Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
и "с идей отображения репрезентации" 41. Учитывая объем и глубину современного знания, когнитивные и объяснительные потенции традиционной теории познания в соотношении с реальностью вызывают сомнение, хотя и далеко не у всех, поскольку такая субъектно-объектная гносеология, которая на протяжении веков господствовала в европейской культуре, связанная с именами Р. Декарта, Дж. Локка, Г. Лейбница, Канта, осуществила определяющее влияние не только на различные философские, этические, эстетические, научные, теоретические построения, но и на многочисленные методики в сфере обучения и образования, на педагогику в целом. В результате сформировалась система гносеологических традиций, которую не так легко преодолеть.

Цель научного поиска "метафизики экономики", кроме других задач, создать новую гносеологическую реальность, которая позволит реализовать "претензии знания" (Ф.А. Хайек), которые представляет современная экономическая теория. Для этого нужно привлечь и использовать опыт современных попыток, попыток объяснить и "отрефлексировать" природу гносеологии, усовершенствовать и разработать другие по природе принципы познания. Ведь "метафизика экономики" ни в коем случае не становится на путь копирования метафизики Нового времени, которая представляет субъектно-объектную гносеологию.

В новых способов понимания и видения познания принадлежит. В первом случае, стремление придать методологические принципы и категории наук о духе (культуру), как это пытались сделать В.Дильтей, расширяя поле опыта и рациональности, а также представители экзистенциально-герменеетичнои традиции в целом. Во втором случае разрабатывалась онтология познания и знания, на основе чего предлагались новые принципы и категории структуры, которая понимала и объясняла познания. Наиболее радикальные для XX в. Л. Витгенштейн, Хайдеггер, Дж. Дьюи, как отметил Р. Рорти, просто отвергли традиционную теорию познания, кроме умным ее критиковать, поскольку она представляет "смесь социальных практик и постулирования психологических процессов", где "доминируют визуальные метафоры греков". А понятие истины как "точной репрезентации" реальности "является автоматическим и пустым комплиментом, который отпускается тем верами, которые помогают нам делать то, что мы хотим" 42. Заметим, что философские дискуссии о новой теории познания произвели непосредственные и косвенные воздействия на формирование и развитие неоклассической экономической теории.

Для "метафизики экономики", после ознакомления с "опытом" радикальных возражений философских традиций, важно определить свой аспект в развертывании теоретико-познавательной деятельности. Для этого необходимо учитывать критико-аналитический подход, диалог и синтез идей, а также изменение способов проблематизации или тематизации при "содержании" содержания предыдущего опыта. Как это не будет выдаваться невосприимчивым для поборников "методологизма", однако "метафизика экономики" должна преодолеть главную принципиальную особенность традиционной теории познания построение системы знания в своих исходных позициях и принципах по "образу и подобию" естественнонаучной теории43. При таком подходе совершенно не учитывалась особенность человеческого познания, "глубинный слой" которого, по выражению Б. Дильтея, составляет "душевная связь". По его мнению, "духовные факты, которые образуют материал теории познания, не могут быть связаны между собой иначе, как на фоне какого-либо представления душевного связи. Гносеолог распоряжается этим связью в своей собственной живой сознания и переносит ее оттуда в свою теорию "44. Нельзя не согласиться с совершенным им разделением предмета естественных наук и особого предмета наук о духе (культуру) сферы "духовной связи", сознания, а затем и "внутреннего опыта" как первичного в реальности життездийснення человека, который познает.

Как для В.Дильтея, так и для многих других философов теория познания не просто срок или служебное слово вместо учения, концепции или философской теории, а скорее символ "научности", точный маркер "мира теоретизма", где субъект, объект, истина наиболее абстрактными понятия служат для определения предметной оприявлености действительного мира в науках о духе (культуру) и предусматривают признание роли при-чинно-следственных связей в этой сфере по аналогии с естествознанием. Теория заявляет о претензии на объективную истинность, рациональность, легитимность того, что называется "теорией познания", причем в соответствии с тем, как эти параметры трактуются в классической науке о природе. Опыт наук о духе, а также феноменологии, экзистенциализма, герменевтики, философской антропологии как таковой, что не соответствует этим параметрам, остается за пределами традиционной теории пизнання45. "Метафизика экономики", вопреки названию, которая может показывать на ее связь с традицией, выходит за пределы конструкций "теоретизма", сосредоточивая внимание на теории познания как множестве "идеал конструктивных образований" (М.К. Мамардашвили). Как феномена, созданном абстрактным мышлением, философским умом, "метафизика экономики" позволяет присваивать себе право определять нормы познавательного процесса в экономике. Задача "метафизики экономики" заключается в изменении самого «описательного аппарата" экономической теории познания не норма, в которых должен выполняться познавательный акт, но "образования, имеют собственное, естественную жизнь, продуктом которого являются наши мысли, мысли, и наблюдение которой дают возможность формулировать законы как необходимые отношения, вытекающие из природы вещей" 46.

Сегодня обращение к феномену жизни в его екзистенцийно-герменевтичному смысле путь, который приводит не только к обогащению методологии гуманитарных наук, а знач ной степени и понятийного аппарата эпистемологии, философии познания в целом, а главное расширение поля наль-ности, осознание и развертывание ее антропологического типа. Соответственно возникает возможность учесть опыт различных когнитивных практик, в частности: феноменологии, где "жизненный мир" понимается как форма первоначальных очевидностей и субъективной к научной практики, интерсубъективного опыта; теории ево-люции Бергсона, где "жизненный порыв" понимается как розгор-ния жизни и основа эволюции всех стадий и форм до Су-спильства; "Метафизики созерцания жизни» Г. Зиммеля с его "потоком жизни" формами культуры "больше-жизнь" "более чем-жизнь"; "Морфологии культуры" О. Шпенглера, где жизнь предстает как историческая формотворчество народов и культур; "Фор-ми жизни" от Е. Шпрангера до Я. Витгенштейна, для которого они воплощают культурные смыслы языковых игр и др. Понятно, обобщения такого богатого когнитивного опыта предполагает методологическую корректность, предупреждает вульгарную еклек тике путем осознания исходных принципов и контекста, в котором в каждом случае приобретает свои ипостаси феномен жизни, где обосновывается комплиментарность подходов, их взаимодействие на конвенционные или иной основе.

Л.А. Микешина

Привлечение и использование такого подхода раскрывает перед "метафизикой экономики" возможности и необходимости новых интерпретаций всей познавательной деятельности человека в предметном поле экономической теории. И уже не теории, а философии экономического знания, поскольку перед нами познания экономического бытия предстает не как этажный логический акт, а как целостная философия познания, поскольку ее центром является целостный человек, который пытается познать множество экономических явлений, но не дискурсивных, а метафизических. Такими их и стремится увидеть современная философия познания, которая претендует на новое видение экономической теории познания.

Философия XX в., Переосмысливая метафизическую гносеологическую наследство, ставит задачу перехода от редуцированной "реконструкции человеческой субъективности" к конкретному относительно жизненного, то есть хозяйственного (экономического), мира, который неограниченно охватывает человека во всех ее взглядах на трансцендентные возможности субъектов объективности. Тем самым выделяются как определяющий фактор метафизические смыслы экономического знания, которые остаются вне "гносеологической вниманием" традиционной теории познания.

Метафизика европейского мышления XX в. гдемонструе ряд кардинальных подходов к реконструкции познания, который не ограничивалась гносеологическим субъектом или "сознанием вообще", а осуществлялась в соответствии с различными оснований, представлений и целей, в частности "чистого мышления" или "чистого сознания", "чистого Я" или "здесь -буття ", или языка (" лингвистический поворот "), или" действия "(жизнедеятельности). Эта реконструкция прослеживается "в феноменологическом движении" от чистого Я к здесь бытия ", от Э. Гуссерля, который пришел в" жизненного мира ", к М. Хайдеггера, который отказался от разделения на эмпирический и трансцендентальный субъект, совершив поворот Dasein. Поскольку бытие конституируя действует в фактическом, постольку его можно вывести из фактического субъекта снаружи (герменевтика). Итак, трансцендентальный метод является уже не чистой логикой или психологией, а "трансцендентальной герменевтикой". в развитии "от жизни к действию" в . Дильтея открывается конкретная человек, его языковая, историческая и социальная определенность, чем преодолевается как картезианский дуализм, так и дихотомия конкретной субъективности, завершается созданием М. Шелером и Г. Плеснером философской антропологии "47. Каждая из этих реконструкций обнаружила новые возможности для экономического знания, которое в неоклассических теориях, в кейнсианстве, институционализми и их модификациях осуществило поворот к реальному человеку и "живого" знания. их метафизический анализ позволит выразить не только субъективное видение, которое осуществляется мыслителями с его "философской перспективы", но и различные образы и контексты самого экономического познания и человека, который познает.

Что может быть наиболее благоприятным для "метафизики экономики"? Это выявление объективных возможностей и разнообразных способов получения достоверного знания "целостной человеком", который узнает. Адаптация в процессе эволюции обеспечила наше мышление внутренней структурой, в той или иной степени соответствует реальному миру, что укрепляет веру в справедливость доверия к объекту познания. Дело заключается в понимании субъективного, которое не должнов пониматься как произвольная, тенденциозная позиция, зависит от случайных оценок; стремление к получению достоверного знания подчеркивается способностью субъекта учитывать, компенсировать или исключать влияние "внутренних факторов" на результаты познания. Широко пользуясь "внутренним", "представлениям", субъект познания может далеко отойти от действительности.

Метафора, доминировавшей длительное время, "познание зеркало", существенно искажала реальное положение дел, заставляя ждать копий, зеркального отражения действительности. На самом деле, ожидания и соответственно оценки результатов должны быть другими, поскольку познание всегда происходит в "режиме" выдвижение гипотез, предполагает господство творческого, интуитивного, конструктивного начала, интерпретацию и проверку гипотез, активное смыслополагание, создание идеальных моделей и другие средства не отображается тельного, а конструктивного и толкового (интерпретативного) характера. Сама экономика является творчеством, а потому познания ее реальности не может быть "зеркальным". Все сказанное дает основания утверждать о наличии феномена "хозяйственной демиургов" (Ю, М. Осипов), то есть создание человеком собственного экономической жизни, окружающей среды "из себя" 48. Поэтому в реальном процессе исследования экономической реальности, а также экономической теории "метафизика экономики» не элиминирует субъекта поиска, а предоставляет ему максимальные возможности в творческом поиске, "позволяя" даже выходить в "виртуальный мир" во время мыслительного эксперимента. Тем самым "метафизика экономики" должна выявить всеобщие и необходимо существенные законы экономического бытия, "последнее" обоснования которых нужно распространять на "абсолютное бытие" (Е.Корет).

В реализации собственной гносеологической позиции "метафизика экономики" открывает способности субъекта познания, которые реализуют его активное взаимодействие с миром, а также смысл опокладання, создание, продуцирующих новое знание. В рамках метафизического познания экономической теории возможно все разнообразие тематизации и перспАктив. Обращаясь не столько к традиционной гносеологической абстракции субъекта, наработанной классической философией, сколько к "целостного человека" (который познает), именно "метафизика экономики" выдвигает новые и актуализирует такие давно существуют в истории экономических учений, проблемы, не обнаруженные в имеющейся традиции экономического познания. "Неудачи экономистов, говорил Ф.А. Хайек, связанные с их склонностью как можно сильнее копировать процедуры осуществления в конкретной науке" 49. Или, другими словами, идти прежде всего в русле рационалистической традиции, наработанной в классической экономической теории.

В "метафизике экономики" теория познания (гносеология), эпистемология и экономическая теория сохраняют свою абстрактно-гносеологическую и логико-методологическую природу и форму, но одновременно приобретают экзистенциально-атропологичного, историко-метафизического, философско-хозяйственного и экономико-эпистемологического осмысления . Соответственно здесь представлены прагматика познания экономического бытия, его социокультурная и историческая обусловленность, "включенность" в коммуникации и систему ценностей экономического мировоззрения. Это нашло отражение в выделении таких форм экономического знания и познавательной экономической деятельности, как научная картина экономического (хозяйственного) бытия мира, стиль научно-экономического познания (мышления), философские, экономические и общеметодологическим принципы, а также конструкты "здравого смысла". Необходимо осознать, что это не разрозненные идеалы и нормы, а элементы целостной системы мировоззренчески-ценностного знания, которое "вписывает" научное, экономическое, вообще специальное знание в контекст социума, культуры и экономического бытия.

Не вызывает возражения включения в познавательные интенции "метафизики экономики" феноменов познания, которые критиковались и отрицались гносеологией и эпистемологией под влиянием критериев и норм классической рациональности. Это прежде всего психологизм, который уже с "новой исторической школы" в экономической теории включен внее и активно работает, историзм, и как следствие, релятивизм, существование наряду со знанием и сомнения когнитивной веры а также признание одновременно с логическим дискурсом феномена понимания и интерпретации ее не только в отдельных логико-методологических, но и в экзистенциально-герменевтических, содержательно-ценностных смыслах. Все эти феномены предоставляют возможность "метафизике экономики" создавать развернутое объемное представление об экономическом знания и экономическую познавательную деятельность, где субъектом познания становится не отдельная гносеологическая, но цельный человек, который познает. Экономическое знание не сводится только к научным абстракций, оно предусматривает также обычные, вненаучным, художественные и другие формы, различия между которыми имеют "условный характер" 50. Это вполне закономерно, поскольку любой теоретико-познавательный релятивизм (субъективизм, психологизм, историзм и др.), По мнению Е. Корет, может определить свою позицию только благодаря разграничению "для меня" значимого и "самого по себе" значимого51 . Под последним понимается как предметная, так и теоретическая сферы, в которых происходит процесс познания.

Разнообразие видов знания и подходов, которые интерпретируют же познавательную деятельность, открывает для "метафизики экономики" перспективы преодолеть позицию, которая требует признания "привилегированных репрезентаций» (Р. Рорти) того или иного учения о познании традиционной гносеологии или эпистемологии, которая активно используется в макро- и микроэкономике, то есть учение эмпиризма или рационализма, концепций трансцендентального или эмпирического субъекта, герменевтики или логического анализа языка. В "метафизике экономики" актуализируются их диалог, дополнительность, возможность (или невозможность) синтеза, понимание различных подходов как различных ипостасей экономической проблемы, решается. Это тот "метаривень", на котором можно выделить для разных традиций в философии, науке (в частности традиций эмпиризма, номинализма, детерминизма, фрейдизма, бихевиоризма, утилитаризма, интуитивизма и т.д.) общие для них целейафизични, методологические и темпоральные ( "вызревания" во времени) особенности, представить их как некую "эпистемологические целостность" 52. В контексте «метафизики экономики" это будет спецификация основных видов "экономической сущности", которые в познавательных отношениях релятивизуються и предусматривают "рационально-эпистемологические" (Л. Лаудон) интерпретацию.

Стандартная гносеологическая парадигма существует в экономическом знании как "закрытая рациональность" концептуальное пространство, "мир теоретизма", который интерпретирует и воспроизводит познания имманентным, причем фиксированными, законами. Но если мы обращаемся к познанию с позиций "метафизики экономики", которая претендует быть "открытой рациональностью", то это предполагает выход к реальному, живому познания, адекватного "живому миру экономики", за пределы "единственно правильных" критериев, правил, однозначных принципов или признание возможности изменения последних. Согласно становится шире "поле" рациональности, учитывается не только целесообразность, но и целеполагания, вводятся содержанию параметры, которые определяются возможностями трансцендентального субъекта, целостного человека с многообразными формами познавательного отношения к миру, культуры и життедияльности53. Рациональность является основой экономической реальности. "Стихия" экономической жизни должна быть принципиальной как обязательная составляющая при рационализации реального познания в процессе хозяйственной деятельности. "Метафизика экономики" для ее выражения должна найти понятийные средства и приемы описания, оправдан в процессе использования опыт различных философских течений. Богатство средств, приемов, а также представлений и понятий, видений и обоснований познания может стать достоянием метафизика-экономического аспекта экономического познания как синтеза многообразных когнитивных практик, которые созданы и реализуются в культуре философского мышления и экономической науки в прошлом и теперь.

Обращение "метафизики экономики" к эмпирическому субъекта, включение его рядом с трансцендентальным субъектом в познаниеэкономической реальности порождает множество собственно когнитивных проблем, связанных с принципом доверия, содержательными "процедурами" понимания и интерпретации, выдвижением гипотез вместо строго определенного логического движения, соответствующих неформальных процедур, оценок, предпочтений, которые требуют осмысления их когнитивной природы и функций, специального анализа этих форм, которые традиционно считались иррациональными. Человек, который познает, которая реально существует в целостности мышления, чувств и деятельности, не может ограничиться абстрактной рефлексией, застывшими формами "абсолютных сущностей", рассудочной нормами и правилами познавательных процедур. В процессе выполнения акта познания необходимо замечать его открытость для экономического бытия, он "выполняет себя в безусловном и неограниченном горизонте бытия, следовательно, он" метафизического "вида и обосновывает возможность метафизик. Выявлять этого требует трансцендентальная рефлексия над условиями возможности выполнения акта познания" 54.

Этот акт познания в силу своих производительных возможностей наиболее конструктивно может осуществлять "метафизика экономики", при условии учета в практике своей теоретической деятельности комплекса проблем, наработанных философией и утвержденных наукой. Она становится основой крыть-ко-аналитической, синтетической работы и переосмысление базовых когнитивных идей. В контексте осуществления целостной реконструкции экономического знания это ведет к выявлению смыслов экономической реальности.

Литература

1 Гусев В.И. Введение в метафизику. & Mdash; К., 2004. С. 29.

2 Корет Э. Основы метафизики. & Mdash; М., 1998. С 23.

3 Там же. & Mdash; С 23 24.

4 Миронов В.В. Трансформации философии в эпоху глобализма // Философия хозяйства. & Mdash; 2002. № 4 (22). & Mdash; С. 155.

5

Загрузка...

Страницы: 1 2