Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 82ь01 (477)

УДК 82ь01 (477)

Бойко С.М., соискательница кафедры украиноведения при Народной Украинской Академии (Харьковский гуманитарный институт), преподаватель иностранного языка в Национальном аэрокосмическом университете им.Н.Е.Жуковского «Харьковский авиационный институт».

зрительной и эмблематических УКРАИНСКИЕ ПОЭТИКИ XVII-XVIII вв.

КАК ПРОЯВЛЕНИЕ телесности И ПРОЕКЦИЯ ИХ ЧЕРЕЗ ХХ ст.

НА СОВРЕМЕННОСТЬ

В данной работе рассмотрены образцы визуальной поэзии, как древние, так и современные. Также прослеживаются особенности визуального (или предметного) воплощение поэтического концепта в курьезной поэзии эпохи Барокко в их взаимосвязях с новейшими авангардными и неоавангарднимы произведениями. А также намечены перспективы исследования вопроса.

An attempt to analyze the history of the scientific researches of the visual poetry in its connection with the contemporary ones and the problem of the material embodiment of the poetical concept was performed in the article. And perspectives for the future were set out.Идея данной статьи возникла из литературно философских рефлексий о соотношении тела- духа в современном обществе и, соответственно, - в литературе. На размышления о барочных истоков новой и современной зрительной поэзии меня привела довольно интересная (даже уникальная) книга «Современная зрительная поэзия Альбом» (по литературным редакцией и с предисловием молодой исследовательницы Татьяны Назаренко), вышедшей в издательстве «Родовид» в Киеве в 2005 г.. Почему альбом? Потому данные произведения «поэтов-двухтысячников» в большей степени компьютерной графикой, рисунками и коллажами чем привычной для нас поэзией. В наше непростое время, на почве так называемой «глямурного» массовой культуры и, (к сожалению) в чем-нивелирования духовных ценностей и замены их «простыми» телесными реакциями и потребностями, радует тот факт, что молодым литераторам болит отечественная культура и они пытаются «докричаться» (именно причудливый способ как, «поезография» [6] потребителям сериалов и рекламных роликов). Возможно и в барочной поэзии (в частности эпиграмм Ивана Величковского) была похожа цель - в непростой бурное время государственной «руины» привлечь внимание опольщенои и златинизованои интеллигенции XVII-XVIII ст. к родноязычных литературы. Следует же сказать, что барочная литература, в отличие от ренессансной была менее секуляризованная и, соответственно, «более духовной» [3] по существу. И хотя в данном исследовании будет идти о ее «телесность» и «предметность». Это должно быть (по отношению Барокко), скорее, в евангельском смысле, Слово, ставшее плотью, или Слово- Бог творит материальный мир. Такой, по нашему мнению, в большей степени барочная «телесность», выраженная в закодированных «молитво-иконах» зрительных стихов Величковского. В данном исследовании подается попытка проследить развитие визуальной поэзии в ии эволюции от закодированной молитвы (ХУП в.) К закодированного протеста-эпатажа (если и грубой брани) (нач. XX в.) - и обратно к попыткам одушевление визуальных (телесных) «эпатаж-протестов» иногда откровенно техногенными средствами (поэзия 80-90-х годов XX в. и «поэты-двухтысячники»). А также приводятся некоторые параллели с западных литературоведческих исследований по данному вопросу (имеется в виду «визуальная поэзия»).

Доказывая свое право на существование, современные «теоретики, по совместительству художники» [6], ведут генеалогическое древо зрительной поэзии от древневосточных артефактов культуры (Фестский диск 1700 до Р.Х.), выбирают авторитетов среди ярких фигур прошлого (Хлебников ) [2] или ищут протекцию на Западе (международные группы «Флуксус» и «Нью-Йоркская школа корреспонденции»). Не забывают почтить (вслед за известными исследователями барочной, в частности курьезной, поэзии, как М. Сивоконь (1960-е), Д. Наливайко, Н. Н. Сулима и В.П. Маслюк (1980-е) ; Богдана Крыса и Оксана Ткаченко (1990-2000-е) и предков такими научными исследованиями, как «Зрительная поэзия в украинской литературе конца XVII-XVIII вв.» Николая Сороки [14] или «Визуальная поэзия в России: История и теориия »Сергея Бирюкова [2].

Однако нас будет интересовать визуальная поэзия как продукт антропологического и техногенного факторов развития человеческой коммуникации с акцентом на зрительном восприятии как проявлении чувственности (а следовательно телесности), а также проблема создания образов (психология и зрительное восприятие) и видимых форм; ее развитие в письменной традиции (порождение видов Барокко, эксперименты Модерна), оценки критиков и самооценки древних и современных художников. О механизмах формирования образов в сознании человека классический подход объяснения опирается на сенсорные эталоны, память, общую содержательную картину в сознании, где восприятие базируется на ощущениях. В работах американского психолога Дж. Гибсона внимание уделено в основном объяснению функционирования системы «глаз-голова-тело» и «возможностей», которые предоставляет субъекту объект, опыт же измеряется количеством, а не качеством, воспринятых моментов, которые переживаются. Традиционное познания опирается на сопоставление, а информационная теория на постоянное обучение, овладение миром через механизм концентрирования / рассеивания внимания, при постоянном сборе информации о качестве объ объекта. Именно подход Гибсона открывает для нас путь поиска альтернативных каналов передачи информации, одним из которых как раз и выступает визуальная поэзия, поскольку именно через сообщения письменности и визуальных жанров искусства образа, воплощенного линиями и красками, расширяется подход к информационному измерения визуальной поэзии. Здесь воображение начинает активнее включаться в исследование окружающего мира и философских систем, воспринимая их не как абстракцию (на веру), но ощутимо «цвето», почти на ощупь.

Термин «зрительная поэзия» (visual poetiy) появляется где-то в XIX в., Как утверждает английский литературовед Д. Хиггинс [7]. Однако исследователи стремятся углубиться в историю, иногда археологию, отыскать там черты, характерные для зрительной поэзии. Конечно, трудно избежать гиперболических сравнений, универсальных обобщений. Но благодаря их труду мы можем прослидкУват генеза современной теоретической мысли по данному вопросу.

На примере работы М. Сороки «Зрительная поэзия в украинской литературе конца XVII-XVIII веков» дадим определение сущности зрительной поэзии - эстетический влечение человека сочетать образы литературы со зрительными образами. Это искусство тесно переплетается с развитием письменной традиции как перехода к графической формы передачи слова, обусловливает видоизменение слухового восприятия. К основным качествам письма автор монографии относит наряду с познавательной и магическую функцию, на которую как раз и будет опираться зрительная поэзия. Главное место отводится и воздействиям книжной миниатюры, мастерства заставки. На развитие поэзии не последний влияние оказало и книгопечатание [4]. Эти переходы Сорока объясняет тяготением воображаемого к материальному через возложение и сочетание мифологически-наивно материалистических плоскостей древнего мировоззрения. Анализируя краткий обзор генеалогии зрительной поэзии в эпохи Барокко, он обращается к античной цивилизации, называя среди классиков этого жанра Симиаса Родосского, Феокрита, Безания, которые формировали из слов текста изображения предметов (топоры, яйца, крыльев, свирели) [14]. С IV в. известный нам и алфавитный стихотворение, стихотворение рак, формы геометрических фигур, в которые вписывали произведения (самая известная форма - магический квадрат - встречается во многих культурах, как: шотландская, итальянский, польский, украинский). Христианство добавляет абстрактных символических форм, с ним впервые используют живописные фигуры. Расцвета зрительная поэзия приобретает в эпоху каролингского возрождения, связанного с именами Грабануса Мавра (784-856 гг.), Алквина, св. Бонифация, Йозефа Скотта. И уже барочный мировоззрение снимает материальное противостояния предметности абстрактной форме, вступает в силу эмблема, символ геральдический стихотворение (эти формы связаны с мероприятием) [7]. Ведь именно в эпоху Барокко, когда Европа переживала психологические кризисы, связанные с культурными символами смерти, сна, игры, безумие, дисгармонии, развивается бешеная воображение, загадочные формы. Именно на времена Баркв выпадает художественное признание зрительной поэзии, особенно после издания «Греческой антологии» (1494) и теоретических работ по поэтике М. Виды «О поэтическом искусстве» (1527), Ю. Скалигера «Поэтика в семи книгах» (1561 г. .). Именно тогда зрительная поэзия развивается рядом с граверным ремеслом (книгопечатанием) [13].

На эту пору приходится укладки общей классификации видов зрительной поэзии. В основу эмблематической поэзии положено сочетание рисунка с поэтическим текстом, тогда как курьезной - создание собственно зрительного образа из текста поэзии. Характерная черта зрительной поэзии - это наличие зрительного Консепт, игры понятий и игры слов, «разновидность словесного Консепт, созданный на основе внешней зрительной формы ... для курьезной поэзии зрительная форма, независимо от содержания, уже представляла консепт сама собой» [14]. По технике исполнения, то стоит заметить, что для написания фигурных стихов не было четкого требования сначала рисовать контур - суть заключалась в приблизительном сохранении пропорции между короткими и длинными строками, иногда в школьных задачах нужно было заключить строки по количеству складов, в некоторых случаях мастерство заключалась в ловкости расположения букв имен или понятий - стихотворение-лабиринт, который «относится скорее к графике, чем к поэзии, поскольку в нем отсутствует ритмико- акустическая поэтическая структура и произведение читается только на зрительном ре вни »[12]. Интересные в этом установки Ивана Величковского читателям о том, как следует «потреблять» его «поетицьки штучки». Тот, кто будет его стихотворении «скоро читать», «не считая, что ся в кождом за штучка замьикает», «мало или никакого НЕ отнесет пользы». Лишь тот, кто «не в кождим вършиком так ся много развлечь, пока зрозумьет, что ся в нем за штучка замьикает, велце ся в них закохает». Труд восприятия стихотворения родственный с трудом его создания. Хотя «штучки поетицьки» коротенькие и маленькие, но «великую компонуючым их задают трудность и долгого, пока ся зложат, потребуют времени». Есть среди них такие, «которьие и за мъсяць еле ся зложат» [11]. примером може служить его «лабиринт», где опредмечуеться «воплощается» молитва, превращаясь в икону Божьей Матери

г. | а | Р | и | я | и | Р | а | М

с | М | а | Р | и | г | а | М | с

В | с | М | а | г | а | М | с | В

с | В | с | М | а | М | с | В | с

и | с | В | с | М | с | В | с | и

с | в | с | М | а | М | с | В | с

В | с | М | а | Р | а | М | с | |Г

с | М | а | Р | | И | Р | а | М | с

М | а | Р | я 1 | я | Р | а | М

(И. Величковский) [1].

Его же сопоставим и согласован стихотворение жонглирует словами или составами, как ребенок игрушками, иногда с поразительной изменением содержания: оставь молитву, Девство растлы злых чти, Друг линости, Люби, Сохраняй злость, лай добрых Очень

(по поэтике Величковского) [1] .Емблематична поэзия ведет свою родословную из античной эпиграммы с добавлением рисунке, связана с ритуалами перехода в потусторонний мир, она перенесла зрительную форму надгробного камня на бумажную плоскость книги. Если сакральность события в архаическую сутки демонстрировалась в звуковом воспроизведении текста, то в письменной традиции ритуал «Клеос» воплощается в графической символике букв имени и памятного надписи [4], украшенного рисунком. Поэтому можно согласиться с утверждением: «здесь (в геральдической поэзии) произошло формирование новой системы светских символов» [12], что дополнялось стихом, который выполнял сугубо панегирическую функцию, о таком переходе целесообразнее говорить о стихотворению на портрет (опять же основано в чисто ренессансно-барочном пространстве явление - изображение человека как материального «телесного» объекта).

Из борьбы «жизнь» и «формы» рождается Авангард. Двадцатый век начинается под лозунгом эксперимента, на пороге научные открытия, новое искусство (фото, кино), утопические политические режимы. На рубеже культурной парадигмы авангард подхватывает смелые проекты, неординарных людей, вынося на гребне изменений культурные революции [9]. После двух веков перерыва визуальная и курьезная поэзия возникаютна украинском-российских просторах. Но эти произведения революционного и часто, атеистического экстаза и эпатажа взяли от своих древне предшественников, в большей степени, вычурность формы и, в чем-консепт (остроумие). Эти стихи тоже «отилеснюють», но уже совсем другие идеи.

Авангард выбирает поиск новых онтологических основ мира и человека, громкое разрушения норм массовый характер, впечатляющие комбинации «плохого» с «хорошим» - Жолковського видел в том периоде яркий взлет «галиматья», которая выступает на равных правах с литературой [5, 7].

На общем фоне изменений вызревает потребность «оживить поэзию». Она, «прекрасная и одновременно капризная покойница», «умирает от старости». На нее «давит структура языка, идеологическая художественная ценность» [15]. А значит:

... надо встать постоять на

одной ноге.

Может пойму тогда тайны.

И вообще

(Михаил Семенко)

«Футуристы не имеют бежать!», «Выполнялись задачи действительности» - программные призывы панфу- туризма, некоего «синтеза деформированного искусства со спортом». Это направление украинского авангарда создан следуя примеру «старших братьев» на основе объединения «Ударной группы поэтов футуристов» и «Комкосмосу» в 1921 году. Среди «техногенистив» довольно симпатично выглядели М. Семенко, Гео Шкурупий и М. Бажан. Все вместе они лелеяли заветные мечты найти «ту универсальный язык, желательно письменное, которая была бы понятной всем народам мира» [15, 24]. Не для того, чтобы донести абстрактные истины, - а просто в имя я общения. Впоследствии художники привлекать технологии кинематографа для воплощения футуристических замыслов, экспериментировать со звуком от подчеркивания акустического момента к сокрушительному ослабление, В. Хлебников создал звуко- цветовую гамму: М - синий, Л - белый, Г - желтый, Б - красный яркий, З - золотой К - голубовато-голубой, Н - нежно красный, П - черный с красным оттенком [2]. Некоторые футуристы пытаются измерить пространство: громким поручено представлять время и топос, а согласным- колір, звук, запах. Хлєбніков експериментує і в цьому напрямі:

Мне Вэ кажется в виде круга и точки на нем.

Ха - в виде сочетния двух черт и точки.

Зэ - вроде упавшего К, зеркало и луч.

Л - круговая площадь и черта оси.

Ч - в виде чаши.

Эс - пучок прямых [2, с. 124].

Традицію фігурних віршів александрійської школи використовують творці «літографії», малюнку літерами (Зданєвіч), ламаного (фігурного) рядка (Камєнський). А вже «Мена всех», збірка поетів- конструктивістів 1924 року, оформлює «масу» вірша в кресленні, використанні графічної безсловесності, змальовано зміщує текст. Оригінал Чичерін, поет- теоретик, оспівувач «матеріалу», писав поему «А веки викоф» прямо на кондитерських виробах Моссельпрома [9].

Твір Михайля Семенка «Поезомалярство» відкриває дивний світ альтернатив, головна мета полягає в ліквідації академічних форм поезії, вивільнення з під ідеології форми, втілення «масивності», «велетенності». Він відмовляє передачі «тонких індивідуальних рис найтоншого музичного ньюанса», бо «Рівняйсь на революцію!» (1922 р.). «Зорова поезія» виростає на «трупі дотеперішньої поезії» (просторова, вона дотична «тілесним» законам малярства). Така поезія здатна узгодити «масивну думку з полотнищем», «яку не по силі виявити кволому людському голосу» [10].

Якщо визначати авангард як реакцію у формі епатажу з ігровим характером, то всі «авангарди» зовні нагадуватимуть зняту мірку з шаблону, не завжди просто осягнути «новину», особливо коли в словах з мерехтливим значенням акцентували увагу на основному змісті. Непоодинокі в той час «недорослі в творчості», все руйнували своїм пошуком глибинного змісту, запліднюючи «спермами сміливих образів» [10, с. 21] (Олекса Слісаренко, 1892-1937). Сучасники щодо таких посміхалися:

Хайль Семенко футурйоз Став бездарністю всерйоз. Юлька Шпорик футурйозний Має вигляд кутурйозний. Слісаренко - ж комуніст Крутить їх усіх за хвіст [10].

Невже це і про нас? Может быть ... Прометей как символ классической культуры замещается символом меняющегося Протея. Постмодерн отказывается от демиургического претензии, переходя к хеппининговости (примитивной телесности - Б.С.), привыкшей к эстетике реди-мейда (культурного фаст-фуда - Б.С.) 90-х.

Насыщенность акустической информации (результат действия масс-медиа и звуковых технологий) приводит к проблемам слуха среди молодежи, несмотря на повышение защитных качеств организма. Зато современный человек достигла достаточно высокой степени зрительного считывания, что помогает удобнее чувствовать себя в урбанистической цивилизации. Такой взгляд на настоящее напоминает больничную карточку, ландшафт проблем, активно побуждают создателей к художественному отклика. Интерес к поэзии всегда можно определить по сумме перспектив, которые она предлагает новому реципиенту и доступностью среднего уровня оригинальности. Сейчас визуальная поэзия развивается еще за тенденциями конца 80-х, когда использовали театральные средства [15, с. 5].

Более-менее современная нам визуальная поэзия базируется также в пределах (сетях - Б.С.) мэйл-арта, искусстве «художественной коммуникации», связанного с деятельностью идейного лидера организатора Рея Джонсона, который дал жизнь группе «Биихш» (60-е), которая плодотворно сотрудничала с «Нью-Йоркской школой корреспонденции». Их работы вдохновляли почтовые атрибуты - марки, конверты (ныне электронные аналоги почтовых коммуникаций - Б.С.). По мнению исследователей, они направляли общество к корпоративности, демократизма, толерантности и т.п.

Представители мэйл-арта позиционируют себя как последователей итальянских футуристов через эксперименты со шрифтами (но некоторые тексты итальянцев (30-е годы ХХ в. - Б.С.) воспевали

Загрузка...

Страницы: 1 2