Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 821

УДК 821.111 (73 + 72) -312.4.09

РАХНЯНСКОЕ В.В., аспирант Николаевского государственного университета им. В.А. Сухомлинского, преподаватель Национального университета кораблестроения им. адм. Макарова

Образ осени в романе Р. Анайя "Осень на Рио Гранде»

Рудольфо Анайя называют "крестным отцом" литературы ЧИКАНО. Система образности в его творчестве отражает особенности мироощущения мексикано-американцев. В данной статье предлагается интерпретация образа осени в романе Р. Анайя "Осень на Рио Гранде". Трактовка этого образа исследуется с двух точек зрения: мифологических представлений ЧИКАНО и архетипного анализа.

Rudolfo Anaya is a "godfather" of Chicano literature. Anaya's imagery system in his creative activity reflects the peculiarities of Mexican - American world perception. The article focuses on the interpretation of an image of autumn in the novel Rio Grande Fall. The interpretation is shown from two points of view: Chicano mythology and archetypal analysis. "Если мне суждено быть писателем, то это благодаря голосам моего народа, которые являются частью моего стремления, моего поиска", - так написал в своем автобиографическом эссе прозаик, драматург поэт, а ныне и профессор английской филологии в университете Нью-Мексико Рудольфо Анайя, создатель литературного мира ЧИКАНО. В результате детального изучения им этноистории мексикано-американцев, их культуры, философии бытия в его творчество пришли ацтекский и мексиканский мифы, красочная, энергичная речь, магические ритуалы, верования, своеобразные жанровые формы, система устойчивых образов-символов, которые являются основой целостного видения мира ЧИКАНО.

Свой взгляд на решение центральных вопросов любой этнической литературы (поиск своей идентичности и культурных корней, ассимиляция, создание прообраза будущего) Г. Анайя выражает в своей "мистической" прозе, где языка мифа, магии и символов позволяют исследовать тайну жизни , сопоставить культурные наследия разных народов. Образности в творчествуи Анайя отведена особая роль: она является инструментом, который помогает осветить эволюцию духовного развития человека и народа, расшифровать общекультурные проблемы.

В данной статье предлагается интерпретация образа осени в романе Р. Анайя "Осень на Рио Игра- НИЭ" [4]. Этот роман является вторым из серии "мистических" детективных романов о Сонни Бака, мексикано- американского детектива, который впервые появился в романе Анайя "Зиа Саммер".

Трактовка образа осени в статье исследуется с двух точек зрения: традиционной, в которой основой является мифологические представления конкретного народа (в нашем случае американцев мексиканского происхождения), и с точки зрения архетипного анализа. Для целей этого последнего мы опирались на взгляды известного канадского ученого Н. Фрая, который в своей работе "Анатомия критики» [6] дает подробное описание четырех основных нарративных модусов (романс, комедия, трагедия, сатира плюс ирония). Миф осени соотносится с трагической повествовательной категорией литературы. Р. Анайя создал в романе яркие анималистические образы Ворона и Койота, которые являются священными животными для североамериканцев (индейцев), образы природы и жизненного цикла (реки, солнца). Нашли место в романе и символы культуры ЧИКАНО (Гвадалупська Богоматерь, Ла ЛА ЙОРОНА, Ацтлан - свой вариант мечты американского континента). И все же центральным является образ осени. "Осень" заявленная в названии произведения, события разворачиваются в течение октября и, наконец, это любимое время мексикано-американцев, об этом вспоминает автор в романе: "Осень - самая приятная пора года в долине Рио Гранде, она очаровывает каждого, кто посетит Нью - Мексико »[4; 21], "Для каждого ЧИКАНО осень является временем мира, спокойствия и домашнего уюта» [4; 115].

Действие романа разворачивается в двух измерениях, как в большинстве произведений Анайя, - объективной и магической реальностях. В произведении искусно сочетаются магический реализм и черты классического и постмо- дернистського детектива. Писатель удачно использовал преимущества подобного симбиоза - события представлены в ретроспекции,Рано-американцев (современных ЧИКАНО) начинается с 1848 года, когда Соединенные Штаты Америки за аннексией получили большую часть территории Мексики вдоль границы от Браунсвилл (Техас) до Тихуаны на Тихом океане, в общей сложности пять штатов: Техас, Нью-Мексико, Колорадо , Аризону, Калифорнию. Предыстория ЧИКАНО возвращает нас к ацтеков и майя, к испанских конкистадоров. Французская исследовательница культуры ЧИКАНО М. Рокард выразила мнение, что Юго-Запад Соединенных Штатов Америки для мексикано-американцев "навсегда остается Чиканоландиею, где когда-то их предки жили в согласии друг с другом и природой" [7; 79].

Детективный сюжет романа перемещается в сферу поисков героем личностной идентичности, своеобразной реконструкции биографии и культурного наследия мексикано-американцев в целом. Фабула романа проста: во время фиесты воздушных шаров в Альбукерке, организующие ежегодно осенью, случается серия убийств. К делу их расследования присоединяется Сонни. Это заставляет его встать на зловещий путь, ведущий к миру черной магии, коррупции, наркобизнеса. В сюжете присутствуют другие ключевые топоси жанра: киднеппинг, "русская" угроза, опасность ядерного взрыва, терроризм, экспериментирование с новейшими технологиями в области генетики человека. Осуществление мести с помощью потусторонних сил и практика спиритуализма, представленная в действиях гадалки Лоренцы и дона Элизео, устанавливают порядок в мире. Такой признак произведения Н. Фрай классифицировал как типичную для трагического нарратива [6]. Образ героя представлены в динамике. В течение произведения он несет эволюции: из своих духовных учителей он открывает мир своих предков, целостность неповторимой культуры. Благодаря этому Сонни освобождается от ощущения эмоциональной раздвоенности. После встречи с этими "духовными проводниками" Сонни осознает, что весь его предыдущий жизненный опыт укоренен в эмоциональных воспоминаниях детских лет. Этим Р. Анайя утверждает: все начинается с отчего дома.

Образ осени можно рассмотреть через другой, новый для европейскойхудожественного сознания образ Ла ЛА ЙОРОНА. В работе российской исследовательницы Т. Воронченко "Мексикано-американский феномен в литературе США» [2] говорится об основе этого ацтекского мифа. Блуждающий повод матери, оплакивает своих детей, "ее крики и плач являются предвестниками новых человеческих жертв" [2, 151]. Мотивами, связанными с преданиями о Ла ЛА ЙОРОНА, насыщенный фольклор Юго-Запада Америки. Присутствие Ла ЛА ЙОРОНА в культурном пространстве мексикано-американцев настолько велика, что 10 мая, в День Матери, вспоминают и ее, несмотря на то, что "среди блуждающих призраков наиболее ужасная эта женщина, которая бродит по ночам в поисках своих детей» [2; 152]. По форме воплощения образа Ла ЛА ЙОРОНА в фольклоре, а затем и в литературе, то здесь наблюдается определенная линейная закономерность. Как правило, ЛА ЙОРОНА - неутешительная мать, которая разыскивает своих детей (которых она сама же и убила) - одна линия, или опасная для человека сирена (что усугубляется ее признанным вампиризмом) - вторая линия [2]. В текстуальном пространстве произведения упоминается, что осень - это время Ла ЛА ЙОРОНА. В образе Сонни и его отношений с природой Р. Анайя воспроизводит мифологические мотивы этого женского персонажа ( "присутствие реки" в чувствах и снах героя, ее голос в крике филина). Символизм мифа и связь с семантикой осени в романе реализуется следующим образом: Ла ЛА ЙОРОНА оплакивает своих детей, попавших в лапы современного техногенного мира и ищут свое "я", делая попытки самовыражения. В философско-художественном осмыслении авторов ЧИКАНО современный мир, созданный в результате постепенного движения европейской (западной) цивилизации, выглядит жестким, технократическим, с отчуждением в человеческих отношениях. В романе трагическим представлено и именно осмысление истории ЧИКАНО.

Итак, мы попытались привести признаки, характеризующие этот роман как трагический по на- водительной категорией литературы, опираясь на положения Н. Фрая. Так, в мифологиях большинства народов (в частности, в западной традиции) осень - это время отмирания, тоски, скорби. "Словарьлитературных символов "М. Фарбера рассказывает, что осенняя пора ассоциируется с окончанием жизненного цикла, смертью [5, 17]. Но этот взгляд относительно культуры ЧИКАНО, кажется, нуждается в корректировке. Первым контраргументом может быть присутствие солнца почти во всех описаниях природы романа и вообще в системе символов мексикано- американцев, которая соотносится с радостью, оптимистичным мировосприятием. Образ солнца поэтизирован и философски ассоциативный, в нем воплощены идеи победы дня над ночью, жизни над смертью, братства над отчуждением [2]. М. Р окард основания эффектно дает название книге о творчестве мексикано-американских авторов "Дети Солнца" [7]. Раскрывая символику названия, она пишет: "Литература ЧИКАНО сфокусирована на всепроникающий солнце» [7; 356]. В этом коренное отличие литературы ЧИКАНО от европейской литературы , насыщенной "memento mori" (lat. - помни о смерти) и екзистенци- алистськимы мотивами. Несмотря на напряженный сюжет, когда герои оказываются на грани смерти, солнце остается образом надежды на новую жизнь. Автор дает почувствовать "солнце, висящее над горизонтом", "жаркие солнечные лучи, которые касаются жителей Рио Гранде", "горячий сухой ветер" [4]. Символично, что солнце и свет - постоянные спутники Сонни Баката, его друзей.

Вторым "против" в трактовке образа осени как трагедии для мексикано-американцев может стать мнение П. Топера, который в своей статье "Трагическое в искусстве XX века» [3] говорит, что "латиноамериканская культура, насыщенная фольклорными мотивами и мифологическими представлениям, имеет свои характерные особенности трактовки сферы трагического, которые превращают ее в очень далекую от привычного европейского восприятия "[3, 374]. В подтверждение этого

Литература

Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. - М., 1990. - 580 с.

Воронченко Т. В. Мексикано-американский феномен в литературе США. - М .: МГУ, 1992. - 232с.

Топер П. Трагическое в искусстве ХХ века // художественные ориентиры зарубежной литературы ХХ века / Общ. ред. А.Б. Базилевского, Ю.Н. Гирина и др. - М. : ИМЛИ РАН, 2002. - 568 с.

згадаємо хоча б найпопулярніше мексиканське свято День Мертвих. У ньому відбилося своєрідне ставлення мексиканців до смерті. Цей день перетворився на радісне свято, із дитинства знайомий кожному мексиканцю карнавальний образ смерті, що сміється, відтворює образ всемогутнього часу, який знову і знову приносить світу загибель і відродження, - образ, що розкриває саму сутність народного життєсприйняття і втілює давньоацтекську концепцію єдності життя і смерті.

Але треба зауважити, що такий погляд на єдність життя і смерті притаманний не тільки латиноамериканській традиції. Він був характерний практично для всіх архаїчних суспільств, а потім, із зростанням індивідуалізму, це прийняття смерті як частини життя атрофувалося. А ось в Мексиці воно збереглося. М. Бахтін у своїй книзі "Творчість Франсуа Рабле і народна культура середньовіччя і Ренесансу" [1] пише: "Учасник карнавалу - народ - абсолютно веселий господар землі, що залита світлом, тому що він знає смерть тільки таку, що таїть у собі нове народження, тому що він знає веселий образ становлення і часу. Учасники карнавалу об'єктивно дотичні народному відчуттю своєї колективної вічності, свого земного історичного народного безсмертя і безперервного відновлення росту" [1; 275].

Компаративістські дослідження доводять, що роль традиції у сприйнятті трагічної субстанції життя дуже велика. Таким чином, розглянутий у нашій статті образ осені (на прикладі твору "Осінь на Ріо Гранде" Р. Анайя) може сприйматися як трагічний із точки зору європейської (західної) традиції, або ж можна інтерпретувати його як радісну, красиву пору року, метафору часу зрілості і підбиття життєвих підсумків окремої людини або цілого народу. Ці дві протилежні точки зору цілком співвідносяться із му- льтикультурною моделлю кінця XX - початку XXI століть, яка створює сприятливі умови для взаємопроникненняразличных культурных парадигм, и заставляет современное литературоведение переосмысливать содержание привычных традиционных канонов европейского художественного мышления.

Anaya R. Rio Grande Fall. - N. Y.: Warner Books, 1997. - 360 p.

Farber M. Dictionary of Literary Symbols. - Cambridge University Press, 1998. - 305 p.

Frye N. Anatomy of Criticism: Four Essays. - London: Penguin Books, 1990. - 291 p.

Rocard M. The Children of the Sun. - Tucson: Arizona University Press, 1989. - 273 p.

Загрузка...