Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 821

УДК 821.16.2ь06Лебединцева Н.М.ЯВИЩЕ литературного поколения В УКРАИНСКОЙ КУЛЬТУРЕ КОНЦА ХХ СТ.

В статье обосновывается целесообразность структурирования украинского литературного процесса 60-х - 90-х гг. ХХ в. по принципу литературных (поэтических) поколений. В основу такого деления положено специфическое мироощущение, свойственное художественному миру подавляющего большинства представителей отдельного поколения.

Ключевые слова: литературное поколение, мироощущение, «шестидесятники», «восьмидесятники», поэзия 90-х гг.

В статье обосновывается целесообразность структурирования украинского литературного процесса 60-х - 90-х гг. ХХ в. по принципу литературных (поэтических) поколений. Основой такого разделения является специфическое мироощущение, свойственной художественному миру большинства представителей отдельного поколения.

Ключевые слова: литературное поколение, мироощущение, «шестидесятники», «восьмидесятники», поэзия 90-х гг.

In the article the relevance of structuring the literary process of the 60s-90s of the XX according to the principle of literary generations is validated. This division is based on the special world view characteristic of the arisic world of the majority of representatives of a certain generation.

Key words: literary generations, world view, «poets of the sixties», «poets of the eighties», the poetry of the nineties.Стан психологического кризиса, охватившего украинскую культуру с начала 90-х годов, можно считать явлением закономерным. Ведь подобной кризисом всегда сопровождается смутное, пограничный выборе между двумя культурными формами, потому что «когда прерывается связь времен, человек теряется» [14]. Как заметил Олесь Нога, это «реальное проявление эпохи зависимости от свободы» [17, с. 233] как новой культурной системы координат, которой еще надо научиться пользоваться. Одним из последствий этой кризисной ситуации в литературе стала проблема разграничения поэтического творчества 80-90-х гг. ХХ в. по направлениям, течениями и стилямы, ведь сегодня «всеми известными художественными средствами и приемами в равной степени пользуются поэты всех направлений» [16]. В таком контексте понятными становятся споры, возникающие вокруг вопроса о способах структурирования современного литературного процесса, в частности, об эффективности разделения на так называемые «литературные поколения»: как делить поэтов поколения (если вообще разделять), по какому принципу эти поколения выделять, которые из них считать поколениями, а какие нет, и так далее. Осмыслению этого вопроса и посвящена данная статья.

Индивидуальный мир и художественный мир художника в коем случае не тождественны, но они возникают, существуют и изменяются по одинаковым законам - законам человеческой психики. Как отмечал Э. Нойманн, «для каждого индивида при любых обстоятельствах характерно создавать для себя сознательно констельовану и искусственно конструируемую картину мира», которая фактически представляет собой «единство мира, трансформированного нами самими» [18, с. 367368]. То есть мир представляет собой определенную структуру только до тех пор, пока человек осознает его таким, и распадается на отдельные хаотические обломки вместе с распадом или изменением этого осознания. Поэтому картина или модель мира (реального или художественного), как результат осмысления человеком собственного бытия, всегда соответствует уровню развития его сознания, одновременно отражая обстоятельства формирования этого сознания: «интеграция личности эквивалентна интеграции мира» [18, с. 369]. Особенно ярко эта сущность человеческой психики проявляется, когда мы имеем дело с художественным миром художника, осознающего себя и мир через творческое постижение бытия. Что дает возможность исследователям рассматривать историю искусства (и литературы в частности) как «целостный и логичный процесс постоянного самовоспроизводства человека как существа духовного» [16, с. 2].

Так же, как отдельный индивид, каждое поколение, в том числе и литературное, тоже моделирует свой неповторимый вариант мировосприятия, собственный художественный мир, который отличает его от других. Именно по такой сходством / различием мировоззренческогоих ориентиров можно разграничивать литературные поколения, по крайней мере в тех случаях, когда в литературе появляется явление «поколения». В частности, в украинской культуре «поколенческая» структурирования литературного процесса возникает в 60-х годах, создавая целую систему литературных поколений - «шестидесятников», «Семидесяти», «висимдесят- ников», «дев'ятдесятникив» (или по другим версиям: « девяностников »,« девяностников »и т.п.) и, наконец,« двухтысячников ». Принцип разделения литературного процесса по поколениям, а литературных поколений за десятилетиями, конечно, не отражает объективно литературного процесса в целом и отдельных его проявлений в том числе и имеет гораздо больше недостатков, чем преимуществ. На страницах украинской периодики этот вопрос время от времени обсуждается, но в основном на уровне реплик и попутных замечаний. Современные критики или вообще отказываются от «поколенческая разделения» как такового ( «В литературе существует только литература и макулатура» - Н. Мориквас [20]), считая его «признаком умственного лени» (А. Гнатюк), или же пытаются ограничить его сферой литературно-критического дискурса - как временный способ обобщения определенных литературных явлений в условиях «отсутствия базовой шкалы ценностей и критериев обобщения» (Е. Соловей) или - в отдельных случаях - для обозначения уникального литературного явления вроде «потерянного поколения» (А. Днестровского ) [21].

Несмотря на то, когда речь идет об украинской литературе, которая возникла в течение 70-х - 90-х гг. ХХ в., Каждый раз встречаемся с уверенным разграничением ее на отдельные литературные поколения (особенно это касается поэзии), расхождения в определении которых состоят только в названиях: поэтов «восьмидесятников» называют «метафористамы», «герметичным поколением», поэтами «вытесненного поколения», «поколением составляющих» и др .; поэтов 90-х гг. характеризуют как авангардистов, постмодернистов, молодое поколение, поколение «пост-эпохи» (И. Старовойт) и др. Но, несмотря на разногласия в определениях и названиях, разделение отдельных поэтов, увийшли к литературе в интервале между концом 60-х - началом 70-х годов и первой половиной 90-х, именно за поколенческая принципу уже почти сложился.

Среди признаков, по которым следует относить творчество поэтов к одному или другому поколения, современные украинские критики чаще всего называют следующие: общность опыта, то есть совместное переживание определенных исторических, особенно кризисных ситуаций (революция, война, глобальная катастрофа, как, например, Чернобыльская авария) как следствие общего исторического опыта - мировоззренческие ориентиры, наличие определенной художественной цели и общих или родственных эстетических идеалов, принципов творчества и тому подобное; и, наконец, «фактор поколенческая самосознания - осознание самим поколением, оно является чем-то отдельным и отличным от своих предшественников в контексте общего литературного процесса» (Л. Демская [21]). Время, которое объединяет художников в поколение, также играет важное значение, но скорее в силу совместный исторический опыт, а не хронологические рамки. Ведь часто случается так, что представители хронологически младшего поколения мировоззренчески принадлежат к предыдущему или наоборот - к следующему, а те художники, работающие в хронологических границах определенного поколения, ничего общего, кроме хронологии, с этим поколением нет. И поэтому, если и применять к литературе понятие поколения, то лишь как «метафорическое определение группы или течения, объединенной никак не возрастом, но взглядами и устремлениями» [27, с. 30]. Иначе говоря, явление поколения в литературе определяет характерное мироощущение в широком смысле этого понятия, которое включает не только мировоззрение, ценностные критерии, нравственные и эстетические первичный творчества, но также - и это, пожалуй, самое важное - особую психологическую реакцию на окружающую действительность, проявляется прежде всего на эмоциональном (мифологическом) уровне мировосприятия.

На сегодняшний день в критике можно выделить несколько подходов к делению писателей, вошедших в украинской литературы в течение 70-х - 90-х годов, на отдельные литературные по кругуния. Представители первого подхода, признавая за «водораздел» между поколениями Чернобыльскую катастрофу, объединяют на этой основе поэтов 80-х и 90-х годов как представителей постколониальной культуры, зато в «шестидесятников» относя все литературные и культурные явления, которые развивались в условиях оппозиции к официальной власти [8]. Второй подход, достаточно близок к первому, предполагает разграничение явления «шестидесятников» и всего, что было в литературе после него ( «герметизм», андеграунд, авангард, постмодерн), считая последние закономерными проявлениями одного литературного явления, обозначенного «разрывом единого временного течения» и «безусловной творческой свободой личности» (В. Моренець [16]). Другие исследователи (Т. Гундорова, Н. Зборовская, И. Андрусяк, С. Ященко и др.) Считают, что существует три отдельных эстетических направления, которые достаточно отчетливо разграничивают писателей на отдельные «генерации»: «восьмидесятников-герметиков» (Киевская школа поэтов, метафористы середины 80-х годов и т.д.); представителей «эпохи Шута» (Ю. Андрухович), которые оказываются на грани между 80-ми и 90-ми, и поэтому их относят то к 80-м, то до 90-х годов ( «Бу-Ба-Бу", " Новая литература »и др.) и, наконец, «первое свободное поколение», поэтов 90-х годов.

Однако следует заметить, что поколенческая разделение современной литературы все же тяготеет к принципу «бинарных оппозиций». Так, изначально разграничиваются поколения «восьмидесятников» и поэтов 90-х гг., Но неопределенной остается позиция «бубабистов» и их сторонников и последователей ( «Пропавшая грамота», «ЛуГоСад», «Новая литература» и др.). Одни исследователи (Т. Гундорова, В. Моренець) относят этих поэтов к новой поэтической генерации вместе с новорожденными «Дев'ятдесятники» ввиду авангардное направление их творчества, в центре которой - «иронически саркастический подход к переосмыслению предыдущего поэтического опыта» ( Л. Стрингалюк [25]). Другие же критики (А. Пахлевская, И. Андрусяк, Н. Зборовская) считают карнавализации литературы логическим завершением как поэтического движения 80-х, так и вообще целой литературной эпохи, продолжавшейся в течение ХХ в. И в этом случае поэзия 90-х годов должно свидетельствовать о «свертывании карнавала» и начало в литературном движении процесса «переосмысление ее [литературы - Н.Л.] онтологической и эстетической парадигмы» [19, с. 26].

Сами представители группировки «Бу-Ба-Бу» обозначают свое творчество как «бормотание дебила- имбецила постчернобыльского рая земного. Бубабу - это авария на взлете космического корабля, взрыв в домне металлургического комбината, спущенное колесо в комбайна «Нива» на бескрайних колхозных золотых полях »[3], и этим определением (точнее, одним из многих подобных) декларируют авангардное, эпатажное направления своей деятельности, основанное на предыдущих культурных традициях, в первую очередь советских времен. Своей главной задачей «бубабисты» выбрали сознательное противопоставление себя к тому времени уже выхолощенной и нежизнеспособных советской идеологии, а также обусловленной этой идеологией сознании рядового украинского гражданина в частности и всей системе традиционных культурных ориентиров нации. Большинство украинских критиков (И. Физер, Т. Гундорова, И. Старовойт, И. Бондарь-Терещенко и др.) Обозначает литературные сдвиги конца 80-х гг. Как постмодерн, определяя ведущей чертой этого «украинского» постмодернизма отрицание предшествующего искусства, равнодушие к обществу и воления его упадка [30], пидваження родовых архетипов [23], сплошное «одгетькування» всех и всего [31] - но обязательно с целью нового осмысления, переосмысления, восстановление связи с традицией, культурой, прошлым на качественно новом уровне. И. Андрусяк, представитель поэтического поколения 90-х, выясняя сущность двух поэтических явлений - карнавального (авангардного, постмодернистского) представления «Бу-Ба-Бу» и назначения тех, «кто идут за ними», заметил, что последние «вместо перегоревших от перепадов постмодернистского тока лампочек зажигают те, чей вольфрам сумел выдержать шоковую энергию санитаров. Они творят красоту на развалинах красоты »[1, с.8]. В. Моренець видит специфику молодой поэзии в «решительном высвобождении поэтического сознания из-под тиранической власти исторического детерминизма», в результате чего происходит «гневное, веселое, иронически саркастическое прощания с одной историей» и одновременно «жаждущее, но осторожное и тяжелое нав вязания духовных узов с другой - истинного духовно-культурной историей Отечества и мира »[15].

То есть, как видим, исследователи отмечают очистной, «санационной» функции «бубабистского грейдеру» (И. Андрусяк), призванного, так сказать, расчистить культурное пространство для последующего его отстраиванию. И такое назначение молодой поэзии конца 80-х годов, прежде всего группировки «Бу-Ба-Бу», приводит ее позицию между двумя литературными поколениями. Они завершают собой определенную литературную эпоху, духовно принадлежа именно ей, и одновременно начинают новый литературный дискурс, должна реализоваться в будущем. Но, все же, мироощущение 80-х годов, несмотря на многочисленные различия, отличает характерная «духовная целостность с присущей ей уверенностью собственного призвания в этом бушующем, таком противоречивом мире» [14, с. 103]. Так же присуща эта целостность и определенность своего призвания деятельности «бубабистов» конца 80-х - начале 90-х годов, и дает нам основания считать их творчество определенного периода естественным компонентом художественного мира «восьмидесятников».

Некоторые вопросы возникают также при разграничении поколений 80-х и 90-х лет, поскольку в литературном процессе сегодня присутствуют как «младшие», так и «старшие» писатели, и работают они в одном временном измерении. Однако именно принадлежность к определенному историческому (поколин- невого) континуума определяет и специфику их мироощущение и характер поэтического постижения мира.

Художественный мир 80-х годов в стилистическом и эстетическом планах представляет собой достаточно сложный литературный феномен. Его сложность заключается прежде всего в том, что к украинской литературе одновременно вошли три поколения (в хронологическом смысле этго понятия) - носители трех различных мировоззренчески-эстетических концепций, с разным историческим опытом и различными социокультурными условиями формирования художественного сознания: 1) поэты, начали свой творческий путь во второй половине 60-х гг., в течение 70-х превратились фактически в андеграунд, и только в начале 80-х гг. получили возможность печатать свои произведения официально; 2) «собственно восьмидесятники», которые вошли в украинской литературы в начале 80-х годов, но творческое сознание которых формировалась в контексте «застойных» 70-х; 3) поэты второй половины 80-х годов - представители украинского авангарда, мировоззрение которых формировалось отчасти отголосками тоталитарного режима, отчасти - атмосферой перестройки, а отчасти - «постчернобыльской синдромом». То есть в литературе почти одновременно начали функционировать три различных типа мировосприятия, которые, естественно, взаимодействовали между собой, взаимно соотносились, образуя своеобразный феномен «висимдесятництва». Однако художественную разнообразие поэзии 80-х гг. Объединяла в одно культурное явление чрезвычайно важна, основополагающая творческая доминанта. «Все, чем мы сейчас являемся свидетелями в удивительно богатой (даже в сравнении с любой другой литературой мира) украинской поэзии, - как заметил В. Моренець - это движение от рубежа шестидесятников вместе с наиболее прозорливых и чувствительными его зачинщиками, движение от морально-философских баррикад в едином поле экзистенции: собственной, народной, настоящей, древней - какой угодно »[13, с. 23]. Исследователи поэзии 80-х гг., Противопоставляя их ближайшем во времени явлению «шестидесятников», неоднократно отмечают принципиально ином поэтическом мировоззрении «восьмидесятников», ориентированном не в общественные проблемы и цели, как это наблюдается в 60-х, а на индивидуальное переживание и философское осмысление мира. Так, в уже цитированной статье

Моренець отмечает, что именно в 80-е годы «вырисовывается поэтический массив, в котором духовный мир поэта приобретает новые, более высокие степени свободы и становится независимым от общественной цели, в этическомв плане - равновеликим этой цели ». По утверждению И. Бондаря-Терещенко, в 80-х годах происходит «переход от знаменитых« ДА »и« НЕТ »и проклятых« ЧТО ДЕЛАТЬ »и« КТО ВИНОВАТ »до универсальных вопросов бытия» [2, с. 135]. В. Медведь, который сам принадлежит к поколению «восьмидесятников», говоря о Киевской школе поэтов, пишет: «Поколение с пометкой« пост »..., те, которые исчезли и стали нашими передоросленимы ровесниками, заговорили от иному мудрости, чем их предшественники ..., избавившись, попросту говоря, «народничества» ... »[11, с. 118].

Эта «другая мудрость», начало поэтами Киевской школы и развита в 80-х годах, заключается, как отметил В. Кордун, в «возвращении к наидревнейшим элементов и структур украинского мифологического сознания; попытках трансформации древнего мифологического мышления в образах новейшей поэзии, опирающейся на новую украинскую и западноевропейскую философию и психологию »[10, с. 15] - то есть выразительной мифологической направленности художественного мышления. Это отмечают и другие исследователи поэзии 80-х гг., Отмечая, что она «отражает суть синкретического мышления» (М. Сулима [32]); представляет собой «мышление не мысли, а всем существом, что мышление душой и Духом душевной жизни» (Г. Штонь [32]); «Ощущение причастности к вселенскому розповиття и становления мира», «слава миру, его ... сокровенном сакральном смысловые» (М. Москаленко [32]) и др. То же самое можно сказать о творчестве поколения, которое вошло в литературу в первой половине 80-х годов (В. Герасимьюк, И. Царинная, Л. Голота, И. Маленький, И. Римарук, П. Мовчан

Чернилевский, А. Цвид и др.). Следовательно, и ключ к пониманию поэзии 80-х гг., Ее «инакости» следует искать, по нашему мнению, в тех мифологических первичный, на которые она опирается.

Литературный критик Ю. Тетянич пишет, что новая поэзия, которая появилась в начале 90-х годов, «качественно отличная по всем своих предшественников» [28]. В чем же заключается это различие? В.Виноградов, сравнивая поэтов 80-х и 90-х лет, приходит к выводу,что они являются «неполюсно разные» [4, с. 79], то есть эти два поколения не противостоят друг другу, во многом взаимно соотносятся, но все же существенно различаются. По мнению Виноградова, разница эта состоит в том, что «восьмидесятых жили в предвкушении осуществления апокалиптических видений ..., а девяностых, войдя в период экономических потрясений ... освободились от напряжения ожидания, отождествив видения с всеобъемлющей кризисом »[4, с. 78]. В.Неборак, отделяя поэтов «Новой дегенерации» как представителей нового поэтического поколения от карнавальной творчества «Бу-Ба-Бу», замечал, что новая поэзия находится «в оппозиции к самому духу карнавала», для них главным является трагедийность мировосприятия,

Загрузка...

Страницы: 1 2