Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Историческое становление психологических знаний

Историческое становление психологических знаний

План

1. Культурологический подход в толковании истории психологии. & Nbsp;

2. Ситуативный уровень в становлении психологических знаний. & Nbsp;

3. Конфликтная ситуация как принцип толкования психологических знаний в Древнем мире. & Nbsp;

4. Коллизионная ситуация и формирования психологических знаний. & Nbsp;

5. Мотивационный уровень периодизации. & Nbsp;

6. Учинкова действие и последействие как историко-психологический принцип. & Nbsp;

Культурологический подход в толковании истории психологии.

С давних времен человек наблюдал за своим поведением, своим внутренним состоянием, душой и выражала эти наблюдения в образах народного мировоззрения, мифологических и религиозных представлениях, философских произведениях, научных гипотезах и теориях. Эти различные формы отражения психической жизни человека не существовали изолированно друг от других. Они тесно переплетались между собой, проявляли свою живучесть, поэтому даже в современных научных теориях так или иначе содержатся исторически более ранние формы представлений. Наука не может своими методами исчерпать полностью все богатство человеческой природы, ее души. Как свидетельствует история, большие проблемы человеческого существования, поведения, выражающиеся в делах, глубже были постичь в философских Инсайт а также в народном свитопогляди.

Итак, можно говорить о значении истории человеческой культуры для становления психологических знаний. А эти знания в свою очередь выступают сердцевиной человеческой культуры. Поэтому имеет право на существование культурологический подход в толковании истории психологии. В частности, художественные, правовые наблюдения раскрывали такие стороны человеческой души, только впоследствии становились предметом сугубо психологического изучения. Иногда говорят о художественных антецеденты научного открытия. Немало "комплексов", зафиксированных в психиатрии и психологии, связанные с именами героев художественных произведений (комплексы Эдипа, Иокасты, Медеи, Антигоны, Каина, Клитемнестры, Дианы, Гризельды, Федры и др.). На определенных этапах развития культуры на первый план выходит художественное видение, художественный инсайт, и только потом он трансформируется в научную гипотезу и теорию.

Становление психологических знаний имеет свои движущие силы и периодизация. Большинство историко-психологических теорий имеют сциен-тистський уклон и в своем развитии прошли путь от мифологии через философию к науке. Донауковий период считается предысторией психологии, сама же история научной психологии начинается с момента возникновения специальных лабораторных исследований, которые связываются прежде всего с именем В.Вундта. С его лейпцигской школы научная психология распространилась по всему миру. Разделение на научную и донаучное психологию в истории этой дисциплины четко обозначился в историко-психологических исследованиях Г.Еббингауза. Однако идея такой периодизации выдвинута была еще О.Контом, развивалась в трудах исследователей истории человеческой культуры, в частности Дж.Фрезера. М.С.Роговий достаточно подробно осветил эту позицию уже как психолог.

Своеобразную историко-психологическую позицию изложил М.Г.Ярошев-ский один из самых современных историков психологии. Он исходит из того, что научность знания непосредственно связывается со становлением принципа детерминизма. Поэтому, по его мнению, различные формы детерминизма, как они появлялись в истории науки, определяют ее периодизацию, а также движущие силы становления знания. Формы детерминизма Ярошевский наибольшей степени связывает с влиянием на психологию других фундаментальных наук, поэтому сама психология в своем историческому прогрессу определялась то механикой, то физикой, то биологией, а впрочем, и социологией.

Однако идея детерминизма как дающая возможность четкого определения принципов периодизации и движущих сил развития психологического знания в положительном или отрицательном аспекте, проблемы не решает. Задача состоит прежде всего в определении логического центра психологической системы. В наиболее развитом виде данный центр повязкамсвязывается с действием, поступком. На это обратил особое внимание С. Л. Рубинштейн, пытаясь построить систему психологических знаний в "Основах общей психологии" (1946). Он сделал вывод, который созрел в недрах мировой истории психологии, опираясь при этом на два понятия действие и поступок. Универсальной категорией оказывается именно поступок, ведь он вмещает в себе и действие. Универсализм поступка заключается в том, что он является центром различных форм деятельности и поведения теоретической и практической, нравственной, эстетической, технологической и др. Он включает активность как животных, так и людей на любых уровнях индивидуального развития. Поэтому есть все основания рассматривать поступок как выходной центр в толковании историко-психологических знаний.

Структура поступка и акценты в толковании его самого и его компонентов, определяющих характер психологических теорий. Наблюдается определенное смещение акцентов на структурных компонентах поступка в разные исторические периоды, но при этом каждая эпоха видит поступок в его целостности. Компоненты поступка это ситуация, мотивация, действие и последействие. Согласно этому положению мифологический период, Древний мир и Средние века характеризуются принципом ситуативным, эпохи Возрождения, барокко и Просвещения мотивационным, XIX и XX вв. & Mdash; соответственно принципу действия и последействия. В частности, идея рока, которая определяла поведение людей в Древнем мире, предопределяла и ситуацию, и мотивацию, и действие, и последействие. При этом ситуативный аспект поступка своим роком определял все следующие компоненты поступка по содержанию. Иными словами, никакого нового содержания в мотивации, действия и последействия по сравнению с содержанием ситуации не было.

Три следующие культурные эпохи в своих психологических теориях главный акцент делают на мотивации. По сравнению с ситуацией она имеет новый смысл. Психологов, деятелей культуры больше всего интересует мотивационный сторону поступка, борьба мотивов, принятие решения, формирование мотива как такового. Это приводит соответствующее видение и толкованиеах остается душа. Она переходит из одного тела в другое, близкое по ходу метаморфозы. Такой переход был назван метемпсихоз. Душа представляется как сущность, имеет независимое от тела существование, мажет свободно входить в него и покидать его. Возникает вопрос о зависимости между телом и душой. Раскрытие этой зависимости связывается с поисками телесного субстрата души. Как таковой субстрат представляли дыхания, кровь, сердце, ногти, волосы, тень и тому подобное. Наконец, анимизм как представление об общей одушевленисть мира завершает круг понятий мифологической психологии.

Многообразные формы представлений о природе души за господство мифологического мировоззрения только выражают отношение между роком, магией и абсолютизированным ситуационным значением. Одновременно человек проявляет двойственность его, ведь фаталистические и магические предпосылки заставляют ее осознать мир и свою природу как полны конфликтных отношений.

Конфликтная ситуация как принцип толкования психологических знаний в Древнем мире.

В окружающей природе, в самом себе человек прежде всего замечает поляризованные, контрастирующие сущности. Древние психологические учения рассматривают такие поляризации: поступок ритуал, нирвана тяга к чувственного мира, национальное общечеловеческое, макрокосмосом микрокосмос. Производные протиположення выражаются в понятиях: врожденное приобретенное, атомы полость, влажное сухое, форма материя, элементы мира (воздух, вода, огонь и т.д.) соответствующие чувствительные качества, природная одаренность обучаемость, жизнь смерть, смерть бессмертие, эманация экстаз, душа мировая душа индивидуальна.

Осознавая эти поляризации, человек оказывается в конфликтной ситуации, руководствуется соответствующими мотивами и действует в соответствии с ними. При этом мотивация действие, а также последействие не имеют принципиально нового психологического содержания по сравнению с тем, который заложен в самой ситуации. Поэтому мотивация, действие и последействие на этом уровне развития психологии ситуативные по своему характеру и содержанию. Если ритуал поддерживает человеческое сообщество, то любое нарушение ритуала, пренебрежение им несовместимы с пребыванием в данной общине.

Идея сочетания поляризованных световых сущностей еще не получила достаточной психологической интерпретации. Обыденное сознание воспринимает их как данные природой, богами, сверхъестественными сущностями (демоны и др.) И только пытается их согласовать. Выражением такой согласованности выступила древняя теория "золотой середины", или "ничего сверх меры", как это было в Древнем Китае и Греции. На этом этапе становления психологических знаний наблюдается также сведения поляризованных сущностей одной к другой индивидуализированной души к мировой, микрокосмоса к макрокосмоса и тому подобное.

Для античного мировоззрения характерно одно принципиальное и непримиримое противопоставление богов и людей. Если под влиянием тотемизма животное сначала преобладало в божьем образе, то в развитом античном свитопогляданни бог в человеческом образе выдвигается на первое место, а его животная признак отходит на задний план. Бог в образе человека имеет одну черту, которая в корне отличает его от человека, бессмертия. Гефест так похож на человека, который, кажется, в нем нет никаких божьих атрибутов: хромает, потеет, зарос волосами, как настоящий мужчина. И его божья признак бессмертие неизмеримо отдаляет его от физически совершенной человека. Противопоставление божественного и человеческого в атрибуте бессмертие единственно возможное противопоставление человека и бога, который должен человеческие черты. Здесь начало абсолютизированного противопоставление ситуативных компонентов, приводит к переходу ситуации конфликтной в ситуацию коллизионную, которая составляет ведущий содержание психологии Средних веков.

Коллизионная ситуация и формирования психологических знаний.

В средневековой, в частности патристической, психологии зведення- поляризованных сущностей в одной из них не допускается. Человек не может слиться с божественной сутность, как это было, например, в неоплатонизме, хотя, по теологическим учением, она имеет психологическую структуру, подобную структуре божественной природы (тройственной основы быть, знать, предпочитать). Возникает идея опосредования через образ Богочеловека. Характер соотношения тварности (созданного, никак изначального) и создателя еще содержит в себе моменты низшего сорта в психике человека. Отсюда психология греховности, отраженная в работах авторов патристических произведений.

Противопоставление двух образов жизни святого и греховного получило концентрированное выражение в идее двух градов божественного и человеческого (А.Августши и др.). Острая непримиримость ко всему только человеческого, светского, лишенного священности, и породила коллизионную форму психологического мышления. Отрицание греховного в человеческой психике, очищение от греха указывало на необходимость достижения состояния преобразования духовного, а после смерти также телесного, ведь тело воспринималось как способно возродиться в своей одухотворенности, лишенное того, что связывало его с предметно-материальным миром.

Отсюда большой интерес к изучению строения и функционирования человеческого тела. Патриотического психология, рассматривала в единстве душу и тело, возникла как психология антропологическая. Поскольку достижения идеального состояния духовности было целью, оно связывалось со стихией становления, развития психического. Это открывало возможность изучения разных возрастов человеческой жизни и основных сдвигов в духовном формировании личности сознания обыденного и философской (после преображения). Так достигается сечение (не слияние!) Двух сущностей человеческой и божественной.

Многие теории о формах сочетание человеческого и божественного считаются еретическими, а патристика в целом это правоверный теологический движение. Как господствующая форма идеологии Средних веков патристика была включать в свои психологические и другие теории большой естественнонаучный материал, развивать творческие передумовы психологического мышления. Возникла потребность в логически четкому, мысленно последовательном, а не только в интуитивно-поисковом и фантазийном воспроизведении строения мира и человека. Разработка этих проблем осуществлялась в форме схоластики.

Это был категориальный строй мышления. В психологии притуплювалися коллизионные противопоставление и отношение, постижения психологических структур стало "академическим". Понимание предмета считалось достаточным, если его можно было подвести под ту или иную категорию, а затем создать из них координационную и субординационные сеть. Аристотелева тенденция в психологии, распространилась через арабский мир в Западную и Восточную Европу, оказалась в двух источниках психологии; это и составляет ее своеобразную коллизионность (уже теоретического плана). Начинается интенсивное сочетание двух психологий категориально-теоретической и эмпирической. Большой исследовательский материал, собранный и описан учеными-схоластами (П.Абеляр и др.), Был подвергнут категориальный обработке. Впрочем, "соль" этой обработки имела привкус горечи: «навешивались этикетки" абстрактных категорий на ряд живых феноменов человеческой психики.

Философия пыталась удержать в своей системе психологию "золотыми цепями" категориального строя. Однако она стремилась также обобщению, и под ее категории можно было подвести не только психологические факты, но и факты всех наук, известные для своего времени.

Категориальное объяснение оказалось несколько иллюзорным, ведь все философские категории по сути имели отношение к любому эмпирического факта. Такое положение в схоластической психологии было особенно характерно для университетской науки второго периода Средних веков. Отпечаток этого еще долго будет сопровождать психологию в учебных заведениях в XVII и даже в XVIII в. (Киево-Моги-лянська академия и др.). Со временем опытный материал все больше нуждаться обобщения НЕ категориально-метафизического, а понятийно-научного. Такое обобщение будет развернута уже в эпоху Возрождения.

Коллизийна непримиреннись ситуации становится отправным пунктом для возникновения углубленной самосознания, ее специального анализа, рост интереса к внутреннему миру человека как основы, на которой формируется мотивация человеческого поступка. Именно коллизия, "раздирая" человека противоречиями направленностей, заставляет подняться над этими противоречиями, овладеть ими, подчинить их объективную суть собственным намерениям.

Уже идея "свободы воли" абстрактно отрицает коллизионные непримиримости, но за ними должен идти наполнения воли содержанием человеческой субъективности, ее направленности. Воля, чтобы избавиться от своей абстрактной свободы, должен стать опредмечены как содержанием человеческих страданий, так и содержанием объективного мира. Растущая амплитуда интереса к миру объективного и к миру субъективного формирует, в конце концов, мотивационный аспект поступка.

опредмеченному человеческой воли указывает на мотивационный процесс. В то время, как ситуацию можно определить через проекцию человеческих страстей, то есть через человеческую субъективность, мотивация определяется через свою опредмеченисть мир объектов. Наполнение мотивации в определенной степени объектным содержанием дает возможность осуществить переход к реальной телесной поступков действия как столкновение человека в поступке с предметным миром. Такие логические границы "мотивационного» периода в истории психологии.

Мотивационное определения вчинкового организации психического охватывает период от Ренессанса, через Реформацию и Просвещение к возникновению научной психологии во второй четверти XIX в.

Мотивационный уровень периодизации.

Опытный характер психологии Возрождения основывался прежде всего на выяснении движущих сил человеческого поведения, которые теперь усматривались не в фаталистическое влиянии ситуации, а в том, что человек сам себя возлагает и этим определяет свою судьбу. Психология переходит на мотивационный уровень.

Основная мотивационная противоречие поступка заключается в том, что мотивация одновременно выступает осознанной и неосознанной. В эпоху Возрождения было начато изучение мотиваию, которая пришла на смену психологии идеализированного духовного мира человека эпохи Ренессанса.

Поскольку мотивация имеет двойственный характер (делать или не делать, поступать так или иначе), постольку человеку приходится выбирать, становиться на ту или иную позицию (стороны мотивации). Возникает большая специфическая проблема психологии Возрождения "Борьба мотивов" и самоопределения человека. Она или теряется в схоластике этой борьбы (Панург со знаменитого романа Ф.Рабле), или формируется в результате убеждения (ведущие герои Шекспира), чтобы совершить поступок, свободный от "разорванного сознания" (термин из гегелевской "Феноменологии духа").

Принятие решения как особый принцип мотивационного уровня истории психологии охватывает XVII в. и период Просвещения. Данный психологический феномен предполагает взаимоотношения чувства, интеллекта и воли. Декарт, Спиноза особенно отмечали эмоциональном и интеллектуальном компонентах принятия решения, противопоставленного борьбе мотивов. Волевой аспект в принятии решения охватывает уже первую четверть XIX в. и связывается в большей степени с философским анализом, чем с психологическим (Шопенгауэр и др.).

Психологический волюнтаризм проходит через все XIX в., И его родоначальниками можно считать представителей естественно-научной психологии Т.Рибо и психологии сознания В.Вундта. Принятие решения завершается, когда исчезает, ликвидируется борьба мотивов, сознание сужается к осознаваемой «точки», когда альтернатива превращается в цель, которой надо достичь с помощью средства. В этом заключается основное противоречие учинковои действия.

Учинкова действие и последействие как историко-психологический принцип.

Идея действия предстает в психологии XIX и XX вв. Г. Спенсер, В.Джемса, Ж. Пиаже, Л. С. Выготский, А.Валлон, С. Л. Рубинштейн и другие определили вехи в развитии идеи действия. Она как принцип объяснения прошла через полторы сотни лет и, кажется, до сих пор определяет научную тенденцию в психологии. Вся психика мыслится как средство и цель. В пепирали. Дж.Дьюи показывает, что рефлекторная дуга сама по себе не действует, она слепая и требует бесконечного раздражителя, чтобы действовать. Об этом говорит также Павлов, когда показывает, что даже на уровне инстинкта конец одной рефлекторной дуги является началом следующей. Организм в самом себе цель, и Павлов даже вводит колоритный срок "Рефлекс цели". Механицизм и телеология взаимно проникают. Аналогичную идею высказывает В.М.Бехтерев. Е.Толмен создает purposive бихевиоризм, следовательно, его идея организма содержит цель в самой себе. Организм стремится наслаждения, и гедоническая принцип был даже положен в основу кибернетического толкования психики. "Новая физиология" М.О.Бернштейна развивает идею обратной связи. Субъективный

Загрузка...

Страницы: 1 2