Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Всеволод Нестайко

Всеволод Нестайко

Незнакомец с Васюковки

Часть первая

которую рассказывает Павлуша Завгородний.

Необычайные приключения Робинзона куруза и его верного друга и одноклассника Павлуше Завгороднего в школе, дома и на необитаемом острове близ села Васюковки

Раздел I

Метро в свинарнике. Тореадоры из Васюковки. Собакевич. Дед ругает внука, который вместе с другом Явой решил прорыть метро под свинарником, в которую провалилась пятипудовая пятнистая свинья Манюня, и приказывает зарыть яму.

Наверное, вам странно, что за имя такое Ява? Так он сам себя так назвал, когда ему года полтора было. То оно, пискля мало, хотелось сказать: «Я Ваня », а получилось« Ява », то ли« Иван »у него так вышло (потому что в действительности его Иваном зовут), но прицепилось это« Ява »к нему, как репей к собачьему хвосту. Даже милиционер товарищ Волгарь, что живет в нашем селе, так его зовет.

В них вообще вся семья интересная.

Отец на скрипке играет. Корова Контрибуция называется. А дед (вы уже с ним знакомы) охотник заядлый, на охоте, когда стреляет, левый глаз онучей завязывает. Потому что у него левый глаз без прав не щурится. Как левое прищурит правое именно закрывается. Но и бьет дед Варава с той онучей, ох ведь и бьет!

Городские охотники, «Волга» из Киева приезжают, только ахают.

«Вы, дедушка, абсолютный чемпион», говорят.

В честь старого Реня даже озеро, что возле нашего села, люди Реневим назвали.

Мать Явина депутат райсовета, звеньевая кукурузоводов.

Как-то Ява с Яришкою, сестренкой меньше, поссорился и при всех лепешки ей предоставлял. Так она, вместо того чтобы заплакать, вдруг как закричит:

Опозогил! & Mdash; она букву «р» не выговаривает. & Mdash; Маму-депутата на все село Опозогил. Загаз чогтова!

Такого шороха наделала Ява не знал, куда и глаза девать. Стоял-стоял, красный мов рак, а потом как даст стрекача только пятками захлопал.

Но это только раз такое было. А вообще характер у Явы ого-го! Сталь, а не характер. Таких на миллион только один бывает.

Однажды Ява предложил провести бой быков. Решили, что в бою с тореадором будет участвовать корова Контрибуция, которая долго не принимала бой, как размахивали у нее перед носом красной дорожке. Ява разозлился и больно ударил Контрибуцию ногой по губе. И вдруг ... оказался высоко в небе. Когда приземлился, сразу помчался к пруду, а за ним разъяренная корова. Полчаса ребята мокли в грязной лужи, пока Контрибуция не успокоилась. Затем Ява предлагает сделать подводной лодки из старой плоскодонки.

Когда ребята проходили мимо старого колодца, крикнули в глубину. Оттуда послышалось собачье скимлення. Ява спустился на дно и вытащил товарища с маленьким щенком на руках, которого сразу же назвали Собакевичем.

Раздел II

«Вермахт! .. Двадцать железных! ..»

- Рень и Завгородний! Выйдите из класса! Скоро вы корову на урок приведете! Зривщикы дисциплины! Нарушаете мне учебный процесс! Я вас директору жаловаться буду! & Mdash; Галина Сидоровна вся аж кипела (казалось, что у нее даже пар идет изо рта).

Мы покорно потелижилися за дверь.

В коридоре Ява расстегнул рубашку, наклонился, и Собакевич выскочил из его пазухи на пол и заметляв хвостом, будто ничего не произошло.

- тоже еще! & Mdash; укоризненно сказал ему Ява. & Mdash; Не мог помолчать. Не тебя же спрашивали, а Павлушу, чего выскочил, как черт из табакерки?

Собакевич виновато склонил голову набок. Видимо, он понял, что подвел нас.

Друзья привязали к шее Собакевича звонок и отпустили гулять. Прислонившись к стене сарая, ребята услышали такой разговор.

Верзила: Оно-то, конешно, так ... Но ...

Кныш: Зато подарочек получишь от немцев разве такой! На десять лет будет ...

Верзила: Гы-гы!

Кныш ... Вермахт щедрый ...

Верзила: что же,конешно ...

Кныш: Должна быть двадцать железных ... Точно ... А качество ... Бронебойная ... Р-раз и нету! Будем!

Слышать звон стаканов, пожалуй, Кныш и Верзила выпивают.

Кныш: Купим в Киеве, что надо, и за дело!

Верзила: Сам не можешь?

Кныш: Если бы у меня было время и если бы плавал так, как ты, я бы вообще без тебя обошелся.

Верзила то прохарамаркав, мы не разобрали ни слова.

Кныш (раздраженно): А ... крест-накрест! Надо хватать момент, а ты! .. Это же так удачно, что меня посылают с этой экскурсией школьной ...

Верзила: Ну, хорошо! Завербовал.

Кныш: Только никому-никому! Одной живой души. Потому как узнают ...

Верзила Чтобы я бога не видел! Что я маленький! Это же такое дело ...

Кныш: Ну, до завтра!

И все. Воцарилась тишина. Вероятно, Кныш и Верзила вышли из сарая.

Однако ребята ничего не успели решить, потому что Собакевич, носясь по школьном дворе, сорвал учебный процесс: все подумали, что звук от его звонка то школьный звонок, и помчались с уроков. Галина Сидоровна разозлилась и отказалась принимать ребят на экскурсию в Киев.

Раздел I раздел VIII

Ребята выпрашивают, чтобы Галина Сидоровна взяла их в Киев. Она против. Друзья сами прячутся в машине. уезжая, ученики пели. Вдруг замолчали, а Павлуша и Ява продолжили петь и выразили себя. Учительница заставила их вылезти из-под скамьи.

Затем все решили поехать на метро: очень хотелось его увидеть. Однако для друзей важнее было следить за Верзилой и Кнышом, которые поехали в магазин «Динамо» на Крещатике, и купили ласты и маску с трубкой для ныряния.

Следя друзья потерялись в метро и услышали свои фамилии по радио. Старшина милиции корж привел их к учительнице.

Ребята выследили Верзилы и Кныша, когда они ныряли в плавнях, знаменитых своей дичью. Со временем выяснилось, что охотник ГИапуша часто вспоминает свое ружье, которая утопят в озере. И онбы заплатил даже больше, чем та ружье стоила, потому что, кроме всего, верил, что от нее зависело его охотничье счастье.

Следя за подозрительными, ребята влезли во двор к учителю Антона Фарадеевич и перебросили сосуд, из которого что-то вылилось.

Выяснилось, что друзья перебросили посуду с глобулосом микроскопической водорослью, которая может стать основой для питания астронавтов. Ява и Павлуша признались в содеянном и учитель простил их.

Начался экзамен по украинскому языку, однако Явы не было. Он появился уже когда сдавали работы. Он, оказывается, рыбачил. Дед Варава его выпорол.

Ява стал вести себя странно: замкнулся в себе, отказался ехать на море, хотя очень просился.

Раздел IX

в котором Павлуша рассказывает, как он подружился с Явой до четвертого класса я с ним не дружил.

Он был уредний.

Так я считал.

Потому что он меня при всех в лужу пихнул, как я его фуражку на иву забросил. А я был в новеньких шевиотовый штанах. Мне мама только утром в раймази купила. И тем новехонькими штанами я в самое жидкую грязь сел. И Анька Гребенючка так смеялась, так смеялась, что у нее аж пузырь из носа выскочила.

Я дружил с Антончик Мациевским. Он меня малиной угощал. У них было много в саду малины, а у нас не было. А малина с молоком вы же знаете! Я даже больше, чем вареники с вишнями, люблю.

Я думал, что дружить с Антончик и буду малину до старости Но ...

Был солнечный теплый сентябрьский день Мы сидели на бахче и с присьорбом хрумкалы арбузы.

Вы не были на нашем бахче? О-о! Тогда вы ничего не знаете. Такого бахчи нет нигде. Точно! Конца-края не видно. От горизонта до горизонта. И арбузов тысячи, миллионы ... И все полосатые. Как тигры. Тысячи, миллионы тигров. Я живых видел в цирке. В Киеве. Но разве тигры? Вот дед Саливон бахчевод наш вот тигр! Ох же бьется! Как грохнет своей костлявой рукой по штанам два дня чешешься.Он чего-то не любил, как мы воровали арбузы с бахчи. Он любил, чтобы мы просили. А мы не любили просить .. Оно не так вкусно.

Короче, мы сидели на бахче и хрумкалы арбузы. Ворованные. Деда не было. Не было и в помине. Он ушел в сельмаг за сигаретами. Мы видели. И мы были спокойны. Он там обязательно встретит какого-то своего дружка, деда Варавву ли, и они заведутся об американских агрессоров или о реваншистов до сумерек. Это уж точно. Дед Саливон целыми днями нечего делать слушал в одиночестве на бахче транзистор "Атмосфера", что купил себе в сельмаге, и его просто распирало от различных новостей.

Итак, мы сидели и хрумкалы. То есть уже и не хрумкалы даже. Один только толстый Гришко Сало хрумкав тот мог день и ночь есть. А мы все сидели и хукалы.

Вот наелись арбузов! Что называется, от пуза. Далее есть уже нет возможности некуда.

Мы сидели под огромной горой арбузов это уже собрали для отправки, завтра придут машины.

И есть невмоготу, и силу бросить этот кавунячий рай когда еще так повезет, чтобы деда не было, и вывезут же завтра.

Пробовали мы в футбол арбузом играть трудно, ноги болят.

Пробовали в «войны». Выложили из арбузов на земле военный объект враждебную укрепленную линию. Взяли в руки по арбузные это бомбы, подняли над головой и ву-у-у! Летят наши советские штурмовики-бомбовикы. Подлетают рреп! рреп! Лопаются полосатые бомбы летят в разные стороны осколки и шрапнель черные скользкие «семечки», льется красная арбузная кровь ...

Побомбилы несколько минут, посмотрели только самим страшно стало и совестно. Красно бело-зеленая каша на земле.

- Ну, ребята! Это уже свинство! Так только фашисты делают!

- И правда! Давайте не будем!

Опять сели, сопит.

Посмотрел тогда Степа Карафолька на гору арбузов и говорит:

- Здоровеннецька все-таки! Настоящая тебе пирамида египетская.

И вдруг подхопился

- Пацаны! А давайте заиграет фараона и египетскую пирамиду.

- А? Что? Кого? & Mdash; НЕ розшолопалы мы.

Степу мы не любили. Он ежедневно чистил зубы, делал зарядку и вообще был свинья. Короче, он был то, что называется примерный ученик: учился на одни пятерки, вел в школе безупречно, а не буянил, не бил окон, а не макал косу девочки, сидящей впереди, в чернила, а не поджигал на уроке «лягушку» с фильмы ... И этим очень всех нас подводил.

Потому что всегда

- А вот Степа, видишь ...

- А почему Степа ..

- А посмотри на Степу ...

И хлоп! хлоп! хлоп!

«А чтобы тебе, Степа, чирей сел на носу» всегда думалось в такие минуты.

Но иногда мы Степе прощали за то, что, на наш взгляд, он оч-чень много знал. Потому что читал день и ночь. И был для нас своего рода ходячим справочником Вот и сейчас.

- А что это за такое египетские пирамиды? & Mdash; жуя, спросил Гришка Сало.

- Не знаешь, барахольщики? Это такие гробницы здоровущий. В Египте. В них египетских царей-фараонов хоронили много веков назад. До сих пор стоят, как новенькие, и туристы со всего мира приезжают на них смотреть.

- Да, об этом в классе проходят, я в брата учебнике видел, подтвердил Антончик.

- А я по телевизору в киножурнале, сказал Вася Деркач.

- Ну и что? & Mdash; спросил я. & Mdash; А как же играть?

- Как? Хм! & Mdash; презрительно хмыкнул Степа. & Mdash; Выберем среди нас фараона. Он умрет, и мы его похороним. И пирамиду сделаем. С арбузов.

- А что это вещ! & Mdash; В Явы загорелись глаза. & Mdash; Интересно!

- Ребята! Да вы что? Тю! & Mdash; сказал я. & Mdash; На черта нам у того вонючего фараона! В мертвеца! Тоже еще весело в похороны играть! Ха-ха ... Давайте лучче у пограничника и шпиона. Я согласен шпионом!

- Старик! Договорились все! & Mdash; решительно сказал Ява. & Mdash; Давай щитаться, кому фараоном. Ну! катиласьсумка с высокого холма, а в той сумке хлеб-каравай, кому придется, то будет ... фараоном.

Я так и знал, слышал мое сердце.

- Старик! По-честному! & Mdash; сказал Степа Карафолька. Это мы от киевских охотников научились говорить друг на друга «старик».

Я вздохнул.

Я был очень невезучий. Во что бы мы ни играли, мне всегда приходилось быть то разбойником, или вором, или шпионом или фашистом, или беляком. Короче, врагом. Я уже не помню даже, когда я был нашим, советским. А я так любил наших! И всегда был врагом.

- Старик! Ничего, не волнуйся! Тебе в любви везти! Точно! Есть такая примета! & Mdash; успокаивали меня ребята. & Mdash; Онлайн-к Гребенючка тебя заглядывается.

- Подавитесь своей любовью! Плевал я на любовь! Триста лет! & Mdash; с ненавистью цедил я сквозь зубы и плелся занимать свои вражеские позиции.

И когда Степа Карафолька только произнес слово о той египетскую пирамиду, я уже не сомневался, что фараоном буду именно я. И не ошибся ...

- Ну, что делать? & Mdash; грустно спросил я.

- Значит, так, быстро заговорил Степа. & Mdash; Ты славный, знаменитый, мощный египетский фараон. Какой хочешь выбирай: Хеопс ... Тутанхамон ... Гаменхотеп ...

- Гаменхотеп, равнодушно сказал я.

- Прекрасно. В большой и мудрый фараон Гаменхотеп! & Mdash; воздел руки к солнцу Степа. & Mdash; Ты завоевал много земель, ты покорил многие народы, ты вписал свое имя в историю веков Древнего мира! Но неумолимая смерть подстерегла тебя, и вот ты умираешь. Плачьте, рабы, большой Гаменхотеп умирает!

Ребята взвыли, как шакалы.

- Ну, давай-давай ложись и умирай, под аккомпанемент этого воя сказал Степа Карафолька.

Я лег.

- Прощайся и ... махнул рукой Степа.

- Прощайте, мрачно сказал я. & Mdash; НЕ поминайте лихом. Простите, может "что не так. Кланяйтесь маме, папе, Галине Сидоровне и всем нашим.

- Обойдется! Умирай, умирай быстрее! & Mdash; нетерпеливо перебил Степа. Я закрыл глаза и громко вздохнул испустил дух.

- О люди! В народы Большой Гаменхотеп скончался! В горе, горе! & Mdash; так отчаянно завизжал Степа, что мне самому стало страшно и жалко себя.

- Но имя его славное в веках! И пирамида большого Гаменхотепа сохранит для поколений память о нем. За работу, жалкие рабы! За работу!

И ребята засуетились, облагая

Загрузка...

Страницы: 1 2 3