Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск
Вхід в абонемент


Интернет реклама УБС






Семинар

НА ТЕМУ:

"Литературная и жизненная судьба Ивана Багряного"

1. Творчество Ивана Багряного - одиссея человека над пропастью.

Иван Багряный
(1906-1963)
Другие псевдонимы - Полярный, Дон Кочерга и другие.
Настоящее имя - Иван Павлович Лозовьяга (Лозовьягин).
Иван Багряный родился 2 октября 1906 г. в с. Куземин на Полтавщине (теперь Сумская область) в семье рабочего-каменщика

... В украинской литературе Багряный остается одним из самых "проектных" авторов. То есть, он не просто эстет и художник слова - он вырабатывает для сообщества проект будущего, превращаясь в, в лучшем смысле этого слова, политического писателя, подобно Сартра или Оруэлла. Как моряк с затонувшего корабля, обречен жить на острове вдали от Родины, он держался на свете только одной мечтой. Он писал свои блестящие политические эссе, будто бросал в океан бутылки с посланиями - может, когда-то в Украине их же "выловят".

1956 года, как раз на десятилетие памфлета «Почему я не хочу возвращаться в СССР?», советская власть подготовила «подарок» Ивану Багряному. Спецрейсом в Москву доставили солдата срочной службы Бориса Зосимова. После нескольких репетиций перед микрофоном, комсомолец, отличник боевой и политической подготовки, произнес приговор отцу-врагу народа. Ответ не заставил себя ждать и она тоже была публичной: «Если ты - Остап, мы с тобой найдем общий язык, а если Андрей, то нечего говорить». Им так и не суждено было встретиться, чтобы узнать, кто кого предал в этой жизни.

70-летний Борис Иванович Зосимов так и живет всю жизнь в Ахтырке. Он один из тех, кто вместе с депутатами выступает против празднования 100-летия Ивана Багряного, а тем более - переименование одной из улиц Ахтырки в его честь. Журналистам, которые донимают ему вопросами, отвечает вежливо, раз и навсегда заученными фразами: «Любимых произведений Ивана Багряного у меня нет, я их не читал. Взглядов его не разделяю, не понимаю, почему с ним так носятся. Я - за национальную Украину, а не за буржуазно-националистическую, которую проповедовал Иван Багряный ».

В учебнике «Украинской литературы» за 11 класс, в главе, посвященной И. Багряному, есть сентиментальная история о том, что якобы перед смертью писатель приказал своему сыну Нестору поехать в Украину, найти старшего брата Бориса и сестру Наталью и помочь им , если они нуждаются в помощи. Хорошая история, поучительная. Особенно для молодежи. Но на самом деле это вымысел. Дети Ивана Багряного от второго брака (Нестор и Роксолана) узнали об украинской родне от матери уже после смерти отца. Нестор и Роксолана бывали в Украине дважды. Но породнение, к которому нас приучила популярная телепрограмма «Жди меня», - не получилось.

Соломон с начала романа «Человек бежит над пропастью» -

«Да, я был атеистом! А теперь, над этой развалиной, ни, над разрушением всего-всего, я прихожу к вере Бога - в единого Бога! .. Ибо нет больше ничего в мире ... Холодно и пусто ... И только Бог - извечное прибежище душ человеческих - это та соломинка, за которую я хочу ухватиться, зависая над пропастью. Пропасть же!. И не за что ухватиться! И вот идея Бога, вечная идея ... »

Это только в «Тигроловах» герой Григорий Многогрешный прорывается из СССР через Амур-реку к гоминьдановского Китаю.Так Иван Багряный переписывал при многолетнего гона через все границы собственную биографию на наиболее героический, с его точки зрения, порядок. На самом деле объективная картина складывалась еще героичнiше, если учесть ее непостижимую иррациональность - четкую признак всякого героизма. Потому что в жизни «прототип» сбежал с Дальнего Востока на родину, в Ахтырку. Туда, где его знал каждый собака.

«И еще бы не приехал домой, если бы не смертельная скука и желание любой ценой увидеть своих стариков и свой дом перед тем, может, как покинуть эту страну навсегда» /«Сад Гефсиманский» /.

видимому, в те три вильнi дня в Ахтырке он пробирался сюда, на современную улицу Грабовского, 61, к Аленький избушки на углу переулка. Пока себя помнил, вплоть до 1926 года жил здесь. Отсюда, из одичавшего сада своего детства, пошел в бесконечные странствия. И именно здесь на четвертую Ахтырскую сутки его отследили и приняли «органы» за доносы старой соседки.

На ул. Грабовского так же, как и Борис Иванович, подстерегает незваных гостей племянница Багряного. Поэтому наблюдать за «живым музеем» можно только поверх старого забора. Через поезд к этому домику и начались все последующие скитания Багряного - человека, который привык сам создавать себе «предлагаемые обстоятельства» и никогда не повиноваться том, что предлагает демоническая власть.

Из всего выходит, что сын так и не видел отца до осени 1940 года, когда Багряного вымела из харьковских застенков насмешливая «бериевская оттепель». Можно говорить наверняка - бит и ломаный Багряный никого не «сдал» тогда. Малый Борис провел при отце промежуток от его освобождения и до марта 1943 года. За это время Багряный то работал художником-декоратором в театрах, то редактировал украинскую газету, то скитался без работы. Но оставался тем, кем стал еще в 20-х годах - художником слова, для которого любая несвобода, гитлеровская или сталинская, была одинаково губительным.

Багряный отправился в Киев и далее на запад, уже когда Ахтырку второй месяц как занимали советские войска. Это впоследствии закидывалось Багряному оуновского руководством как повод к подозрениям в «двойной игре». Но объяснение было простым - держала семья. Багряный исчез из Ахтырки лишь «когда уже было некуда деваться - только в волынские леса».

Через три года с послевоенной Германии он обращается ко всем соотечественникам-«перемещенных лиц» с оговоркой «Почему я не хочу возвращаться на" родину ". С горечью человека, дует на холодную воду, поскольку неоднократно обожглась на молоке, Багряный предостерегает: «Нас сотни тысяч тех, что не хотят возвращать. Нас берут с применением оружия, но мы делаем бешеное сопротивление, - мы предпочитаем умереть здесь на чужбине, но не возвращаться на ту "родину". Я беру это слово в кавычки, как слово, наполненное для нас страшным содержанием, как слово чужое, с таким несравненным цинизмом навязываемое нам советской пропагандой: большевики сделали для ста национальностей единую «советскую родину" и навязывают ее силой - эту страшную «тюрьму народов», именуемую СССР ».

Конечно, у власти всегда было «шесть тузов в рукаве», поэтому Страна Советов красиво «отпраздновала» 10-летие этого багрянивського обращения. 20-летнего Бориса, который


Страницы: 1 2 3 4 5