Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 82-97: 22

УДК 82-97: 22

Лановик З.Б., докторант кафедры теории литературы и сравнительного литературоведения Тернопольского национального педагогического университета имени Владимира Гнатюка

Жанр Евангелии на перекрестке иудейской и эллинской культур

В статье заторкуються проблемы жанрового анализа в библейской герменевтике. Автор подает краткий обзор многослойной структуры Библии и анализирует Евангелию как особый жанр библейских текстов в контексте Новозаветной парадигмы. Основное внимание уделено феномену культурного взаимодействия Евангелий, особенно синтеза иудейских и греческих элементов. Указывая на основные черты сакральных текстов, она демонстрирует их от художественной литературы или историографии, подчеркивает важность религиозного и культурного контекста в жанровом изучении Библии.

Genre of Gospel at the crossroads of Judaism and Greek Cultures In the article the problems of genre analysis in Bible Hermeneutics are concerned. Author gives brief outlook on multileveled structure of the Bible. The Gospel as specific genre of biblical texts in the content of New Testament paradigm is analyzed. The main attention is paid to the phenomenon of cultural interchange of the Gospels, in particular the synthesis of Judaism and Greek elements. Pointing the main features of Sacred Texts the paper demonstrates their differences from the fiction or historiography, and underlines the importance of religion and cultural context of genre studies of the Bible.У плане создания и функционирования Библия является уникальной книгой, которую писали около 40 авторов в течение 1600 (от Моисея, который жил около 1500 гг. до Р.Х., к авторам книг Нового Завета, которые писали в рамках 1 ст. по Р.Х.) в трех частях света (Азии, Африке, Европе), тремя языках (древнееврейском, арамейском и греческом койне). Поэтому она творит много- тоаспектне поле столкновений различных философско смилових слоев, а процесс ее интерпретации не сводится только к языковым и вбразних особенностей, а предусматривает решение сложных мировоззренческих (специфика ориентального мышления и его столкновение с рациональным европейским), культурно-исторических (здесь сталкиваются черты шумеро-аккадском, симитсько еврейской, вавилонской, финикийской, египетской, греческой, римской и др. культур разных исторических эпох, следовательно, целого ряда исторических практик, не всегда в их хронологической последовательности), общественных (государственное устройство, судопроизводство), религиозных и др. проблем.

Если очертить круг отраслей, изучающих текст, исследование библейских книг осуществляется в плоскостях текстография, текстологии, этнолингвистики, лингвостилистики, переводоведения, семантики, семиотики, герменевтики и др. Даже если свести исследования языка Библии к чисто лингвистических, возникает ряд проблем: три оригинальных языка Библии принадлежат к различным этническим языковых групп, соответственно - отличаются художественно-образной структурой, языково выразительными средствами, более того - сегодня все они мертвы.

Когда мы говорим о ключевых концепты культуры в Библии, на первый план выступает дихотомия Восток - Запад, которая концептуально отображается прежде всего в структуре Ветхий Завет - Новый Завет и заложена в их языковых кодах. Как известно, основной язык Ветхого Завета - еврейская (древнееврейский), а также часть текстов (книги после Вавилонского плена) написана на арамейском (давньосирийською) языке. Эти два языка принадлежат к симитськои семьи, являются аналитическими и отличаются особой образностью и метафоричностью. Новый Завет написан на греческом языке, который синтетической, интеллектуальной, языком философии. Также в современных исследованиях все чаще прослеживается мысль о целесообразности рассматривать Новый Завет в системе двух языковых координат - кроме греческой приобщается латинский язык (учитывая то, что она была господствующая в Римской империи в написании Нового Завета, а потому новозаветные тексты наполнены латинизмами, особенно что касается военно-политической лексики в Палестиневремена правления Иродов). Эти два языка принадлежат к индоевропейской группы и являются рациональными языках античной философии.

Итак, в Библии соединены две основные универсальные мировоззренческие системы - ориентальная и западная в их четко выраженном дуализме ипИиШо / гагио, иррациональность / рациональность, чувство / мышление, соответственно - язык сердца / язык разума.

Однако это сочетание никак не воспринимается как противопоставление, а наоборот - как взаимосвязи дополнения. "Как и сам Запад, Восток - это идея, имеющая историю и традицию мысли, свою образность и лексику, которые придают ему реальности и присутствия на Западе и для Запада. Таким образом эти две географические сущности поддерживают и, в определенной степени, отражают одна одну "[5; 15]. Здесь мы имеем дело не с географическими сутностя- мы, а со способами мышления, мировоззрениями, "образами мира" (Г.Гачев).

Определяя национальные образы мира, Г. Гачев в своем исследовании осмысливает различия национальных культур как не случайно, а органическое явление, обусловленное глубокими материальными и духовными причинами. Среди этих причин четко выделяется три основных: 1) природа (Космос), в которую помещен народ, 2) душа народа (Психея) 3) логика его ума (Логос). Национальный состав мышления, по мнению исследователя, материально закреплен в словесности народа. При передаче той или иной идеи или художественного произведения в целом неизбежно будет происходить деформация. В данном случае, по словам Г.Гачева "... происходит, так сказать, интерференция, наложение национальных образов мира» [2, 53]. Исследователь считает, что "при столкновении языков выражается наиболее остро столкновения образов жизни и материальных, и духовных культур" [2, 36]. Это столкновение происходит не просто в жизни, а на уровне сознания, осмысления жизни. В Библии мы можем рассматривать большое количество национальных образов мира, поскольку в ней затрагивается проблема нации и сосуществования большинства известных в то время народов. Нельзя обойти вниманием и явления сложного наслоения кунием в физкультурно-исторических практик (М. Фуко) - библейские тексты создавались не только на различных этнических территориях, но и в разные исторические эпохи, сказывалось и на их языке, и на этнокультурном осмыслении явлений бытия. То есть даже без внешнего вмешательства или выхода за пределы Библии в ней реализуется диалог (по М. Бахтину) между несколькими десятками этнокультурных систем.

Кроме того, угол зрения, под которым мы рассматриваем библейские тексты, преломляется также сквозь призму того факта, что в большинстве Библия воспринимается людьми через посредство ее переводов на национальные языки, а затем путем трансформации и адаптации ее речевых структур в национальное линґвокультурне среду, то есть в иностранных вариантах происходит наслоение инокультурных систем мышления, образы "пересиюються" сквозь сито иноязычной лексико семантической структуры и др. Художественный перевод становится диалогом мировоззрений, систем мира, трансформацией мнения по одному национального поля в другое. Г.Гачев называет этот процесс работой "мыслями-образами", которая является видом духовной деятельности, где сочетается ум и воображение, логика и способность к художественному мышлению. И при этом "каждая мысль здесь не однозначна тезис, а многозначный образ, свой смысл имеет только в контексте" [2, 178].

Переходя к анализу жанровой парадигмы Нового Завета, прежде всего следует отметить, что проблема жанра ни была второстепенной для его авторов и редакторов. Это подтверждает структура второй части Библии: она заключена симметрично первой именно по жанровой признаку. Размещение книг Нового Завета повторяет жанровую последовательность еврейского Канона. Этот факт весомый для интерпретации жанровых особенностей книг Нового Завета. Он указывает на определенную связь между жанрами Ветхого и Нового Заветов, что требует от интерпретатора привлечения компаративных процедур для анализа Библии. С другой стороны, как известно, Новый Завет писался в других культурно-исторических условиях, чем Старый, на другом языке с другой доктринальной целью. Это не могло не сказаться на формальных факторах организации текста, в частности, что касается влияния эллинской культурной традиции на стиль и манеру изложения материала и т.п. Поэтому анализ библейских жанровых форм требует соотнесения текстов с греческой философско-литературной традиции, а в целом - выявление соотношения греческих и еврейских компонентов в новозаветной Каноне.

Первым специфическим жанром Нового Завета есть Евангелия - гр.етаууекоу (еуаддеииоп - буквально "хорошая новость"). Евангелие, которые открывают новый свод, играют роль Закона: учение Христа становится "новым Законом" благодати Божией, является воплощением и выполнением старого Си найського Закона и закладывает основы морально религиозной жизни христиан. В то же время, как и в Торе, Закон в Евангелиях сочетается с историческими нарративами, описаниями того, как этот Закон был установлен и начал функционировать, распространяясь на новые территории. До сих пор ведется дискуссия о специфике и происхождение этого жанра, но нет единодушия в определение его природы. Трудность заключается в сходстве до многих жанров при значительном отличии от каждого из них. В еврейской традиции использовался жанр устного сообщения "Восор" - добрая, радостная новость или сообщение о победе войска на войне, о восшествии на престол нового царя, о начале Юбилейного года и т.п. Указания на этот жанр является в Ветхом Завете.

Иисус, проповедуя, отмечал, что "нищие благовествуют" (еуаддеииоп - Мф. 11: 5), ибо "Дух Господень ... Меня помазал благовествовать нищим, и послал Меня проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное "(Лк. 4:18). Отсюда очевидно, что Евангелия изначально предполагала жанр устного проповеди, которую переняли апостолы в устной форме. Поэтому теория школы "истории форм" о существовании устного передачи имеет смысл и находит подтверждение в Библии. Лишь впоследствии на основе устной традиции были созданы письменные тексты Евангелий. их булв значительно больше, чем канонизированных, но только четыре были признаны аутентичные и уже с I в. существуют документы, подтверждающие дискуссию о канонизации Евангелий, которые показывают, по каким принципам создавался канон.

Кроме того, в Израиле существовал жанр "Деяний" (евр. Маас), который использован и в Ветхом Завете в сказаниях о деяниях пророков или других святых Божьих мужей. Этот жанр был типу биографической прозы с определенными особенностями, в частности, ударением на Божьих чудесах и проявлениях в жизни праведников (например, описания чудеса Илии, Елисея и других пророков в исторических книгах Ветхого Завета). В греческой культуре также существовал жанр биографии в трех жанровых разновидностях: 1) меморат - биография-воспоминание о великом учителе, написанная его учеником (примером такого текста является "Memorabilia" Ксенофона) 2) житие - более общая биография великого человека, написанная очевидцем или современником ( "Житие Апо- лоне Тианского" Филострата, "Житие Сократа» Платона) 3) аретология (гр. Aretologia от аретп - доблесть) - сказания о подвигах праведника (примеры у Филона Александрийского). Очевидно, все эти жанровые образования могли влиять на авторов Евангелий, однако не доказано, насколько действительно эти влияния действующие в Евангелиях.

Безусловно, Евангелии близкие к существующим биографических жанров, поскольку описывают жизнь Иисуса Христа. Однако они отличаются от всех них сложным сочетанием повествования с элементами законодательных текстов (известных из Ветхого Завета): основной акцент делается не на фактах биографии, а на доктрине. Использование авторами иудейской техники и стиля письма также отдаляет тексты от греческой традиции. Значительные интерте- кстуальни столкновения с еврейской Библией требуют рассмотрения Евангелии как первичной мессианской интерпретации Торы и Канона относительно Христа. Иными словами, в них реализована задача по-новому прокомментировать Старый Канон с позиций времени осуществления пророчества. Вероятной звеном гармонизации Ветхого и Нового Заветов было Кумранские учения, гдеоснове пешер толковалось выполнения мессианских пророчеств. Но и превосходящий в Евангелиях Мидраш по-новому актуализировал ветхозаветные повествования, приближая их к тогдашней жизни. Привычка такого типа интерпретации производилась веками, поэтому не вызывала трудностей для знающих читателей.

Для понимания жанровой природы Новозаветных текстов важно понимать и культурно историческую ситуацию, в которой они возникли, и вероятную аудиторию читателей. Быстро распространяясь, христианство в своей проповеди обращалось к четырем основным категориям людей. Авторы Евангелий прежде всего апеллировали к уверовавшим в лоне которых возникло христианство, но которым трудно было понять, как его положения соотносятся с их законом. В то время иудейство было очень неоднородным, поскольку, кроме жителей Ханаана, была многочисленная эллинизированной диаспора, разбросанная по всему Ближнему Востоку. Значительно больше аудитория апостолов была среди языческих народов Малой Азии, после завоеваний Александра Македонского жили в условиях культурно-религиозного эклектизма, связанного с эллинизации Востока. Отдельными группами выделялись образованные читатели из среды греческих школ философии и этики, а также римская властная верхушка, которая заинтересовалась событиями в Иерусалиме за время прокураторство Пилата и их последующим развертыванием.

Читательская аудитория становилась определяющим фактором особенностей Евангелий. Во-первых, речь идет о языке: написаны на греческом койне, они были ориентированы на широкую аудиторию, хотя некоторые стилевые особенности указывают на еврейские языковые компоненты (например., Синтаксическая симметрия, синонимичные повторы глаголов и т. П.). Как показывают исследования, речь Евангелий не является художественно-литературной. Даже использование койне, а не литературного языка является доказательством различия в функциональном предназначены евангельских текстов от литературных. Эстетическая функция отходит на задний план, основной является религиозно доктринальная, интерпретативная функция. Евангелие призваны объяснять читателям суть Христовой доктрины в свете Его биографии. Указания на гипотетического читателя в Евангелиях проясняют некоторые особенности этих текстов. Интересен их жанровый анализ с точки зрения возможной рецепции людьми, к которым они были обращены.

Евангелия от Матфея обращена к иудеям: многочисленные апелляции с положениями Закона, значительные цитирование еврейского Канона, а также аллюзии, интер текстуальные столкновения без объяснения специфики иудейских компонентов указывают на то, что автор ориентировался на аудиторию, которой эти реалии были известны. Однако слова на арамейском языке (Эммануил, Голгофа) объясняются - это побуждает делать вывод, что автор обращался и к иудеям в рассеянии или, как называет их Библия, "Еллинов иудеев", которые уже утратили свой язык, но придерживались Закона и знали его предписания. Даже существует предположение, что, возможно, известный сегодня вариант является переводом Евангелия от Матфея, написанной на арамейском языке. Матвей больше уделяет внимания соотнесению христианства и иудаизма, отмечая, что Иисус пришел не отменить Закон, но исполнить его (Мф. 5:17), он подает пространные комментарии по мессианства Христа и убеждал Иудеев, что Иисус - обещанный веками Мессия. В то же время он отмечает элементах еврейской истории, в частности подробно описывает уничтожение Иродом младенцев (Мф. 2: 16-18), кроме греческих исторических лиц называет еврейские фигуры (Каиафа, Иосиф Ари- матейський).

Автор второй Евангелии Марк, как было зафиксировано в ранней апологетике, был молодым Левит из Иерусалима, двоюродным братом Иосифа Варнавы (Кол. 4:10). Он сопровождал Варнаву и Павла в первой месионерський путешествия (Деян 13: 5). Позже он был переводчиком Петра. Традиционно считается, что свое Евангелие он писал на основе воспоминаний Петра, потому что сам не был очевидцем событий жизни Христа. Именно этот факт, по мнению исследователей, привел к нарушению хронологии изложения событий (они записаны в такой последовательности, в которой рассказывал Петр). Беседы Петра как источник Евангелии Марка называют все ранние апологеты (в том числе Климент Александрийский и Евсений Кесарийсь- кий). В Евангелии детализируются эпизоды, которые могли быть известны только очевидцу.

Многие исследователи отождествляют автора второй Евангелии с образом молодого человека, описанным в ее 14 главе (Мк.14: 51-52), считая его сыном владельца дома, в горнице которого апостолы собрались на Тайную Вечерю. Этот образ является эпизодическим и в некотором для развертывания сюжета рассказа (если бы этого эпизода не было вообще, это бы никак не повлияло на суть текста). Считается, что это - личные воспоминания автора. Если это так, то Марко - единственный очевидец сцены в Гетсимансько- м сада и последних часов жизни Иисуса Христа, и именно ему обязаны последующие поколения, что эти события стали известны миру. Из современных исследователей детально эту гипотезу разрабатывает Ф.Кермоуд в монографии, посвященной нарративной структуре Евангелии от Марка [6].

Марко писал Евангелие для христиан неевреев: он избегает арамеизмив, все высказывания Христа переводит на греческом языке, а некоторые греческие термины - латинском (Мк. 12:42; 15:16). Наличие латинизмов (эквиваленты которых были в греческом языке) указывают на римскую аудиторию читателей. Это подтверждает и стиль, лишенный абстрактных утверждений и литературной сложности (приемлемый для простого человека с практическим римским складом мышления). Он почти избегает упоминания о иудейские обычаи и законы, но изредка вспоминает их, подает подробные толкования реалий, которые были известны иудеям. Марко также обходит тему иудейских компонентов в жизни Христа. Евангелия очень сжата. Исследователи указывают на импрессионистический характер Евангелии: развитие действия основан на резком изменении событий и мест служения Христа. Относительно этого текста также существует гипотеза его переводимого характера, в частности, что Марк записывал воспоминания Петра на арамейском языке, а затем их переводил сам, или позже их перевел другой.

Лука - единственный нееврейский автор Нового Завета. Поэтому его Евангелия наиболее "греческий" по духу и стилю повествования, как и вторая его книга - Деяния. Лука был врачом по фах ним событий. Кроме того, он наиболее "феминистическое" из всех евангелистов, потому что в его книге 43 раза

Загрузка...

Страницы: 1 2