Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 7034

УДК 7034.7Гаврилюк Н.И.РЕЦЕПЦИЯ БАРОККО В НОВЕЙШИЙ УКРАИНСКОЙ ПОЭЗИИ

В статье рассматриваются способы рецепции эпохи Барокко в новейшей украинской поэзии. Восприятие может быть как непосредственным (актуализация элементов эмблематической поэзии, обращение к пространных заголовков), так и косвенным (через призму выдающейся фигуры и ее мировоззрения). К собственно барочных концептов приобщается контекст Священного Писания, античной философии и мифологии, украинской фольклорной традиции. На пересечении указанных текстов формируется особая метафорическая речь, которая преподносит обычные явления действительности в философской эмблемы. Среди таких эмблем в стихах Зои Жук выделяется эмблема времени, рассматривается как соотношение вечного и преходящего. Смертность человека заставляет его искать возможность приобщиться к вечности.

Ключевые слова: рецепция, Барокко, эмблематическая поэзия, эмблема времени.

В статье рассматриваются способы рецепции эпохи Барокко в новейшей украинской поэзии. Восприятие может быть как непосредственным (Актуализация элементов эмблематической поэзии, обращение к пространным заглавием), так и опосредованным (сквозь призму выдающейся личности и ее мировоззрения). К собственно барочным концептам присоединяется контексты Священного Писания, античной философии и мифологии, украинской фольклорной традиции. На перекрестке ЭТИХ текстов формируется особенный метафорический язык, який поднимает будничные явленья действительности к философской эмблему. Среди таких эмблем в стихах Зои Жук выделяется эмблема времени, Рассматриваемая как соотношения вечного и преходящего. Смертность человека вынуждает его искать возможности приобщится к вечности.

Ключевые слова: рецепция, Барокко, эмблематическая поэзия, эмблема времени.

In article ways reception Baroque epoch in the newest Ukrainian poetry are considered. The perception can be as direct (actualization of elements emblematic poetry, the reference to vast titles), and mediated (through aпризму видимого человека и его мировоззрение). На самом деле концепции барокко объединяют контексты Священного письма, древней философии и мифологии, украинской фольклорной традиции. На перекрестке этих текстов формируется особый метафорический язык, который каждый день поднимает явленья на юридическую символику. Среди таких эмблем в стихах Зои Жук выделяется эмблема времени, считающаяся паритетом вечного и проходящего. Смертность человека заставляет его искать возможности, которые присоединятся к вечности.

Ключевые слова: прием, барокко, символическая поэзия, эмблема времени.Коли йде мова про літературный процесс, доводиться на этот факт, що все нове поста уому за рахунок сприйняття й переосмислення елементів давно відомого. Не виняток тут і доба. Бароко, відгомія якої можемо спостерігати, як на початках століття двадцятого (футуризм), так і двадцять першого. Даючи належне теоретичне осмислення процесу літературної спадкоємності, автори зозореджують увагу переважно на століттях, що минули [6; 9]. Між тим, новітня українська поезія засвідчує звернення до визначних постатей барокової доби, до засадничих принциповів барокової поетики.

Зокрема, у вірші Зої Жук (Зоряни Живки) «Дивлячись на перерві з вікна авдиторії на пам'ятник Сковороді» образ філософа постає винятковим. І виокремленість українського Сократа вияскравлює прийом антитези, що покладений в основу даного вірша:

Шляхетні, вельможні, пишні, заможні

бенкетують на святі життя. Їм що - вони тутешні! А я не тутешній, не теперішній. Простий подорожній -

Торбина порожня.

«Хліба нашого щоденного дай нам днесь ...» В руках сопілка, в серці - світ увесь [1, с. 16].

Обращения ліричним героєм твору Григорія Сковороду, авторка надає більшої об'єктивності висловленим міркуванням. Але подібна «самохарактеристика» передбачає апелювання філософськими концептами барокового мислителя. Таке покликання потужно оприявнюється в цьому восьмивірші. По- перше, маємо виразне противопоставление толпы (форма множественного числа в первых трех строках) и выбранной личности (грамматические формы единственного числа в строках четвертом-восьмом). Во-вторых, толпа отчетливо соотносится с «градом земным», здешним, а выбранная человек - с миром не здешним, «градом небесным». Но Зоя Жук вкладывает в уста Сковороды еще одну характеристику - «не настоящий», то есть не принадлежащий нашему времени. Не столько потому, что Григорий Сковорода своим физическим жизнью принадлежит веку восемнадцатом, сколько потому, что он принадлежит миру, где духовные ценности более значимы, чем ценности материальные.

Сознание переломных эпох «стыке веков», «существование и сознание человека в секуляризованной и фрагментарном мире» [4, с. 445] делают особенно ощутимой потребность в целостном, гармоничном жизни современного человека. Таким знаком-символом для постмодернистского, эклектичного мира становится фигура Григория Сковороды, чья философская система не была мертвой, а воплотилась в индивидуальной жизненной практике мыслителя. Сам Григорий Сковорода - своеобразный пам памятник-напоминание человеческой души о вечных ценностях. «Он остро реагировал на то время, когда люди теряли духовные интересы и жили в основном в убогом мире материального обеспечения или обогащения, по образу Сковороды: живя только телом, но внутреннюю в себе человека, является Божьим зерном в разумному существу, убивая в мире общественных аномалий »[11, с. 362].

Вид его апелляций к человеческому сознанию полностью следовала по эстетике эпохи, в которую выпало жить и творить. Центральной категорией барочного мира, несомненно, есть категория символа. При таком взгляде «каждое бытия в мире есть лишь« символом », представителем высшего бытия, высшей правды, вечного и божественного» [10, с. 189]. Символы Абсолютного должны быть видимые для читателей и слушателей, но в то же время понятные только посвященным (подобным образом строятся Иисусу притчи). Наиболее выпукло отпечаток вечных ценностей стоял в жанре эмблематической поэзии. Исследуя этот жанр, Дмитрий Чижевский писал, что «тохника эмблематических произведений базируется на том, что их текст представляет собой единство с рисунками: чаще всего (но не всегда) имеем в стихи (коротком или длинном) какое-то указание на рисунок, какую память того, что на рисунке изображено. Рисунок всегда и подает тот «символ», то «эмблему», которой спрятан тайный смысл (моральный, религиозный, поэтический) должно быть раскрыто в поэтическом тексте »[10, с. 197]. Подобную технику построения повествования активно использует Григорий Сковорода в диалоге под названием «Разговор, названная Алфавит, или Букварь мира».

Когда пристальнее присмотреться к стихотворению Зои Жук, то заметим, что читатель также имеет дело с эмблемой барочного типа. На это указывает деепричастие «глядя» в названии стихотворения (кстати, широкая название с девяти слов - тоже яркая черта барочной поэтики). Правда, эмблема будто находится вне текста и вне обычным пространством существования автора, «за окном аудитории». Таким образом, фигура Сковороды (и предложенная им философская система, неотделима от мыслителя) зримая, но недостижима (за окном), содержит в себе скрытый тайный смысл, который и стремится раскрыть поэтесса в тексте стихотворения.

Эмблема под названием «Сковорода» видчитуеться Зоей Жук как путник. Здесь просматривается аллюзия на «Разговор п пяти путников об истинном счастье в жизни» и на библейское представление о том, что человек на земле только ищет свой дом, однако не находит, потому что дом ее на небе. К примеру, в послании к Евреям 13:14 написано, что «мы не имеем здесь постоянного града, а будущего ищем» [3, с. 281-282]. Заметим, что Григорий Сковорода не любой путешественник, а простой. Простота вступает в антитезу к светлости и благородства (то, что сам философ назвал знатностью), пышности (то есть тщеславия, высокомерия, гордости) и состоятельности (богатства) - рис, присущих толпе. Современность Григория Сковороды (как и современность автора стихотворения, значит и наша с вами) характеризовалась этими силки.

Философ более знатность ставил способность человека к определенной работы, а более благородство происхождения - благородстводуши и внутреннюю порядочность. Всячески выступал Г. Сковорода и против гордости, поскольку толковал ее согласно Библии как грех против Бога. Ведь все благо, что человек имеет в жизни она получает от Бога, следовательно, не должна гордиться им так, как это ее личное достижение, но, скорее, благодарить Бога за дар. Такое понимание находится в полном согласии со Священным Писанием, в частности посланиями апостола Павла к Коринфянам: 1 Корин. 4: 7, 1 Корин. 15:10 [3, с. 210, 220], 2 Корин. 3: 5,6 [3, с. 225].

Человек чистого сердца с точки зрения этого мира является бедной, потому всячески избегает пиршество на празднике жизни, ограничивает себя. Но с точки зрения вечности она богата, потому что постигла свое счастье и душевный мир, ее внутренняя гармония не зависит от обстоятельств.

Зоя Жук толкует эмблему «Сковорода» в координатах сакрального пространства, апеллируя к молитве «Отче наш». То просьба хлеба - не столько свидетельство ухода излишне, сколько, думается, свидетельство доверия Богу, единства с ним, благодарности за сегодняшний день и то, что человеку даруется сейчас. «Благодарность есть твердь и здоровья сердца, принимает все на добро и укрепления», - писал Григорий Сковорода в притче «Благодарный Эродий» [5, с. 107]. Другой гранью сакрального пространства выступает творчество человеческая (как отпечаток творчества Бога, образ которого создан человек). Знаком этого творчества выступает свирель. В античной философии и мифологии, идеи которых переосмысливались украинским Сократом, музыка истолковывалась как сила, способная гармонизировать мир ( «музыка сфер» Пифагора), возвращать человеческую душу к жизни (миф «Орфей и Эвридика»). В украинском фольклоре игра на свирели разоблачает нечестивых и открывает скрытую правду (например, в «Сказке о калиновой свирели»). Именно подобное приобщение к сакруму приносит гармонию в сердце. Сердце же в трактовке философа - это сердцевина человеческой личности, внутренний человек. Когда поэтесса заключает, что «в сердце - весь мир», то можно понимать, что настоящий человек - человек внутренняя, движения души. Вспомнив, что в категориях СковОрода мир предстает триединым - Вселенная (макрокосм), мир символов (Библия), человек (микрокосм), - можно утверждать, что в человеческое сердце может впитаться мир символов, а при его посредничестве и Вселенная, который придет в гармонию с миром отдельного человека.

Итак, Григория Сковороду смело можно считать символом времени, в котором высшей ценностью является человеческая душа, ее чистота и порядочность. Подобный время в истории человеческой цивилизации принадлежал как к прошлому (миф о Золотом веке), так и к будущему (жизнь в раю или в Царствии Божием после второго пришествия Иисуса Христа на землю), но никогда - к современности. Григорий Сковорода, рассматривая в своей философии проблему времени (как координат человеческого существования) и вечности (как координат существования Бога), утверждал, что человек способен достичь гармонии духовного и материального «здесь и-теперь». Для этого надо жить на этой земле по законам вечности, что позволит проявиться Царству Божьему «внутри нас». Вследствие полного наложения координат происходит примирение преходящего и вечного. Потребность сердечного покоя - это потребность человека в любое время, вот почему фигура Григория Сковороды неизменно привлекает к себе внимание, оставаясь до конца непознанной, как эпоха, ее родила.

Стихотворение, посвященное фигуры Григория Сковороды, не единственный, выдержанный Зоей Жук в духе барочной поэтики и пронизан реминисценциями из творчества философа. К таким относится и стихотворение «Глядя на часы». Чтобы отчитать полностью эти реминисценции, следует вспомнить, как осмысливались время и вечность поэтами эпохи Барокко.

Например, Павел Русин из Кросно в стихотворении «Приход зимы» отмечает быстротечности человеческой жизни (лексемы «пока, поспешным, вскоре, торопливая»), призывая пользоваться из отведенного времени

С момента своего пользуйся, когда можно еще, пока нам в счастье

Способствует судьба - слушай сердца голос.

Вот уже и старость гадкая, хромая, идет

поспешным шагом

Вскоре и смерть торопливая нас настигнет [7, с. 453].

Время воспринимается поэтом в измерении индивидуальной человеческой жизни, отсюда и притяжательное местоимение «своего». В стихотворении того же автора «Похвала поэзии» время получает определенно негативную коннотацию с семантикой разрушения:

Что-то есть прочным на неверный мире? Быстро смерть бледная каждый плод пожимает. Упорно время Огрызко и разрушает, и точит Все вокруг себя [7, с. 445].

В стихотворении Дамиана Наливайко «прозьбе чителникова в час» время не только дорогой, бесценный, но и взят говорящему достаточно скупо. К тому же, время быстротечно, а остановить его невозможно:

Часе дорогой, часе непереплачоный, назбыть скупой весом мнШузычоный, БыстрШй над морских корабль живот мой приведешь, нигде для спочиненья с нами не запретишь [7, с. 516].

Понимание времени как займы Бога человеку есть и в стихотворении Лазаря Барановича «О времени для всего - доброго, злого». Заем нужно будет возвращать, но не все время можно вернуть Богу, а только тот, не растрачен впустую, тот, который провели с мнением о Боге и собственную душу. Потому такое время становится залогом хорошей вечности.

Есть время для всего, мудрые так говорили, Которые на свете хорошо все знают. Время родиться, смертный час подстерегает Бог отнимет у нас, бог нас одарит. ... Тебе как Бог, время мы поворачиваем - время не тратит, а о себе дбаем. Время это обрати на добрую вечность, Боже, пока нам вечность голову не тревожит

[8, с. 297-298].

Таким образом, смерть пожимает каждый плод, но не каждый плод погибает со смертью человека. Возвращая Богу то, что Ему принадлежит, человек совершает путь по вертикали, тем самым возвращаясь к Богу. Время у поэтов семнадцатого века не стоит однозначно негативным, потому что плод духовный видится им исчез. Благодаря этому возникает аналогия человеческих плодов и плодов природы, особая похвала относится лету как поре сбора урожая, хотя каждый период времени (который толкуется как неоднородный) стоит похвалы, потому что есть творение Божие, как это видно из стихотворения Климентия Зиновиива «О временах летних и < / p>

зимних »

Бог Господьсотворил нам времена и лета, котрии будут продолжаться до кончины света.

времена тоже всякии от него создании

Но наипаче литнии от всех принятии [8, с. 357].

Восприятие времени как явления неоднозначного наблюдаем и в творчестве Софрония Почаского. Автор рассматривает время в отношения не к отдельной личности, а к обществу. К примеру, в первом стихотворении «Парнаса», посвященном Клио, поэт пишет, что «древних возрастной отличающийся время трудное завит» [8, с. 250]. Прошлое видится время трудным для понимания, поскольку оно отличное от поэта современности. Другим видится и время астрономический, что определяет образование и движение планет (см. Упоминание о «благодарных часов обмену», «времена не Еднак» в заключительном стихи того же «Парнаса» под названием «Аполло» [8, с. 357]).

Неоднозначность времени, желание подчеркнуть разных его признаках влечет поиск соответствующих символов для обозначения времени. Поскольку культура Барокко - сакральный универсум, то основой символизации времени чаще всего выступают тексты Священного Писания. Так, когда Касьян Сакович заключал «Стихи на жалосний погреб ...» [8, с. 224], то обратился к представлению, что человек проходит, как сон, как трава, как тень. Сравни эти образы с текстом Псалмов 90: 5, 39: 7 [3, с. 671, 640].

Иоанн Величковский в стихотворении «Солнце, время» отмечает, что время остановить невозможно:

Прудко ест солнце, но быстрый время немало, Время никогда, а солнце когда юж стояло [8, с. 313].

Самым распространенным и, на первый взгляд, простым символом времени являются часы. Текучесть времени прекрасно обыгрывается с помощью неривноскла- вого стиха и многозначности слова пройти (минуты; пройти мимо, завершиться) в стихотворении Иоанна Величковского с книги «Зегар с полузегарком» [8, с. 320-321], а стремительность времени и смертность человека зримо отражено в стихотворении «На образ старца с клепсидрой» того же автора [8, с. 313].

В последнем стихотворении используется принципы эмблематической поэзии. Такие принципы использует и Зоя Жук в стихотворении «Глядя на часы». подаваякороткую указание на образ действительности, как это делалось барочными авторами в первом типе эпиграмм, поэтесса «ограничивается только на разложение образа, не давая его« изложения », интерпретации» [10, с. 198-201]. Уже в зачине стихотворения возникает противопоставление конечного времени и вечности. Заметим, что время стоит непостоянным, и одновременно, направленным к вечности, которая определяется через бесконечности воспоминания / забвения

Время течет несется

в бесконечность памяти вашего компьютера (или забвения) [1, с. 15].

В дальнейшем неразрывное единство вечности и времени демонстрируется на примере человеческой жизни, к тому же вечность (персонифицированная в любви и нежности) порождает время, зарождаясь новую жизнь:

Сердца биение, сердцебиение - Природный часы, что возник со мной в лоне

вечной влюбленности

вечной ночи нежности [1, с. 15].

Зоя Жук не только выстраивает аналогию механические часы - природный часы, но и актуализирует через вторую составляющую этой аналогии один из ключевых символов - сердце. Как отмечал Д. Чижевский существовало два основных средства, которые повышали эстетическое качество барочной эпиграммы: «повторение определенных слов,

Загрузка...

Страницы: 1 2