Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 821

УДК 821.111-311.6.09

Сизоненко Н.А., аспирантка Киевского национального лингвистического университета

постмодерна переосмысления топоса встречи Ветхого и Нового миров в романе Дж. Уинтерсон "Какого пола вишня?»

Статья посвящена постмодерном историографическому романа как точке пересечения истории и литературы в контексте постмодернистской современности с присущей ей эпистемологической неуверенностью, идеологией плюрализма и признанием разногласий. Целью статьи является исследование постмодернистского переосмысления и переписывания встречи двух миров, культур и дискурсов в романе британской писательницы Дж. Уинтерсон "Какого пола вишня?». В романе происходит игра с прошлым Англии, в частности периодом освоения Англией американских земель, и художественно изображается взаимовлияние культур. "Какого пола вишня?" является ярким примером текстуализации контактов в культурном пространстве в целом и художественном тексте частности.

The article deals with postmodern historiographic metafiction as intersection of literature and history in the context of postmodernity with its epistemological indeterminacy and pluralistic ideology. The article is aimed at exploring postmodern re-writing and re-thinking of the encounter between the Old and the New Worlds, cultures and discourses in the novel by British writer J. Winterson Sexing the Cherry. The novel depicts the interaction between cultures playing with historical background of the period when England domesticated the lands of the New World. Sexing the Cherry is a vivid example of textualization of contacts in fiction and cultural space.Стаття посвящена постмодерном историографическому романа как локуса пересечения истории и литературы в контексте постмодернистской современности с присущей ей эпистемологической неуверенностью, идеологией плюрализма и признанием разногласий. Исследованием различных художественных вариантов постмодернистского переписывание истории занимались Линда Хатчон, Сюзанна Онега, Ричард Тодд, Элизабет Уесселинг, Морин Даффи, Вален- тайн Каннингем и др. Целью статьи является исследование постмодернистского переосмысления и переписывания встречи двух миров, культур и дискурсов. Предметом является роман британской писательницы Дж.Винтерсон "Какого пола вишня?" Манера автора может показаться несколько резкой, даже грубой, но, возможно, это ее вызову "вежливости", которая превалирует в женском письме Великобритании [14; 347]. В своих романах он не только заставляет нас прислушиваться к "традиционно не услышать женских голосов", но и примешивает к исторической обстановки фантастические и мифические моменты. Ее произведениям значительной степени присущи полиморфизм и андрогинность, которые, по Хассаном, являются одними из характерных черт постмодернизма.

В романе происходит игра с прошлым Англии, в частности, событиями Гражданской войны XVII в. Кроме этого, автор большое внимание уделяет периода освоения Англией американских земель и художественно изображает взаимовлияние культур. "Какого пола вишня?" является ярким примером текстуализации контактов в культурном пространстве в целом и художественном тексте частности.

"На карте Атлантика - это три большие течения, воздушные и морские, три пространные эллипсы. Для того, чтобы по ней плавать без затраты усилий, достаточно разумно использовать направления течений и ветра: если они приведут вас к месту назначения ... "[3, 348]. Так случилось с Колумбом, и с тех пор на службу человеку были поставлены моря и пространства мира. Пространство - это изнурительная протяженность, и "... сначала даже наблюдалась определенная беспомощность, своеобразная немощность Европы перед лицом сверхчеловеческого задачи ..." [3, 347]. На то, чтобы воссоздать себя на той стороне Атлантики, Старом мировые понадобились века. "В жизни всех других обществ влияние Запада мало-помалу превратился в определяющую социальную силу" [9; 143].

Обычно, встреча двух миров изображалась в рамках першовидкриття, завоевания и порабощения. В эпоху постмодерна, когда под просмотр попали все общепринятые истины, в значительной мере было переосмыслено значение первых контактов между европейцами икоренным населением американского континента. В плане трактовки завоевания и порабощения серьезных изменений не произошло, а вот феномен першовидкриття пересматривался с учетом языковые барьеры, культурные границы и разность дискурсов двух сторон контакта. "Самым знаком неполноты постижения мира во время первых путешествий была невозможность понять быть понятным" [11; 24]. Чувствуя культурный шок от непохожести культур, европейцы использовали привычные интеллектуальные концепты для вписывания целого континента к собственной истории и дискурса.

Любой человек живет преимущественно в рамках собственного опыта, поэтому со временем она оказывается в ловушке своих достижений и знаний. Первые исследователи Америки были, как правило, малограмотными, а также среди "прокладыватели путей" редко встречались те, кто владел пером. Свой опыт они навязывали коренному населению, не имея возможности зафиксировать опыт и знания другой стороны диалога. Малограмотность привела к преобладанию материальных артефактов над буквами, а иногда случалось, что даже образованные люди предпочитали вещам перед текстами. "15 марта 1493 ... Колумб привез в Испанию весть об открытии им новых земель на Западе, нескольких невиданных еще в Европе островитян, странные растения, плоды и перья диковинных птиц» [6; 23].

Один из основателей "нового историзма" С.Гринблатт, исследуя первые встречи Ветхого и Нового миров через новое прочтение документов того времени, постоянно подчеркивает желании получить материальное свидетельство контакта. Так, английский исследователь Севера XVI в. капитан Фробишер во время своего плавания насильно захватил эскимоса, который стал самым ценным достоянием экспедиции. Несмотря на взаимное непонимание, эскимоса как животное показывали ели- заветинцям в клетке, и он "превратился в материальное доказательство существования Другого» [11; 112].

Обычно, зоной встречи двух дискурсов выступал Новый мир со всеми его удивительными для европейцев вещами, которые с удивлением смотрели жителиСтарого мира, находясь там. Дж.Винтерсон смещает акценты, и события Гражданской войны в Англии переплетаются с проникновением в метрополию сведений о новых землях и их материальных подтверждений. Начало книги описывает эпоху позднего Ренессанса, эпоху, когда люди считали, что знанием нет предела, определялись неисчерпаемой любознательностью и склонялись перед человеческим разумом. Духовное раскрепощение человека подготовило ее к вере в собственные силы и позволило относиться к окружающему миру с оптимизмом и интересом. Поиски новых земель, получили в это время небывалого размаха, какой-то мере продолжали традиции крестовых походов средневековья. "Крестовые походы показали всем европейцам, которым велик мир, а также возбудили везде авантюристическую страсть к путешествиям. Трудно определить точно момент, когда склонность к странствий объединилась с жаждой знаний или даже полностью подчинилась последний ..." [4; 248].

Великие географические открытия неизмеримо раздвинули границы существующего известного мира, который сразу стал в 10 раз больше, и теперь почти весь земной шар лежала перед глазами европейца. Как отмечал один из самых знаменитых историков нашего времени, Тойнби, состоялась многозначна и драматическая встреча Запада с остальным миром. Англичане снова начали выходить за пределы своего острова, но на этот раз не под руководством короля, вооруженные луком, для того, чтобы завоевать древнюю европейскую культуру, а с плугом и топором, чтобы основать новую цивилизацию среди дикой природы [15; 208].

Как отмечают культурологи, "... мы видим так, как нам позволяет наша культура. Установка на новое, неизведанное только рождалась, и в сознании эпохи превалировала презумпция известного, то есть считалось, неизвестно должно быть похожим на известное - и это являлось не столько ясно выраженным убеждением, сколько установкой ума. " [10; 109] Этот тезис реализуется в тексте романа, когда героиня романа, Дрессировщица, идет посмотреть на незнакомый плод - банан, представленный мистером Джонсоном, знатоком трав.

Протагонистка получила такое прозвище из-за того, что занималась дрессировкой бойцовских собак, чем зарабатывала себе на хлеб. Она изображена как женщина гигантских размеров, которая в силу физиологических особенностей не могла иметь половых отношений с мужчинами. Дрессировщица имеет крюк вместо правой руки и большой словарь нецензурщины, которым охотно пользуется; она - огромная уродина, что засасывает мужчин во время полового акта: к историческому и мифического примешиваются фрейдистской мотивы. Мистика идет в паре с довольно необычным натурализмом. Поэтому-то экзотический фрукт и видится ней через призму собственного опыта как символ неуемного желания: "... я клянусь, что он не напоминал ничего, кроме полового органа жителя Востока. Он был желтым, с серовато-синими точками. Банан Что то такое? "Такая штуковина никогда не росла в саду, - сказала я уверенно ... - он или нарисован, или больной". Джонсон как можно громче прокричал: "это не то, что вы подумали, это фрукт с дерева. Его надо очищать и есть! "Сразу же после этого все зрители зблюва- ли" [17; 12-13].

Как видим, условности изображения встрече с новым сохранены лишь частично. Фрукт представляет человек, связанный с ботаникой, что в то время было почти рядовым явлением - упоминания, описания, зарисовки делали люди образованные, преимущественно французы и англичане. Однако в тексте нет привычного удивления, который всегда сопровождал европейцев при освоении нового, когда все впечатление передавались через положительные усилительные эпитеты "Райский-замечательный", "прекрасный", "удивительно красивый", "волшебный". В средние века образ далеких земель был прямой метафорой рая, позже удвоился: это и дьявольский мир, и рай земной. Вновь открытые земли сразу же показались земным раем, тем более что в своих последних записках больной Адмирал Моря-океана пришел к выводу, что он открыл морской путь в рай. Поскольку перед нами рай, он должен быть по-райском хорошим. "Однако представление о рае уже не были актуальными для конца XVI в., Хотя неактуальными они были на уровне веры в нього или знания о нем, однако вполне действующими на уровне бессознательного »[10; 115].

В вышеупомянутом отрывке из романа Уинтерсон имеем упоминания о рае, однако со временем эти мотивы, как и мотивы золотого века, потеряли свои теологические и квази-исторические обоснования. Именно поэтому протагонистка сомневается в правдоподобности банана, но из своего сознания она не способна выбросить представления, Бермуды расположены где-то около рая. Для другого героя книги Джордана, встреча с бананом перевернула весь его внутренний мир. "Когда я был маленьким, мама водила меня посмотреть на великое чудо. Это был примерно 1633, я думаю, и к этому банан ни разу не привозили в Англию. Какой-то мужчина держал его над головой. Он был желтым, с коричневыми крапинками, и когда я посмотрел на него, я увидел дерево, и побережье, и птиц с широкими крыльями над белыми волнами "[17; 100].

Перед нами типичное восприятие неизвестного, нового человеком Ренессанса. Европейцы видели не столько то, что они видели, а скорее то, что они себе представляли. Исследователи символики той эпохи, Дж. Мэннинг и Д. Расселл, считают необходимым различать восприятия как физико биологический процесс и видение как социально обусловленное и сконструировано познания. Оптично- биологическая перцепция может создавать "естественные" образы, но мы не имеем никакого шанса увидеть эти образы в их естественности, поскольку наше видение работает согласно социально обусловленными правилами [12, XI; 13, 78]. Так, для малого Джордана образ банана слился с образом моря, новых земель и птицы, является олицетворением путешествия. Автор изображает этот случай глазами взрослого, хотя герою тогда было всего три года. Ребенок способен воспринять чудо, но понять его влияние на дальнейшую жизнь может только взрослый. Джордан вырос и стал исследователем далеких земель. Кроме жажды неизведанного, для него важным было привезти из своих путешествий то, "что имело значение".

Описывая путешествия Джордана, Уинтерсон художественно переписывает упоминания о новых землях, записанные путешественниками позднего Ренессанса. Места, которые посещает Джордан, имеют символическое значение. В свое время Дж.Свифта в "Путешествии Гуливе- ра" через слияние реальности, сатиры на нее и рассказов о фантастических путешествиях создал собственный мир, который был метафорическим изображением тогдашней Англии. Дж. Уинтерсон, примешивая фантастику к реальности, создает собственный хронотоп. По мнению Р.Тодда, фантастические сюжеты автора является редким для Великобритании примером магического реализма, который обычно ассоциируется с Латинской Америкой [14, 347].

Мобильность индейцев изображается через образ города, жители которого примирили два желания в своей жизни, а именно - оставаться на одном месте и покинуть его навсегда. Такие две модели бытия определяют понимание людьми своего прошлого, настоящего и будущего. "Происхождение этих двух архетипов восприятия времени ... может быть объяснено на основе концепции французского этнолога А.Леруа-Гурана о связи между образом жизни первобытных людей и типами их восприятия пространственно-временных реалий. Согласно ей существуют два типа восприятия окружающего мира : динамическое (маршрутное), связанное с движением через пространство, и статическое (радиальное) - восприятие пространства в виде концентрических кругов, угасают на горизонте "[7; 18].

Многоязычный американского континента превращается в образ города, где каждое слово получает материальную форму, будто требуя права на существование, и отправляется в путешествие над зданиями. Слова изо всех сил противились истиранию, как в свое время коренное население новооткрытого континента противилось процесса замалчивания своего существования, особенно если принять во внимание отсутствие в них письма: "Разница между людьми, которые имеют письмо, и между теми, которые не имеют ... стала решающей в дискурсе Нового мира "[11; 57].

Другим удивительным фруктом, ввезенным в Англию, был ананас. В романе Джордан привез его после тринадцати лет странствий по миру: "Сегодня прибыл ананас. Джордан нес его в руках, словно это было желтое младенец ... он решил разрезатьего пополам. Он еще не успел наточить нож, когда мистер Роуз, королевский садовник, растянулся на столе, умоляя разрезать себя пополам вместо ананаса. Все, кто были на празднике, захохотали, а король, попросил мистера Роуза подождать со своей жертвой. В конце концов, это же только фрукт. Услышав эти слова, мистер Роуз высунул голову между тарелок и напомнил собравшимся, что это историческое событие »[17; 104]. Важность этого случая писательница подчеркивает за использования активного состояния глагола: ананас не привезли, а он прибыл. Она также дает описание картины, на которой садовник представляет королю ананас, чем сохраняет историческую важность события. В то же время автор будто переписывает картину, поскольку полотна неизвестно, кто настоящий герой, ведь не мистер Роуз привез фрукт в Англию. маргинализированный к этому фигура мирного чудаковатого пе шовидкривача- исследователя выводится на роль главного героя романа.

Первые поселенцы в Новой Англии и Виргинии уже сообщили метрополии об условиях жизни, флору и фауну новых земель в литературе поощрения ( «promotion literature"), где основной целью славословия в адрес благодатной природы было привлечение как можно большего количества поселенцев в колонию : идеологические мотивы глубо - ко скрыты за передним планом описаний диковинных зверей и растений. Уинтерсон предлагает нам собственную картину восприятия новизны в Европе, когда внимание центрируется не в власти и политике, а на знакомстве с природой и ее освоении. По мнению Ф.Броделя, иногда даже запах национальных блюд может воскресить в памяти лицо целой цивилизации [2, 42]. Так и в случаях с бананом и ананасом, когда по ботаническим экзотами виднелись далекие культуры, земли, цивилизации.

Симбиоз, гибридизацию достижений двух миров показано в романе через процесс привития вишни, проведенный Джорданом. Это искусство так его поразило, что он мысленно мечтает о привитие на себя чего-то от своего учителя и того нового безграничного мира, который открывается перед ним в поездке. Он олицетворенийнием ренессансной человека с его страстью к путешествиям, ко всему новому, к удивительных городов, которые не вызывают его удивления. Его не пугает бесконечность океана и мира. Он не страшится того, что некоторые города могут двигаться, что они существуют в одном временном пространстве и не существуют в другом, что в одних местах на небе слова вместо облаков, а в других строгий преступление - любовь.

Дрессировщица - другой тип ренессансной человека. Она тоже ценит знания и новизну, но не в такой степени, как ее приемный сын. Ее время был трагическим временем. Происходили колоссальные изменения в обществе, ломались феодальные основы. Это все обернулось затяжными войнами, тяжелой борьбой между старыми и новыми силами, в которой она приняла участие. Исторический конфликт роялистив- кавалеров и "круглоголовых" пуритан является по своей сути мужским, но Уинтерсон предоставляет ему другого пола, привлекая к нему дрессировщица, которая выступает на стороне Стюартов. Р.Тодд считает, что ее участие в войне именно на королевском стороне есть утверждением силы когда-то разрушенного, а через некоторое время восстановленного порядка [14; 348].

Таким образом позднее Возрождение представлено нам с двух точек зрения, которые настолько переплетаются между собой, создавая двухслойную рассказ, мы иногда спрашиваем себя: чей это текст, дрессировщица или Джордана. Тем более, что стиль письма, присущий им будет легко узнаваться читателем лишь впоследствии. Уинтерсон часто использует собственный местоимение "я", избегая указаний на имена: прием, который можно объяснить желанием более субьективизуваты речи персонажа. Поэтому полиграфические образы банана для дрессировщица и ананаса для Джордана, всегда предшествуют повествования, кажутся достаточно подходящими для читательского соотнесения текста

Загрузка...

Страницы: 1 2