Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 821

УДК 821.161.2.09Креминь Т.Д., Мирошниченко И.В..

ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕАЛИЗАЦИИ темы Голодомора В романе В. САМЧУКА «МАРИЯ»

В статье упорядочено круг художественных произведений украинских авторов, воссоздали отдельные эпизоды великой трагедии, а также определены жанровые особенности романа У. Самчука «Мария», определены его доминантные признаки, среди которых - историческая достоверность, оригинальность идиостиля, специфические стилистико -семиотични средства. Важно и то, что автор предложил две ипостаси в изображении главной героини, происхождение которой касается космогонической и антропологической мифологии, которые в сущностной концепции автора формируют универсальную картину бытия.

Ключевые слова: голодомор, художественная реализация, историческая достоверность.

В статье упорядочено круг художественных произведений украинских авторов, Которые воспроизвелы отдельные эпизоды великой трагедии, а также определены жанровые особенности романа У. Самчука «Мария», изучены его доминантные признаки, среди которых - историческая достоверность, оригинальность идиостиля, специфические стилистико-семиотические средства. Важно и то, что автор предложил две ипостаси в изображении главной героини, происхождение которой касается космогонической и антропологической мифологии, Которые в сущностной концепции автора формируют универсальную картину бытия.

Ключевые слова: голодомор, художественная реализация, историческая достоверность.

The article is ordered range of art works by Ukrainian authors, which reproduced the individual episodes of the great tragedies, as well as identify the genre of the novel features of U. Samchuk «Maria» to examine its dominant features, among them - historical accuracy, originality specific style-semiotic means. It is also important that the author proposed two hypostasis in the image of the protagonist, the origin of which refers to the cosmogonic mythology and anthropology, which in the author's concept of permissibility form a universal picture of life.

Key words: famine, artistic realization, historical accuracy.Останним время оживились дискуссии вокруг истинного изображения отдельных эпизодов трагической истории Украины ХХ века. В. Самчук, который еще в юном возрасте оказался за границей, пережил немало бед, которые выпали на долю его поколения, многострадального народа. Самым ярким с точки зрения адекватного воспроизведения одной из самых страшных страниц национальной истории в наследии писателя является роман-хроника «Мария», в котором едва ли не впервые в украинской литературе правдиво воссозданы картины голодных 19321933 гг. Тему голодомора в современной украинской литературе исследовалась С. Пинчук [4 ], В. Сулимою, Ю. Безхутрий, М. Кудрявцевым [1], В. Федоренко [10, 11], А. Линь [4], И. Руснаком [6], А. фасоль [9], которые останавливались, в основном, на отдельных аспектах мифопоэтики художественного произведения. Несмотря на спорадические попытки воссоздать художественное фон эпического полотна, среди основных задач исследования - адекватное осмысление темы голодомора и определения способов художественного воспроизведения в романе-хронике «Мария».

В украинской литературе в разное время появилось немало произведений, в которых отражены трагические картины страшного голода. Среди тех, кто с большой ответственностью отнесся к художественному воссозданию великой трагедии, стали, в первую очередь, представители диаспоры, в частности, В. Барка, Т. Осьмачка и, бесспорно, В. Самчук. В то же время в украинской советской историографии и, соответственно, художественном творчестве эта трагическая страница национальной истории, как и остальные других, была запретной темой. Несмотря на немалые препятствия со стороны официальной цензуры, голод, хоть и вскользь, упоминался в романах М. Стельмаха «Дума про тебя», «Четыре брода», «Люди не ангелы» И. Стаднюка. К тому же, о тех страшных тяжелые вспоминает перед боем Роман Блаженко из романа «Знаменосцы», а также артиллерист Решетняк из «Человека и оружия» О. Гончара [1, с. 88]. Существенным шагом к более полному осмыслению причин и последствий большой бел следовало бы назвать написан в 1960-х и запрещен СССР роман русского писателя В. Гроссмана «Все проходит», поэму украинского диссидента М. Руденко "Крест", написанная, кстати, во время пребывания автора в больнице для душевнобольных политзаключенных. К тому же, в числе зарубежных писателей, которые отнеслись к одной из чувствительных страниц истории - Р. Конквест и его «Жатва скорби», где подается фундаментальный историко-культурный, политический анализы глубокой социальной катастрофы.

Романом У.Самчука «Мария», написанного в ранний период творчества художника, который стал своеобразным началом художественного осмысления большой трагедии, автор заявил о себе как о мастере зрелого, целиком и полностью сформированного - мировоззренчески, психологически, художественно. На высоких нотах зазвучала самая главная тема его творчества - драматическая судьба украинского народа на растерзанных путях XX века [11, с. 9]. Здесь ли не впервые в диаспорной литературе «по горячим следам» продемонстрировано противостояния украинский и большевистской орды в диаметральной противоположности и несовместимости различных мировоззрений, причем апогей этого - коллективизация, репрессии, голодомор [10, с. 12].

В основе этого романа - собственные наблюдения писателя над бытием украинский в годы лихолетья. А еще - широта охваченных событий, осложненная проблематика и, соответственно, количество сюжетных линий, глубина духовных страданий персонажей. Хронологические рамки художественного произведения (71 год и 11 месяцев) совпадают не только с возрастом главной героини, но и отражают сознательную оценку сложных лет пробуждения, утверждения и гибели большого украинского надежды, которые созвучна с драматическими перипетиями национальной истории. Автор предлагает несколько сюжетных линий по принципу появления отдельных персонажей: Марии, Корнея, Гната, а также Лаврентия, Максима, Надежды, Архипа, которые по-разному объясняют природу таких категорий, как любовь к земле, труда как основы жизни, верности рода, веру в Бога, добра и зла греха и его искупления, аполитичности украинского крестьянства, моральной деградации личности, деформации украинского национального характера, большевизма как социально циничного явления, власти, геноцида советской власти против народа. Несмотря на существенную концентрацию большого ряда содержательных факторов художественного произведения заметен незначительный объем романа, который, очевидно, стал результатом самой мастерства писателя, сконденсованости его письма, четкости и лаконизма мысли [9, с. 16].

Экстремальная тема требовала особой художественной формы. Поэтому роман написан в виде описания земной жизни Марии от первого и до последнего дня: «Если не считать последних трех, то Мария встретила и провела двадцать шесть тысяч двести п пятьдесят восемь дней. Столько раз всходило для нее солнце, столько раз переживала наслаждение бытия, столько раз видела или чувствовала небо, запах солнечного тепла и земли »[8, с. 7]. Этот удачный художественный прием добавил роману неумолимо последовательного ритма. Организующей силой сюжета в этом романе-хронике появляется течение времени, которому подвластны действия и судьба персонажей. К тому же, здесь есть экстенсивный сюжет с чередованием сцен, картин действительности, которые влияют на темп, продолжительность, порядок, ритм изображаемых событий, которые начинаются с момента реально-исторического времени. Если же говорить о новаторстве писателя, то автор отмежевывается от классических повестей-хроник и восстанавливает традиции агиографического жанра или житийной литературы в его раннем типе с ее первоначальному замыслу.

Если же говорить об образе Марии, то способы металогичних изображения придают ей высшего бытийного смысла, сопоставляя ее с традиционным библейским образом и. Бесспорно, символом Украины. Нарративная атмосфера романа, сгущаясь, набирает обобщающее значение на протяжении всего текста: от первой и третьей его части. Вместе с тем, превосходство внутренней содержательности образа Марии автором не нав связывается. Все это вроде бы невзначай следует из насквозь бытийного плана романа [6, с. 49]. поднеситеений романтический стиль романа творится своеобразными повествовательными предложениями, реже - побудительными и вопросительными, с правильным порядком слов, иногда с инверсией.

В романе «Мария» У. Самчук предлагает две категории художественной мифопоэтики: теогоничну и антропоцентрическую, которые по-своему предлагают стороны рождения, жизни, смерти и воскресения главной героини. Итак, в первом случае автор подходит к отображению жизни с определенными элементами его утверждения в качестве своеобразного торжества в его различных проявлениях. Это заметно даже тогда, когда оно конвульсивное, то есть выбивается из небытия или когда нависает над пропастью, потому что здесь, по мнению С. Пинчука, «виталистический поэтика проявляется, так сказать, в чистом виде, когда мистерия жизни предстает в своем спонтанном, еще неосмысленных проявлении »[5, с. 328]. Это заметно, например, в первой книге, где «маленький Мария шла уже с жизнью. Не раз проснется ото сна, напьется с материнского лона пахучего напитка и наполняется радостью ... Лепечет, поднимает к самому носу ножки, упорно Паца ними, растопыривает едва заметные пальченята, а руками ловит что-то назойливое перед глазами. Сколько труда, пространства. Такое чудесное и вкусное молоко! »[8, с. 8]. Вместе с тем в конце романа встречаются эти «растопыренные пальцы», но как мало радости в той картине ухода из жизни: «Долго, долго вырывалась из жизни Мария. Пересекается отдельно каждый нерв. Медное холодное сияние луны окатило холодом раздутые с растопыренными пальцами ноги ... »[8, с. 142]. Конечно, этот стилистико-семиотический прием не случаен, потому что он как бы объединяет жизни в единый круг как завершенную систему бытия всего сущего.

С другой стороны, У.Самчук предлагает антропо- гоничну модель бытия, но уже жизненного, житийному, где в центре внимания - обычная крестьянка Мария, тяжким трудом на земле борется себе место под солнцем благосостояние, право на любовь и ответственность при жизни. Несмотря на некоторые достижения, победа социализма грубо разрушает гармонию ее существования, последовательно лишатом, мором! .. Нет конца нашей жизни ... Говорю вам правду большую: лучше будет Содому и Гоморре в день страшного суда, чем вам, что отреклись и плюнули на мать свою! .. »[8, с. 123]. Это, очевидно, был пылкий призыв к человечности и восстановления достоинства у своего народа, за что Гната забрали карательные органы в тот же вечер. Не случайно Мария назвала его святым, ибо страдал и не отказывался взять на себя беду своего народа. Такие люди, вероятно, были совестью народа, потому что впитали лучшие христианские черты - человечность, честность, жертвенность. Неслучайно его устами обращается автор к грядущим поколениям, выражая надежду на лучшее будущее мужественного народа.

Своеобразным «дьяволом во плоти» стоит Корней, который, как ни странно, возникает глазами влюбленной Марии: «белеют зубы на загорелом лице, развивается ветром кучер. Кони прытко разогнались, а он стоя едет, фуражка набекрень, в руках вожжи »[8, с. 59]. Неудивительно, что они понимают друг друга: он как жертва своего времени, которая перенесла и вобрала трагедии революционного времени и она как создатель христологической морали украинский. Со временем, когда, наверное, уже поздно, Мария чувствует в нем чужого, потому что его правда - лживая, искусственная, фальшивая. Несмотря на это Мария, стиснув зубы от боли и унижения, отряхивала с себя и него бремя прошлого, но это было недолго, потому что в его образе - разрушительная сила большевистской системы. Автор романа подвергает анализу причины деформации сознания тех бездушных людей, после революции вместе с маузером прицепили мораль жестокости и произвола: «Руками отеках жестоких и бездушных уродов, как он, власть осуществляла кошмарную оргию голодомора 33-го», - считает С.Пинчук [ 5, с. 330]. В том же русле идеологических мытарств был и Максим, который уже примерил большевистскую шинель. Она, оказавшись по нему, дала ему возможность получить власть и надеяться если не на уважение со стороны односельчан, то хотя бы в страхе, что всегда сопровождал представителей новой власти [11, с. 33]. Потребность быть признанным среди людей, користуватися их уважением заставляет этого персонажа находить себе подобных. Власть с ее идолами, которым прислуживал Максим, позволяла разбоем, вытравливая в сознании человека не только спокойствие, но и душу, в чем, безусловно, не самое большое преступление той теперь уже далекой большевистской власти, которая боялась, что генетическая программа рода когда восстановится . Это означало, что может воскреснуть историческая память, которая сможет стать ключевым фактором обновления нации.

По многим соображениям последняя книга романа имеет немало библейских символов, а также реминисценций, коре звучат из уст Гната: «И восстанет сын на отца, отец на сына ...», «И будет глад по всей земле ...» , а после «ангел с трубой с востока солнца затрубит и мертвеют возстануть из гробов и суд придет ...» [8, с. 142]. Тем не менее, он не оставлял их в испуганному оцепенении, а наоборот - заставлял к обновлению и пробуждение, в котором замечал духовное выздоровление нации: «Вставай и поверьте в себя. Поверьте в вашу силу, в вашу землю. Души ваши спят, души медленные и не хотят напрячься ... Бог любит тех, кто видит в себе часть его самого, его бессмертного, его умного и его всемогущего. ... Какое имеете право, вы, дети лучшей из стран, не слышно себя такими? »[8, с. 141]. Поэтому жизненный оптимизм, который достаточно ярко заметно сквозь трагической канву романа, позволяет надеяться на возрождение человеческой души, искаженной позорным идеологией тоталитарного режима.

Итак, У.Самчук с присущей ему мастерством не только первым исследовал одну из самых драматичных страниц бытия украинского народа, применяя элементы не только исторической правдивости, но и широкий арсенал стилистико- семиотических художественных средств, но и создал вершинный шедевр новой украинской литературы, который, несмотря на сомнительные дискуссии в украинофильских политических кругах, еще предстоит прочитан внимательным реципиентом.ЛИТЕРАТУРА

Кудрявцев М. Голод 33 в украинской литературе / Н. Кудрявцев // Слово и время. - 1993. - № 10. - С. 88-93.

Линь А. Урок памяти «Черная исповедь твоя Украина». У.Самчук «Мария». Тема голодомора 1932-1933 / А. Линь // Все для учителя. - 2001. - Март. - N ° 7. - С. 3-4.

Пинчук С. Улас Самчук и его роман-эпопея «Волынь» / С. Пинчук // В. Самчук. Волынь. - М .: Просвещение, 1993. - С. 325-333.

Руснак И. Художественная образ тоталитарной действительности в прозе У. Самчука // Дивослово. - 2005. - С. 49-55.

Самчук В. Мария. Народ или чернь? [Руководство для 11 класса] / В. Самчук. - Харьков: Ранок, 2000. - 32 с.

Самчук В. Мария, Куда течет и река / В. Самчук. - М .: Наукова думка, 1999. - 416 с.

Фасоль А. Украинские человек на рубеже веков двух эпох (Роман «Мария» Уласа Самчука в 11 классе / А. Фасоль // Укр. Л-ра в общеобразовательной школе. - 1999. - N ° 4. - С. 16 21.

Федоренко В. Бытие Украинская по роману «Мария» / В. Федоренко // Украинский язык и литература. - 2005. - число 5. - С. 11-14.

Федоренко В. Сага об украинском народе / В. Федоренко // Украинский язык и литература. -2005. - число 5. - С. 8-11.

Чечель Н. «Элегантный трагизм» бытия. Материалы к уроку по роману «Мария» У. Самчука / Н. Чечель // Украинский язык и литература. - 2006. - число 6-8. - С. 55-59.

Шелковая А. форуме нашей жизни (Роман «Мария»: идейное содержание, проблематика, образы) / А. Шевяков // Дивослово. - 2006. - № 6. - С. 31-34.

Загрузка...