Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Валерий Шевчук

Валерий Шевчук

Дом на горе

Роман-баллада

Часть первая

Дом на горе

Повесть-преамбула

Раздел первый

Спокойствие

Пусть буря в сердце господина моего утихнет!

Пусть успокоится бог, не знаю ...

С вавилонских молитв

Владимир прибыл новым директором в школу, где понемногу начал знакомиться с жителями и коллегами.

Глава вторая

Синяя дорога

Одним данные слезы льются при свете ручьями

вторым данные слезы, скрытые в тьму.

Р. Тагор

Николай и Александра полюбили друг друга.

«Любовь это и есть движение к спокойствию, подумал старый пастух Иван Шевчук, когда жена рассказала ему историю о Николае и Александру, те, что разрушают, не знают любви это дети тьмы и ночи. НЕ попраны зря цветка, без патетики думал он, сидя на веранде, НЕ срежем без надобности дерева, не убий зверя, тебе неугодного, ни насекомые. Пусть птица летит себе в небе без нее оно пустое и глухое, пусть уж ползет себе по траве, а ящерица греет стороны на камне. Не мешай плодиться и множиться большом живом миру, потому что не твоему разуму понять большую машину равновесия »

Перед ним медленно умирало небо. Смотрел на него, вытянувшись в Лозовом кресле, густое его волосы серебряно светилось, а на почтенном лице лежали горячие тени летнего вечера ...

... Николай не думал и не взвешивал. Он встал и подошел к Александре, и это был ключевой момент в их отношениях. Эта не очень хорошая на другие глаза девушка стала для него самым близким и самой красивой Включить было то, что безпохибно действует во все времена и эпохи. Никто из них ничего не делал, чтобы вызвать к себе интерес: он не хотел и не мог стать згероиженим петухом, а она не захотела учиться обычного девичьего ужимки. Все произошло просто и быстро, и, когда он сел рядом с ней и сказал первое слово, это было нужно слово, которое стало вузлом, который завязывается захлестом и навсегда. Ни он, ни она не помнили его спустя, хотя именно им ему удалось завоевать ее сердце: оба помнили только, что их сердца застучали властей и обоим заложило одновременно дыхания. Замкнулись

там, в углу, в прозрачную капсулу, и с тех пор никто не видел ни на одной вечеринке.

[...]

Глава третья

Дом на горе

В небе вырезают они силком, бросают на землю.

С сумерийського

1

Десять лет назад у дома на горе появился повеса в лакированных туфлях, сером костюме и в легком соломенной шляпе. Откуда он взялся, не заметил никто; снизу, однако, не поднимался он наверняка. С тыльной стороны двора прохода не было, там расположились одна и вторая больницы, и отгораживались они от горы прочными и высокими заборами. Под заборами рядом заросло крапивой, и тот, кто решился бы пролезть через эти дебри, должен хорошо обжечься. Можно было бы прорваться в дом и с левой стороны, но там были заросли дерезы и глинистые обрыва. Поэтому создалось в Гали впечатление, что повеса спустился к ним на гору на крыльях костюм у него был безупречно наглаженных, а туфли сияли, будто ходил не по пилястий гравием, а по асфальту. Повеса приходил посидеть на скале, тем он прохаживался по каменистым тропам, и Галя не могла на него не смотреть. Были в повесы маленькие черные усики, блестящие, до светились, зубы, а когда снимал шляпу, чтобы поздравить мимоходом немного длинноногая и не до конца еще сложившуюся девушку (читай Галя), то на той голове оказалось идеально зачесанные на пробор волосы, так тщательно напомаженный и заглаженные, что казалось это не волосы были, а парик. Сначала Галя только равнодушно отмечала появление повесы на горе, через несколько дней она уже краснела, когда он здоровался с ней, ночью ей казалось, что крутится она на карусели, а утром кожа у нее на лице становилась молочно-бледная. Через неделю она уже тайком следила за повесой с малиновых свся Анатолем, но был невесть откуда и неизвестно кто. Она даже остановилась на крыльце, чтобы увидеть, как он отходит с горы в долину, но гора уже была порожнисинька и стелился по ней синий полумрак светил тогда над землей золотой месяц. Повеса слинял с горы, будто не был живым человеком, а только духом, спустился сюда на крыльях, а потом растворился, как дым, Галя от этого не могла в себя прийти.

Ночью это ей приснилось. Большой серый птица в лакированных туфлях и с соломенной шляпой на голове кружил над их подворьем. С туфель выбивались острые когти, а вместо носа был грубо загнутый клюв. Птица каркнул по-волчьи и, сложив крылья, опрометью ринулся вниз, где пряталась в зарослях малинника она. Галя закричала и проснулась. Проснулась и старая (тогда они спали в одной комнате) и глухо спросила, что там у нее случилось.

- Разве может что-то случиться, когда спишь? & Mdash; недовольно буркнула Галя и перевернулась на другой бок, вплоть спели пружины ее допотопного кровати.

Она заснула, и ей уже не снился серая птица, увидев только школьных подруг с 2-й женской школы, с которыми она распрощалась только месяц назад. Они поклялись не забывать друг друга до конца дней своих, ей приснился именно тот момент, когда они клялись.

Проснулась во второй раз и долго думала о подруг: ни одна из них за этот месяц не посетила ее ни разу, а с Клавдией они по крайней мере должны готовиться вместе в педагогический техникум. Не хотела думать о повесы; кстати, он почему-то считал, что она еще школьница, так смешно ей от этого стало, а уже совсем она засмеялась, когда он согнул треугольное бровь, узнав, что школу она уже закончила.

- Да? & Mdash; спросил, как не поверил. & Mdash; Я очень и очень вас поздравляю! Вы теперь сама себе хозяйка! ..

Такой скороговоркой он это сказал, что «сама себе хозяйка» чуть его услышала, а услышав, зачервонилася по кончики ушей, хорошо хоть, что был тогда вечер. ей было приятно слушать его голос, немного воркитливий, но милый;в конце концов, разделял их забор: в случае чего она успела бы шугнуты и в дом в школе не было лучше ее бегуна. Но повеса и пальцем не рухнул, чтобы открыть калитку, он был такой вежливый и такой взрослый, так странно светились его глаза, что она даже взгляд отводила, чтобы не смотреть. От того размякала и терялась; наконец она уже ничего не имела против, чтобы он вошел во двор, перед тем вежливо попитавшы разрешения. Но он во двор так и не попросился, зато спросил, не сойтись им еще и завтра? А когда она отходила, он поймал ее руку и по-старомодному коснулся кончиков ее пальцев щекотливыми усиками. Она же, вместо возмутиться на этот смехотворный жест, только засмеялась и вырвала руку.

- Вы такой странный! & Mdash; сказала и убежала со смехом. И не видела она, что на смех повеса зацвел белозубо и стал доволен поникуды. Следующей волны его уже у калитки не было, а она тихонько зашла в дом, оставив туфли в коридоре, и ступала так тихо, что слышала даже, как точит дом червь и как скребется далеко, проедая нору, мышь или крыса. Слышала неровное дыхание старой, и ей так радостно и весело стало все-таки она старую провела. Рука ее легла на дверную ручку, большой палец начал медленно давить на язычок защелки, и это делает Галя так управно, что защелка бесшумно подняла защелку, и хотя двери и спели, но не громче, чем шуршали червь и мышь. Галя мелькнула через комнату, а когда вползла, а не скрипнув и пружиной, в кровать, увидела, что лицо бабушки неподвижно оцепенело в лунном свете. Острый нос, необычно бледная кожа, как пудрой покрытая, Галя вздрогнула, будто мертвеца увидела. Тогда громко забилось ее сердце, и вошел в него, как входит в дом заблудшая ребенок, первая любовь.

2

Бабка сидела в резном кресле, облитая с обеих сторон утренним солнцем, и Гали, проснувшись, показалось, что попала в какую-то сказку и старая с нимбом седых волос надо лбом напоминала королеву. сиделанеподвижная, как будто спала или вошла в задумчивость, веки ей приплющилися, а все лицо повилося грустью.

- Хорошо себя чувствуешь, бабушка? & Mdash; спросила Галя, притаившись в постели.

Старая медленно расплющилась и подняла голову.

- Уже проснулась, кошечка? & Mdash; спросила ласково. & Mdash; Плохо я спала эту ночь. Нападал на меня большое серая птица, и я вот думаю, что это не к добру. И ты сегодня кричала во сне. Что-то плохое тебе снилось?

Галя затекла на миг, ибо то, что сказала бабушка, немного испугало ее. Но следующей волны засмеялась и села в постели.

- Да мне же, бабушка, никакие сны не снятся!

- В счастливом ты возрасте, кошечка, грустно ответила старуха. & Mdash; А то серый, с усиками, не являлся более?

- Ну, бабушка! & Mdash; рассердилась внука.

Старая посмотрела на нее трудно и проникновенное, и от нее не укрылись нежные румянец, которые зацвели на Галину щеках.

- Наш дом немного необычный, кошечка, сказала бабушка после паузы. & Mdash; Может, уже пора тебе об этом рассказать ... Так вот, рождаются в этом доме в основном девушки, мужчины сюда приходят ... Они поднимаются снизу и, как правило, просят напиться воды. Тот, кто напьется из наших рук, переступает этот порог и остается в доме навсегда. Так, в моей бабушки, у моей матери и у меня. Так было и у матери твоей, так должно произойти и с тобой ... Мне не хватает ума, чтобы все это объяснить, но так оно случалось ...

- Ой, бабушка! & Mdash; соскочила с кровати Галя. & Mdash; Такую интересную сказку ты рассказываешь. Только наш дом не слишком напоминает замок.

Бабка молчала. Смотрела на эту веселую, молодую и ветреную щебетуха, и теплый грусть обливал ее сердце.

- Это только пивказкы, сказала старуха. & Mdash; Приходят к нам и другие мужчины. По крайней мере ко мне и к моей бабушке. К твоей матери и к матери моей. Эти пришельцы неподнимаемые снизу и не просят напиться, они появляются неизвестно откуда ...

Внучка стояла ноги, залитаяутренним солнцем. Была бледная и до прозрачности от солнца, и старая вдруг увидела, что перед ней стоит не девочка, а девушка. Показались куски воздушную существо ноги и не могла не почувствовать далекие, причудливые, зеленые волны приходят к ней. Заливают комнату и, как прежде, нежно озвучивают каждый лучик. Смотрела на внучку, как по своему далекое воспоминание, и, как собственному воспоминанию, не могла приказать измениться. Не могла сказать: будь, мое прошлое, такое, каким я хочу тебя теперь видеть, какой, мое прошлое, безоблачное. Поэтому и грустила она, потому что не дошли ее слова к сердцу этой воздушной существа не сумела она уложить их доходнее ...

- Такие это сказки, такие сказки! & Mdash; сказала Галя, ходя по комнате и поэтому попадая или в солнце, или в тень. & Mdash; Это можно воспринять как легенду, как миф, но, бабушка, разве может такое быть на самом деле?

Остановилась против старой, поглощенная тенью и поэтому как притушена. Смотрела легкомысленно, хотя на дне ее сердца тоже стало неспокойно. Бабка осматривала ее, как прощупывая или выведывая, и Гали от того стало совсем неприятно.

- Ну вот, ты рассказывала, перебила она молчание, что и к тебе являлся такой, Рыбачий, «птица» ... Являлся, ну и что?

- У меня ничего, я сумела его отшить, а в других не получалось так гладко. Тогда рождались в нашем дворе мальчики, судьба которых почти всегда была печальна: все они к чему-то рвались и даже из дома убегали ...

Галя смеялась. Звонила колокольчиком, а внутри вдруг стала внимательная и настороженная. И вытворилось под эту волну две Гали: одна как бабочка красочный и легкомысленный, а вторая задумана и нахмуренная. Нахмуренная и задумана сидела в кресле и бабка, и они даже не заметили, как исчезло из комнаты солнце, серые тени нашли на них, и они оба среди них потускнели.

- У нас в роду, сказала бабушка, принято было рассказывать эту историю девушкам, когда им проходило восемнадцать. Тебе только неполные семнадцать, но я должен тебе это рассказать, потому чтослишком обеспокоена сегодняшним сном ...

- Ну, бабушка! & Mdash; оборвала ее Галя. & Mdash; Такое странное тебе приходит в голову!

- Дай бог, сказала тихо старая, чтобы не пришло странное в голову тебе!

Галя была поражена рассказом бабушки. Вернулась домой, захлестнула за собой дверь и стала перед зеркалом. На нее смотрела монахиня. Не та, что ушла от мира, чтобы больше не плутать в нем, а та, на сердце которой замок. [...]

4

Такой хотела она быть утром, а вечером, как только стемнело, замок на ее сердце растворился сам от себя и спал, затерявшись, как камень, в сером молоке подходило от реки. Утяжене проздовж дня, а теперь освобождено, ее сердце забилось так быстро, что не следует его удержать. Девушка пошла в комнату, где находилась у них библиотека, собранная дедом и отцом, села в удобное кресло и взяла в руки книгу. Это была одна из самых спокойных книг дореволюционный том Нечуй-Левицкого, читала неспишливи потоки слов, которые играли, как переливная вода, и это так диссонировало с тем, что делалось в ее сердце, что она отложила книгу, взяв в руки томик Кобылянской. Смотрела на строки, а видела, как в потемневшем небе появилась серая точка. Росла и росла, и уже видно стало человека-птицы в сером костюме, лакированных туфлях и соломенной шляпе. Видела, как медленно кружил он, спускаясь на гору, вот он коснулся лакированными туфлями щебня на тропинке и пошел, как получил под ноги асфальтовый тротуар.

В глубине дома заскрипели двери, и Галя поспешно перевернула страницу. Бабушка остановилась в дверях в допотопном пеньюаре, жидкое и седые волосы были распущены, а глаза запали в глубокие теневые ямы.

- Долго собираешься сидеть? & Mdash; спросила она и впустилась тоже в кресло. & Mdash; Я сегодня тебя немного напугала теми рассказами, старая засмеялась коротко и опустила подбородок на грудь. & Mdash; Может, оно и в самом деле не надо так верить?

- Ну, конечно, не надо, бабушка! & Mdash; вызововв воскликнула Галя.

- Меня сейчас еще одно беспокоит, будто не слыша ее, вела старая. & Mdash; Отец твоя не прислал за этот месяц денег ...

- Может, у него какая-то задержка, сказала Галя. & Mdash; На огороде у нас есть достаточно картофеля.

- Самой картошкой не проживешь.

- Я, бабушка, пойду в педтехникум. Там дают стипендию.

Старая посмотрела на внучку, и взгляд ее блеснул.

- Нравится тебе сидеть в этой комнате? & Mdash; спросила, меняя разговор. & Mdash; Мы, женщины этого дома, почти никогда не разделяли страсти

Загрузка...

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12