Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...

Реферат по истории журналистики

М.Максимовича О КИЕВСКИЕ первопечатных и Лаврской сподвижников

книжного дела на Руси М. Максимович обязан Киеву времен Ярослава Владимировича, той первой гильдии писцов, которую великий князь собрал для переводов с греческого языка на церковнославянский, чтобы засеять, по словам летописца, "книжным словесы сердца вирныхъ людий". Богатые были запасы, собранные жнецов-першословесникамы в духовные кладовые Софийского храма в XI веке. Они питали мерехкотливий огонек памяти и просвещения в невыносимые времена темноты.

Не обладая ренессансным материалом, ученый заключает культуру Руси в длительную дремоту, с которой пробуждает ее для книжной деятельности не ранее чем с середины XVI века. Предыдущие поколения, по его мнению, перебивались только уже наработанным рукописным арсеналом, почти ничего нового не добавляя к нему от себя. Одним из первых симптомов очумання он считает попытки сблизить Св. Писания с народным языком. Старшей достопримечательностью этого попытки служит Пересопницкая Евангелия (1556-1961), в которой много церковнославянской лексики заменено разговорно-бытовой "для лучшего вырозумления людей христианского посполитого".

В связи с намерениями польской власти ввести на украинских землях унию, обостряется борьба за киевский Печерский монастырь, в дела которого, согласно ставропигиального привилегией константинопольского патриарха Максима от 1481 "ни въ чимъ НЕ вступаться митрополитомъ Киевскимъ, ани клирикомъ Софийскимъ ". Хотя архимандрит Иларион Песочинского после образования Речи Посполитой заручился королевской грамотой о правах Печерского монастыря, автономия древней святыни не отвечала принципам официальной церковной политики. Осуществляется массированный натиск на крепость православия.

Как образец усердной обороны Печерской обители от ереси, Максимович приводит деяния архимандрита Никифора Тура (с 1593 утвержден королем Жигимонтом iii). В русле следующих униатских притязаний киевский митрополит М. Рагоза, находившийся в Новогрудке Литовском, трижды призывал к себе Никифора, чтобы тот принял от него посвящение "яко отъ своего старшаго", без которой запрещал ему жить в собственном же монастыре. По третьему вызову архимандрит еще раз подчеркнул, что митрополит не имеет здесь никакой власти, и прозрачно намекнул посланнику не посещать больше здешние места.

Рагоза продолжает давление, позиваючы Тура на духовный суд, то игнорирует, а оба появляются уже на Брестский собор 1596 года На нем, как известно, противники и сторонники унии подвергли друг друга анафеме, в частности, в проклинальний грамоте Никифору Тура киевский митрополит и пять епископов-униатов лишали его архимандритства, "абысь НЕ дерзнулъ петрахиля на выю свою взлагаты, и отнюдъ никоего священнодийствия править".

следующем году, не без влияния митрополита, на мозырского маршала ЛОЗКО возлагается выполнение королевского приказа о передаче монастыря Рагоз. И Печерские монахи не пустили к себе ни киевского возного генерала, ни самого маршала, который в сердцах только воткнул королевские письма в монастырские ворота. Кстати, православную душу Лозки не слишком огорчила неудача миссии. Позже, в 1615 году он вместе с женой Анной Гулевичевною пожертвует свое киевское жилье на устройство Богоявленского братства.

назойливых жалобами Рагоза достигает того, что Тура вызывают в королевский суд, на который он вместо себя снаряжает доверенных лиц. Приговором заочного судилища становится декрет короля,, вторя Брестской анафеме, аннулирует право Тура на архимандритства и отстраняет его от монастыря, из поместьями и доходами передает Рагоз. Исполнителю этого декрета также не повезло, потому что лаврские братья остались верны Никифору.

Когда митрополит насадил своих чиновников в отдаленных от Киева литовских селах монастыря, то непокоренный Тур, сбросив рясу и пересев на коня, с мобильным отрядом добровольцев ("Наливайко", как назовет их в доносе к Литовскому трибунала потрясен владыка) пронесся по захваченных поместьях и под одобрительный сопровождение местных крестьян разогнал униатских наместников.

К тому же Печерский архимандрит выиграет дело в Киевском земском суде и возвращает своей капитуле 8 тыс. коп грошей, удержанных митрополитом с могилевских мещан. И смерть в 1599 году позвала обоих противников на высший суд Божий.

Книгопечатание в Киеве, по определению М. Максимовича, началось не ранее 1616. На это время оно велось в Галичине и на Волыни, всего на Руси уже вышло почти 112 различных изданий, но продолжала вяло существовать фактически единственная братская типография во Львове.

Он не разделяет мнения некоторых современных ему историков, горели желанием сделать начала киевских изданий древними. Одно такое "баснословие", ссылаясь на присутствие острожского шрифта в печерских першодруках, вообще сияло путаницу, утверждая, что собственную типографию подарил перед смертью лаврским монахам князь Константин Иванович Острожский, отец основателя книгоиздания в Остроге, еще в 1531 году, за что был похоронен в святых пещерах. Н. Бантыш-Каменский, пытаясь загладить казус своих коллег по деяний родителей и детей, связал передачу Острожской типографии Киеву со смертью "заместителя православия" князя Константина Константиновича в 1608 году, пожалуй, не ведая того, что в Остроге книги по 'являлись к 1612 году, и прошлогодний Часослов И. Огиенко назовет лебединой песней типографии.

Но основы Печерской типографии, как указывает Максимович, лежали, "пылью припавшие", в другом родовом имении, в Стрятини, после смерти племянника мецената и дяди-епископа, Федора (1606) и Гедеона (1607) Балабанов. Стрятинской типографию выкупил новый Печерский архимандрит Елисей Плетенецкий, которого братия избрала после вышеупомянутого Никифора Тура. Благородного отца Елисея, устойчивого "схизматика" на Брестском соборе, исследователь считает "первым сподвижником книжной дела в Киеве, при его возрождении". Среди ученых мужей из окружения настоятеля Лавры упоминаются "первым цветом" - Леонтий Карпович, "первым деятелем" - Захария Копыстенский, "главными труженики" типографии - Памво Беринда и Тарасий Земка. Оба типографа ушли из жизни в 1632 году, и вместе с ними закончился первый период киевского книгопечатания, куда Максимович причисляет 32 издания.

Первенцем Печерской типографии стал Часослов 1617 с двумя оригинальными киевскими предисловиями. Последняя книга Острога будто передала столичном града божий огонек для поддержания веры и образования.

Частные типографии появились в Киеве позже и были явлением временным и малозаметным. Одну из них сфундував на Подоле Печерский печатник Тимофей Вер (Вербицкий), где совершил двойное издание ходового Часослова 1625 и 1626. Впоследствии он переехал на Покутья до пограничного города Довгопол. Другую подольской типографию Максимович связывает с именем Спиридона Соболя, более оживленного деятеля, первая книга которого "Лимонар" вышла 1628 и последняя "Апостол" в 1630 году. Вынужден также покинуть Киев и перенести типографию на Могилевщина.

митрополитство Петра Могилы, с 1633 года ученый открывает второй период в истории киевского книгопечатания.

Загрузка...