного сна.

То перья никогда не касаясь земли. Правда, когда я ходила между облаков на карпатской горе. Издалека кто мог бы увидеть, как я дотикаюся облаков. Но сама себе я не могла видеть. Чувствовала холод, ветер и снег под ногамы. Перья и птицы, которым оно принадлежит, и небо, которому принадлежат они, недостижимы. Надо созерцать их, не двигаясь. Когда лежишь в траве, или просто смотришь из окна, можно почувствовать жизнь в небе. Но человек должен все время двигаться, как на самом деле, то мысленно. И ничего не знает. И потому не летает. Даже во сне она машет руками, крыльями, а надо уподобиться птицам небесным: посмотреть на все сверху и почувствовать жизнь. Снизу вверх, сверху вниз, пока не появится целостное видение.

Осмыслить собственный автоматизм. Я встаю утром, умываюсь, одеваюсь, пью кофе все это, потеряв вкус, не осознав. Какая досадная дорога на работу. Чтобы что-то случилось, надо выйти из дома. Для этого мы и движемся, чтобы пойти навстречу случае. Но на уровне автоматизма ничего не может случиться. И мы еще считаем это свидетельством нашего благополучия.

Одиночество можно разделить с небом птиц. Ты смотришь на него, оно на тебя. Ты не готовишь есть, тебе безразличны потребности тела. Забываешь о себе и любуешься изящными вещами: матовым блеском алоэ, очертаниями перья, цветом теней на траве. Тебя не существует, когда у тебя никого нет, никто не помнит о тебе. Как хорошо ни быть человеком, не иметь человеческих мыслей и страстей, желаний. НЕ вмешиваться и не сказать ни одного слова другому человеку. И никак не называть это свое состояние. Потому что все равно не найдешь названия. Любое название свидетельствовать против тебя.

2. Тень, свет

Днем летнего солнцестояния мир по мере влажный и теплый.

На чем держится солнце, на которой крепости? Что обеспечивает ему покой и равновесие? Удостоверяющий силу и совершенство трав в зените их расцвета? Травы еще только цветут: мята, зверобой, румьянок, подорожник, донник, иван-чай, молодило, иван-и-Мария, спорыш ... Упасть лицом в траву, дышать ее дыханием, чувствовать, как бьется сердце и душу сжимает печаль. Все это было до меня, и все это будет после меня. Где полегли скошенные травы с запахом тлена. Кто-то, обреченный на смерть, бросает долгий взгляд на омытый дождем Захид солнца. Кто-то проклинает этот мир, закрывшись собственной болью.

Слова не то. их не возьмешь, как горсть жемчуга из ящика. Еще время остановился, а ты уже оплакиваешь его неизбежный движение к смерти. Совершенство убивает, надо принимать мир несовершенным.

Мы нарвалы лопухов и ромашки, повесили на стены в сумерках дня летнего солнцестояния. И уже спустя я поняла вещь, над которой никогда не задумывалась, почему лопух и румьянок. Потому лопух тень, а румьянок солнце. Тысячу лет украшают цветами ими стены наших домов, чтобы не обидеть свет и тень. Связанные вместе тоненькой травинкой, лопух и румьянок неразделимы, пока не высохнут и не станут порохом. Эта неделимость присутствует даже в полдень года. Тени не исчезают даже жаркого полудня, даже ночью, как этот перья небесных птиц звездной ночи. Они только становятся невидимыми для человеческого зрения.

Природа знает, что в совершенстве ее смерти, а в равновесии жизнь. И человек, став совершенной, тоже будет тень, ее возненавидят, когда она будет любить, а еще хуже, когда она чрезмерно полюбит собственную совершенство. Ведь тогда она поклонятиметься только солнцу. Оно высушит слезы и душу, а за ней бежать невидимая тень и кричать: всегда!

Странные мысли появляются в сумерках. О нефо птиц, свет и тень, о невозможности выйти из той досадной оболочки, которая называется человеком. В сумерках полное равновесие света и тени. Не зажигая лампы, сидишь себе в комнате, улыбаешься.

3. Маленький путь не для ...

Есть такие тихие затененные местечко между густой травой, прошлогодних листьев или просто на земле, усыпанной сухой хвоей, местечка, испещренные тропами. Надо низко низко наклониться, или лечь на живот, чтобы увидеть пути маленьких существ. Каждая такая тропинка ведет к крошечной норки, скрученного из листочка домика, под камешек, или сухую ветку. Иногда эти пути обозначены серебристым слизью, испещренные паутиной. Маленький народ имеет свои обычаи и путешествует не очень далеко. Его пути вЕдут по стволу дерева в поисках сладкого сока, или просто, чтобы отдохнуть на согретой солнцем листке, покачаться. Как же хорошо, наверное, колыхаться на мягком пахучем письме! Даже упасть больно, когда ты насекомое и можешь на лету прикрепиться прочной надежной паутиной. Они тоньше чувствуют притяжение земли, солнце, влажность. Ясного дня маленькие существа суетятся, латают свои домики, чистят норки, следят, хорошо закутанные дети. Все шесть или восемь лапок прытко бегают. И, наверное же, они как-то общаются между собой. Как вот в селе соседи перекликаются через плот. И не оказывают друг другу обиды. А мрачного или дождливый день спят в своих домах.

Глазами, уставшими от телевизора, книги или лиц других людей, не увидишь, как самоотверженно борется каждое существо при жизни, защищает свое потомство. Они не хотят смерти и хаоса на собственной земле от больших, сильных существ, а те просто не знают, что делают.

Надо иметь очень хорошее зрение. Мало кто из людей способен видеть. Когда утром протираешь глаза, бессознательно хочешь увидеть все лучше. Но для этого надо любить.

Каждая наша, даже непреднамеренное, появление, угрожающая и смертельно опасна для маленького, хотя и бесчисленного, народа. Мы никогда не пройдем их путями. Мы слишком грубые и большие для этого, и не должны вмешиваться.

Представим на мгновение, что существуют другие существа, которые смотрят на нас, как на насекомых. Наша суета кажется им лишенным смысла. А что, если он относится к нам, как мы к насекомым? Но, победив страх, мы представляем его подобным нам, только во сто крат лучшим и совершенным. Удивительно быть человеком, такой чужой для всех существом. Разве это счастье быть человеком? Счастье просто быть в согласии, пусть ты дерево, травинка, лягушка или сверчок. Мы никуда не идем, мы просто уходим.

4. Душа бабочки

К вечеру надо разговаривать тихо, чтобы не услышал дождь, потому что, сетуя на него, мы вызовем настоящая беда: всю ночь звонить капли по подоконнике, и тогда не заснуть даже птички. Так же не надо сердиться на ветер, потому что он ударит нас в лицо и побьет стекла. Жертвует сумерках тишину и недвижимость, чтобы найти в доме мир.

Когда наконец зажжется свет, бойтесь за насекомых, слетаются к нему. Они еще только сегодня родились и могут спутать солнце с лампочка. их наивное самосожжения вызовет у нас мысли о смерти, страх перед ней.

Открывается щель между мирами. Каким бы ни было привлекательным жизни после жизни, тяжело осознавать, что ты становишься абсолютно ненужным.

Но будет нам хорошо на том свете? Или найдем там мир, если не имели его до сих пор? Может, нас там ругать за позорные поступки?

И здесь достаточно дверей, в которые мы

Загрузка...

Страницы: 1 2