Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Поступок как принцип построения теории и истории психологии

Поступок как принцип построения теории и истории психологии

План

1. Психология в поисках собственного очага. & Nbsp;

2. Поступок как центр психического.

3. Логика определений поступка как ячейки психического.

Психология в поисках собственного очага.

В науке, как и в реалиях, которые она исследует, существует общая тенденция поиска исходного принципа, категории, с которой начинается саморазвитие понятий, теорий, концепций, научных школ, системы науки в целом.

В психологии на роль "центра", "клетки", "тому, с чего все начинается", претендовали и продолжают претендовать разные более или менее общие категории, такие как "дух" и "душа", "сознание" и "деятельность", "отношение" и "поведение", "личность", "индивидуальность" и др.

Не отрицая важное значение каждой из них для построения системы психологической науки, стоит все же каждую из "претенденток" подвергнуть испытанию на "очаговость", то есть способность концентрировать в себе потенциал самосозидание, выступать источником самодвижения системы психики в целом, "обслуживать" различные ее уровни и элементы.

Именно этот критерий дает возможность занять определенную позицию в отношении тех категорий в их традиционном понимании, которые устанавливают "диктат" метафизических сил, требуют признавать человека лишь марионеткой надсубьектних или ситуативных воздействий, таких как "абсолютный дух" Г.В.Ф .Гегеля, "категорийный императив" /.Канта, "коллективная воля" В.Вупдта, "коллективное сознание" Э. Дюркгейма, "коллективное бессознательное" К. Юнга, "либидо" Фрейда и др.

С позиции критерия "потенциал самотворения" не выдерживают критики подходы, выдвигают на передний план категорию "ситуации , подчеркивая решающее значение среды, социального окружения в развитии психики и личности человека. В частности, J / J / eei-Брюль в результате своих исследований приходит к выводу об императивном, вынужденный характер поведения индивидов пид давлением коллективных форм коммуникации.

Определив отношения индивида и культурной среды с самого начала как антагонистические, представители ортодоксального психоанализа тоже вынуждены были констатировать фатальную обреченность человека к невропсихичнои деградации.

Несколько сложнее применить указанный критерий относительно тех подходов, которые пытаются отыскать источник активности и движущие силы развития в самом человеческом индивиде, в его психике, сознании, личности, то есть субъективном пространстве.

Для определения позиции таких психологических построений следует выяснить, какие "источники" и "силы" действительно внутренне присущи психике, не являются ли они "псевдоджереламы" и "псевдосиламы", полными отрицательной энергией психологической защиты, "бегства" от враждебного мира.

Во многом это может касаться психологии религиозного персонализма и экзистенциальной психологии, акцентирующих внимание на проблемах индивидуализированного существования, и психоанализа, будто закладывает в фундамент системы психики категорию мотивации, объективное значение которой в поведении имеет скорее компенсаторный, защитный, сублимационный , чем творчески развивающий характер.

С другой стороны подходит к определению "ячейки" психология сознания, устанавливая параллелизм, определенную независимость существования субъективной и объективной сторон опыта. В результате активность как таковая определяется с позиций волюнтаризма, интеллектуализма, объясняется волевыми качествами индивида или его интеллектом, оторванными от объективных условий существования. Для развития психики и личности здесь существуют только субъективные основания и предпосылки, а внешний мир играет роль среды, которое интерпретируется как проекция субъективного.

В истории отечественной психологии также осуществлялись многочисленные попытки в направлении преодоления непроизводительных подходов к поиску путей конструктивного синтеза положительного опыта, выявление альтернатив, дающих возможность приблизиться к истинному знанию о движущих силах психического развитку и определить наиболее адекватную категорию, а в дальнейшем и принцип, интегрирует систему психологии как науке о становлении и развитии психики.

Однако и здесь критерий "потенциала саморазвития" неумолимо дифференцировал научные подходы, концепции, направления на имеющие и не имеющие будущего станут не станут "сегментами" спирали развития психологической науки.

Важнейшим достижением на этом пути следует считать принципиальное переосмысление подхода к человеку как живой общественной существа, собственной деятельностью воспроизводит свою человеческую сущность. Именно в этом направлении формировалась культурно-историческая концепция психического развития Л.СВиготського и его последователей О.М.Леонтьева, П.Я .Гальперина и др.

Именно из этих методологических позиций СЛ.Рубинштейн преодолевает подход Канта к определению действительности как "вещи в себе", доказав возможность ее присвоения благодаря активности субъекта, а также подход Гегеля о имманентность сущности человека, обосновав идею формирования субъекта через его собственные действия.

Включая в бытие субъекта, Рубинштейн его онтологическим трактовкой сразу преодолевает парадигмы гносеологизму и субъективизма, так определяя роль субъекта в этом бытии: субъект своим познанием и действием конструирует бытия, входит в него как причина, детерминанта .

Таким образом, "потенциал саморазвития" как критерий, на основе которого только и возможно определить "очаговость" той или иной категории, приобретает значение принципа, может найти свое наиболее адекватное воплощение в категории субъекта, который способен формировать себя своими собственными действиями.

Здесь речь идет не о каком-либо действия субъекта, а действия, внутренне вызваны (спонтанные, авторские), творческие (преобразовательные, обновляющие как самого человека, так и мир, который его окружает), ответственные (как по отношению к себе, так и в отношении общества). Этим требованиям в наибольшей степени соответствует такое проявление человеческой активности, как поступок.

Конечно, критерий относительности может быть применен к любым явлениям. Однако, когда речьидет о самосозидание индивидом как субъектом мира собственной психики, не учитывается только существенное или все, что делает человек и над чем размышляет, что считается существенным для ее развития, ее жизни в целом. Ведь каждая мысль, каждое решение, каждое действие так или иначе влияют на траекторию жизненного пути и на психическое развитие личности.

Примерно так, наверное, рассуждал М. М. Бахтин, разрабатывая свою теорию поступка. "Каждая мысль моя с ее содержанием мой индивидуально ответственный поступок, писал он, & mdash, один из поступков, из которых состоит все мое единичное жизни, как сплошное совершения, потому что всю жизнь в целом может быть рассмотрен как некоторое сложный поступок: я поступаю всей своей жизнью, каждый отдельный акт и переживание является моментом моего житгя-совершение ".

О каком же поступок идет речь? О том, что схематизированный в различных теориях, тот, что оценивается как конечный продукт-результат активности субъекта, в определенной степени отчужден от него?

Бахтин высказался против традиции определения поступка только со стороны результата, объективного следствия, эффекта, против того, чтобы рассматривать сферу знания и сферу практического действия как имманентные, "в себе" и "на себя" заперты, независимые и изолированные друг от друга, отмечая, что теория (знания), оторванная от практики, оказывается упражнением в "чистой духовности", оставляет поступок в "тупике", высасывает из него все элементы идеального в свою автономную замкнутую область.

По Бахтину, поступок это "бытие-событие", процесс, направляется и переживается субъектом как автором и ее участником, который несет полную ответственность за ее последствия. «Не содержание обязательства меня обязывает, а моя подпись под ним, то, что я однажды признал, подписал это признание. И в момент подписания не содержание данного акта заставил поставить подпись, это содержание не мог изолированно побудить к вчинку- подписи-признание, а лишь в соответствии с моими решений дать обязательство подписью-признанием-поступком ... ".

онтологический подход к определению вчинку неизбежно актуализирует субъектно-аксиологическая парадигму с ее категориями "отношение-пе-реживання", "отношение-ответственность", "эмоционально-волевой тон" и др. "Все, с чем я имею дело, данное мне в эмоций но-волевом тоне, потому что все это мне в момент происшествия, в котором я задействован". "Эмоционально-волевым тоном, продолжает Бахтин, мы обозначаем именно момент моей активности в переживании, переживания как мое: я мыслю поступаю мнением ... Момент осуществления мысли, чувства, слова, дела является активно-ответственным моей установкой эмоционально-волевой относительно отстаивания в его целом, в контексте настоящего единого и единичного жизни ".

Итак, субъектная парадигма Рубинштейна и поступков парадигма Бахтина органично сочетаются через признание как центральной идеи причастности-ответственности индивида за все, что он делает, о чем думает и говорит. Поступок как "бытие-событие» не осуществляется сам по себе, без участия субъекта как его автора и исполнителя. Кроме того, индивид может определяться как субъект только при условии наличия в его инструментальном "арсенале" способности к поступку, а в системе мотивов стремление его осуществить.

Не случайно в Рубинштейна на определенном этапе его творчества наметился переход от организации "действие" в организации "поступок", что и стало, можно считать, определенным препятствием для завершения ним построения системы психологии. Очаг "действие" уже не устраивал, а ячейка "поступок" требовал новых сил и времени для его обоснования и внедрения в жизнь психологической науки в том виде, возможно, Идеи "внутри-внутри бытия".

Не случайно также Бахтин, размышляя над "первой философией", остановился на онтологической парадигме поступков активности как "бытие-события", подчеркивая "авторскую" роль самого субъекта, онтологически причастного к этому "бытие" и ответственного за последствия " события ", субъекта, переживающего эту причастность и эту ответственность как факт« не-алиби в бытии ».

Таким образом, субъектное (действующее субъективное) существует в сстановления, развития, самосозидание. Здесь речь должна идти уже не о "единицы", а о "ячейка" психического.

СЛ.Рубинштейн и М.Г .Ярошевський, а к ним В.В.Зенькивський объективно подводят историко-психологическую мысль к идее о са-мостворюючу форму причинности, которая через учинковий центр психологической системы становится системообразующим фактором. Поэтому поступок как средоточие психической системы является противоречивым единством, с сохранением своеобразий всех сторон, определений психического.

Именно поступок, по мнению О.М.Ткачепка, в отличие от таких психологических феноменов, как мотивация, интеллект, воля, характер, касается не одной какой-то стороны психики личности (мотивапийнои, регулятивной, познавательной), а составляет их единство, что соответствует реальным целостным актам самореализации личности. Целостность и "элементарность" вот в чем преимущество предлагаемой "единицы" анализа личности.

Итак, именно феномен поступка удовлетворяет критерии определения ячейки психического, так как не способен "снять" в себе и "породить" из себя основные противоречия, образующие в их единстве движущую силу развития системы психики в ее специфически человеческой качества.

Поступок представляет собой единство внутреннего и внешнего, телесного и духовного, биологического и социального, индивидуального и общественного, сознательного, бессознательного и сверхсознательного, структурно, функционально и генетически сочетает в себе утверждения и отрицания, ваяния и репродуцирования, свободу и необходимость. < / p>

По тем же причинам категория поступка приобретает значение ведущего принципа психологической науки. Категория превращается в принцип, когда становится основой последовательного толкования (принцип рефлексологичний, гештальтистський и др.). Категориальный и принципиальный подходы являются атрибутами ячейки, которая не сводится к ним, а есть по отношению к ним синтетическим образованием. Это "Живой очаг", который полностью включает в себя все стороны психического, так что за ним ничего не остается.

Любой психическое состояние или процесс, риса или качество человека в своем функционировании и развитии тяготеют к одному из определений поступка, а сама она стремится утвердиться в роли его субъекта. Поэтому и каждая психологическая система может быть проанализирована и оценена как перспективная в зависимости от того, насколько она выстраивает себя, ориентируясь на поступков логику, вчинковий принцип, категорию поступка.

Логика определений поступка как ячейки психического.

Развитие научной мысли путем диалектического отрицания "созерцательно-приспособленческий" парадигмы подвел человечество к пониманию человека как реального, истинного творца мира и себя в этом мире. Сочетание свободы и необходимости в вчинковий действия впервые показывает реальный динамизм поведения, в котором человек выступает активным субъектом. Теперь поступок не подлежит непосредственному воздействию субстанции, атрибутов, а мыслится составленным из ситуативного, мотивационного и действенного компонентов, связь которых оказывается живительным для поступка. Человек определяется не слепой непосредственным действием фатума или субстанции, а тем, что она сама из себя делает.

Как примирить определения поступка внешними условиями и субъективностью одновременно вопрос, который волновал многих мыслителей. Чтобы ответить на него и при этом избежать «волюнтаризма» в трактовке поступка, о чем уже говорилось, следует более четко определиться относительно понятия условий, факторов, с одной стороны, и детерминант с другой. Ситуативный аспект поступка необходимо рассматривать именно как таковой, что приводит, но не приводит активность, в отличие от субъектного, собственно детерминирующего, определяющего ее как следствие своего действия.

Различные ситуации могут дифференцироваться по критерию значимости, быть отнесенными к конфликтным или конфликтогенных, таких, генерирующие из себя антагонистические отношения индивидуального и общественного, создают коллизии и тому подобное.

Можно выделить также "пограничные" ситуации (типа ощущения приближения смертного времени, опасности существования), что освобождают человека от суеты будней, с особойсилой раскрывают границы его бытия, историческую исключительность и незаменимость, ее «не-алиби в бытии» (М. М. Бахтин).

Ситуацию можно обозначить какой-то мере как "индифферентную", когда значимым становится незначительность, что нередко наблюдается на переломных этапах истории общества, в условиях резкого роста степени неопределенности норм и ценностей, когда до предела обостряется борьба старого с новым. При таких условиях конкретный человек перестает быть ценностью вообще, что находит свое отражение в чувстве отделенности от мира, одиночества, беспомощности, беззащитности и тому подобное.

Однако при таких внешних условий актуализируется ситуация внутренняя, а именно: глобальное переживание неудовлетворенности своим существованием, несвободы, своей зависимости от фатума, субъектного бессилие в преодолении статичности жизни, является крупнейшим психотравмирующим фактором, "способствует" деформации сознания и деятельности, деградации человеческого, развития общей патологии.

Рефлексия недовольства существованием, основной причиной которой является деформация процесса развития, приводит к возникновению "суверенной" мотивации, более или менее осознанного желания противостоять зависимости, диктата, ограничением, обреченности, что включает в себя ситуация, отстоять свое естественное человеческое право на собственный выбор , знаменующий свободу духа.

Приведенное рассуждение, однако, не дает оснований считать ситуацию своеобразным «спусковым крючком» для возникновения или актуализации мотивации саморазвития. Пробуждаясь прежде всего из-за ситуативную предметность, она не сводится к ней, а формирует себя как отражение недостаточности ситуации и как свою идеальную самодостаточность. Итак, мотивация опредмечуеться не только из-за ситуации, но и из-за самой себя и этим переступает имеющуюся предметность ситуации, выдвигая требования с целью превращения ее в соответствии с мотивации.

Значение событий среды устанавливается в зависимости от характера этой среды, от жизненных установок индивида. Образование связующего или условного рефлекса, а они, по мнению В.М.БеЮдина может преодолеть несвободу, зависимость от стихии, рока, обреченности, различных неблагоприятных обстоятельств, ситуации в целом? Есть только один правильный путь через переосмысление этой ситуации с ее внешними и внутренними условиями, факторами и детерминантами на основе познания и самопознания, пересмотра своих позиций, установок, изменения убеждений, если они противоречат истине, то есть через борьбу мотивов и выбор того единственного, которому должна быть подчинена вся активность.

По мнению Й.Гердера, разница между животными и людьми состоит в том, что первые проявляют верность своей природе, отдают должное необходимости, но только люди прибегают к произволу в своих поступках. Произвол результат свободного выбора. Выбор, который заменил собой наследственность или насилие, является огромным прогрессом не только в политике. Такой же степени он переносит и чувства, и предпочтения с низких мест органической необходимости на небо идеализма, а с этим трудно не согласиться.

Но стремление к свободе, независимости, свободного самоопределения может иметь различный контекст и по-разному осознаваться, "разобраться" и "переживаться" человеком. К идее свободы человечество в целом и каждый отдельный человек приходят не сразу и не просто. Эта идея и соответствующие ей мысли и чувства выстраданные в никогда не усви-. домлюваний до конца борьбе с необходимостью, что сначала выступает в виде разумных ограничений, а со временем приобретает качества догм, которые нужно сломать.

поступков попытка преодоления зависимости от ситуации тождественна осознанном стремлений к саморазвитию, к самосозидание. При этом преодоление ситуации не предусматривает экстремизма вроде полного уничтожения того, что было или еще существует, но не устраивает человека. Процесс создания нового включает как обязательный момент установления генетической связи того, что будет с тем, что было и есть сейчас.

Итак, следует иметь в виду, что, освобождаясь от ситуативности, так или иначе человек вынужден решать противоречие сознательного и бессознательного как приобретенного и успадкованого (архетипов) сознательного и подсознательного как современного и прошлого, забытого; сознательного и сверхсознательного как того, что понятно и подкрепляется опытом, и того, что может быть или не быть, есть только в прогнозах, может только ощущаться интуитивно.

Высвобождение

Загрузка...

Страницы: 1 2