Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
Личностная мотивация преступных действий

Личностная мотивация преступных действий

Преступная действие это категория, которая служит инструментом юридического анализа, познания явлений преступности в их психолого-правовой форме. Юрист проявляет такие компоненты в деянии субъекта, которые свидетельствовали бы о наличии признаков состава преступления, предусмотренных той или иной уголовно-правовой нормой, то есть устанавливает признаки деяния, существенные с точки зрения закона. Иную позицию занимает психолог. Его основная цель изучить тот психологический механизм, внутренне обусловливает и детерминирует преступное действие. Опираясь на юридический анализ, он исследует психологические предпосылки преступного действия, их связь с другими особенностями личности, а также с внешними факторами.

С позиции психологии преступное действие представляет собой специфическую форму того или иного конкретного вида действия или деятельности.

Для того, чтобы понять, что предшествует развертыванию антиобщественного действия, необходимо прежде всего проанализировать потребности и мотивы, которые определяют личность к деятельности. В общей теории личности рассматривается соотношение потребностей и мотивов для выяснения внутреннего механизма, побуждающего к действию. Однако при этом остается еще не ясным, чем определен сам выбор мотива. Этот вопрос имеет две стороны: почему люди в определенных ситуациях действуют так или иначе? И чем они руководствуются, когда выбирают именно данный мотив? Понятие, в определенной степени объясняет выбор мотива, есть понятие социальной установки. Оно широко используется в бытовой практике при составлении прогнозов поведения личности. На жизненном уровне понятие социальной установки употребляется в значении, близком к понятию "отношения". Однако в психологии термин "установка" имеет свое собственное значение, свою традицию исследования, и необходимо соотнести понятия "социальная установка" с этой традицией.

Проблема установки была специальным предметом исследования в школе Д.Н. Узнадзе. Внешний совпадение сроков "установка" и "социальная установка" приприводит к тому, что иногда содержание этих понятий рассматривается как идентичное. Тем более, что набор определений, раскрывающих содержание этих двух понятий, действительно похож: "склонность", "направленность", "готовность". Вместе с тем необходимо точно развести сферу действия установки, как их понимал Д.Н. Узнадзе, и сферу действия "социальных установок" [7].

Уместно напомнить общепринятое определение установки, данное Д.М. Узнадзе: "Установка является целостным динамическим состоянием субъекта, состоянием готовности к определенной активности, состоянием, которое обусловливается двумя факторами: потребностью субъекта и соответствующей объективной ситуацией" [7]. Настроенность на поведение для удовлетворения данной потребности в данной ситуации может закрепляться в случае повторения ситуации, тогда возникает фиксированная установка в отличие от ситуативной. На первый взгляд как будто речь идет именно о том, чтобы объяснить направление действий личности в определенных условиях. Однако при более детальном рассмотрении проблемы выясняется, что такая постановка вопроса сама по себе не может быть применима в социальной психологии. Предложенное понимание установки не связано с анализом социальных факторов, детерминирующих антиобщественное поведение личности, с усвоением индивидом социального опыта, со сложной иерархией детерминант, определяющих саму природу социальной ситуации, в которой личность действует. Установка в контексте концепции Д. Узнадзе всего касается вопроса реализации простейших физиологических потребностей человека. Она трактуется как бессознательное, исключает применение этого понятия к изучению наиболее сложных, высших форм человеческой деятельности. Это ни в коей мере не принижает значение разработки проблем на общих психологическом уровне, так же как и возможности развития этих идей по социальной психологии. Такие попытки предпринимались неоднократно.

Сама идея выявления особых состояний личности, предшествующих ее реальному поведению, присутствует во многих исследователей. Прежде всего это круг вопросов обсуждался И.М. Мясищев [8] в его концепции отношений человеки. Отношение, которое понимается "как система временных связей человека как субъекта со всей действительностью или с ее отдельными сторонами", объясняет именно направленность поведения личности. Отношение и есть своеобразная предиспозиции, склонность к каким-то объектов, позволяет ожидать раскрытия себя в реальных актах действия. Отличие от установки здесь состоит в том, что предусматриваются различные, в том числе и социальные объекты, на которые это отношение распространяется, и самые разнообразные, достаточно сложные с социально-психологической точки зрения ситуации. Сфера действий личности на основе отношений практически безгранична.

В специфической теоретической схеме эти процессы анализируются и в работах Л.И. Божович [7]. При исследовании формирования личности в детском возрасте ней было установлено, что направленность определяется как внутренняя позиция личности по отношению к социальному окружению. к отдельным объектам социальной среды. Хотя эти позиции могут быть разными относительно различных ситуаций и объектов, в них возможно зафиксировать некоторую общую тенденцию, которая доминирует, что и представляет возможность определенным образом прогнозировать поведение в определенных ситуациях. Направленность личности сама по себе может быть рассмотрена также как особая пре диспозиции направленности личности действовать определенным образом. Такая интерпретация, направленности личности позволяет рассматривать это понятие как однопорядковое с понятием социальной установки.

С этим понятием можно связать и идеи A.M. Леонтьева [7] о личностный смысл. Когда в теории личности подчеркивается личностная значимость объективных знаний внешних обстоятельств деятельности, то в связи с этим возникает вопрос также о направлении ожидаемого поведения (или деятельности личности) в соответствии с тем личностного смысла, который выражается в ее деятельности. Такая постановка проблемы не исключает понятие социальной установки из русла общей психологии, как, впрочем, и понятие "отношение" и "направленность личности". Наоборот, все рассмотренные идеи утверждают право на сущие понятия "социальная установка" в общей психологии, где оно соседствует с понятием "установка" в том его значении, в котором рассматривалось теории Д.Н. Узнадзе. Поэтому выяснение специфики социальной установки в системе социально-психологического знания можно осуществить, рассмотрев традицию становления этого понятия не в системе общей психологии, а в системе социальной психологии.

Психологические характеристики преступных деяний различны в зависимости от того, с помощью какого вида действий эти деяния совершаются.

В психологии обычно различают рефлекторные, импульсивные, инстинктивные и волевые действия. Первые два вида действий (рефлекторные и импульсивные) происходят из органических импульсов и осуществляются независимо от сознательного контроля. Психологи считают, что эти виды, действий не играют существенной роли в поведении человека, хотя не должны полностью игнорироваться.

При характеристике психологии поведения общественного субъекта особое внимание должно быть уделено импульсивным и волевым действиям. При этом специфическим видом действия является волевое действие, которое представляет собой целенаправленный, сознательно регулируемый акт, субъектом которого является человек. Импульсивная действие возникает главным образом в тех случаях, когда человек действует не на уровне инстинктов, но еще и не на уровне волевого действия. Импульсивность это такое качество действия, которая выражается в том, что человек, теряя способность к самоконтролю и самоанализу, действует по побуждением.

Теоретические положения современной психологии о видах человеческих действий позволяют решить вопрос о соотношении социального и биологического в детерминантах поведения вообще и преступного действия в частности.

Исходя из этих положений, следует подчеркнуть, что в психологии преступного деяние не играют существенной роли низкие уровни действий рефлекторные и инстинктивные. Видеть в них причину преступного деяния субъекта значит априорно признавать психическую неполноценность этого субъекта.

Однако это вовсе не означает, что при изучении детерминант преступного поведения нсоциальные качества личности, мог не допустить аффективного вспышки и его объективизации в общественно опасное деяние. Субъект бессилен, как правило, тогда, когда аффект овладел им (именно в этот период действия "вырываются" из-под контроля сознания), но в состоянии преодолеть его в самом начале благодаря внутренне усвояемой системе социального контроля. Сдерживающие механизмы могут "включиться" и на стадии реализации аффекта в действие.

Волевое действие может перейти в импульсивную и, наоборот, импульсивная в волевую. В своей сущности эти переходы обусловлены социальными качествами личности. Чем чаще у правонарушителей наблюдаются дефекты воли, ослабление внутренней системы социального контроля, несформированность способности четко оценивать возникающие побуждения и сложившуюся конфликтную ситуацию, тем больше вес импульсивных действий.

Однако импульсивные действия это лишь один и далеко не главный вид действий, через которые реализуются преступные деяния. Большая часть этих действий осуществляется через волевые механизмы.

В преступлении в итоге волевого действия можно выделить три основных этапа.

Первый. Определение преступной цели, стремление к ее достижению. На этом этапе происходит, как правило, оценка реальности достижения поставленной преступной цели.

Второй. Появление мотивов, их борьба, которая заканчивается принятием решения. В качестве мотива преступления здесь выступает внутреннее желание индивида сделать то или другое антиобщественное деяние. Такое побуждение становится доминирующим не сразу. Оценка и выбор того или иного мотива нередко сопровождаются тяжелой внутренней борьбой мотивов.

Третий. Объективизация принятого индивидом решения в общественно опасное деяние. Этот этап в психологии обычно называют осуществлением принятого решения.

Разумеется, выделенные этапы волевого действия условны. В действительности границы между ними достаточно подвижны, как и всякие границы в рамках единого динамического процесса .. Более того, в зависимости от особенностей личности каждый из указанных этапов можетиметь в конкретных случаях индивидуальные черты.

Однако более или менее четкая дифференциация волевого действия необходима для сопоставления ее структуры со структурой действия импульсивного характера (см. Рис. 3.1).

Схема наглядно показывает существенные различия в структуре волевой и импульсивного действия. Последняя по сравнению с волевой имеет упрощенную структуру. Здесь отсутствуют осознанная цель, четкая оценка возможностей ее достижения, а так же связана с этой оценкой борьба мотивов. Стадия принятия - решение непосредственно "сливается" с начальными побуждениями (импульсом), который, ослабляя (дезорганизуя) контроль сознания, стремительно переходит удию.

Вместе с тем в структуре волевой и импульсивной действий является общее. Таким общим моментом является прежде всего мотив. Выявление сущности мотива импульсивных и волевых действий с необходимым условием для установления социальной природы преступных деяний. Исследование мотивов позволяет проследить связь внутренних потребностей с внешними факторами. Как видно из схемы, в качестве последних выступают факторы, которые стимулируют формирование цели и выступают в роли сильного раздражителя, вызывающего производное побуждения импульсивного характера. Мотив преступного действия, как и всякий мотивам, не с проста автоматическая реакция на внешний фактор (раздражитель). Внутреннее побуждение, вызванное тем или иным фактом действительности, всегда опосредованно опытом человека, теми чертами и качествами, которые сформировались раньше. Поэтому знание мотива помогает познать взаимосвязь всех компонентов системы "причины преступления преступное деяние личность преступника".

Изучение мотивов является необходимым условием раскрытия психологической природы человеческих действий вообще и преступных действий в частности. Установить мотив преступления это значит установить, что побуждает субъекта совершить общественно опасное деяние, какая психологическая основание преступления, внутренне направляет личность на его совершение.

Необходимо указать на то, что изучение мотивов позволяет рассматривать импульсивные и свободове действия в рамках единого процесса преступной деятельности. Дело в том, что ни импульсивные, ни волевые действия не являются изолированными актами. Они входят в более общее целое, то есть в деятельность личности. Мотивы этой деятельности в отличие от мотивов действий имеют обобщенный характер, выражая позицию личности по отношению к общественным требованиям. Мотивы преступной деятельности будто трансформируют в себе то главное, существенное, что свойственно мотивам отдельных преступных действий волевого и импульсивного характера.

Любое поведение, в том числе и преступное, осуществляется при соблюдении менее трех основных условий. Во-первых, должна существовать некоторая множество возможностей действовать определенным образом, причем каждая из этих возможностей должна соответствовать общим условиям, масс значение для исхода выбора. Во-вторых, эти возможности должны быть реальными. В-третьих, должна возникнуть необходимость акта выбора совокупность определенных внешних и внутренних для субъекта причинам. Внутренней предпосылкой всякого решения, побуждает человека совершить тот или иной конкретный выбор, и является структура мотивов.

Исследуя мотивационную структуру преступных деяний, совершенных, например, молодыми людьми, выходим в первую очередь из следующих мотив это то, что представляется самому субъекту непосредственной основой для преступного деяния.

Преступное деяние не определяется обычно единичными, отдельными мотивами. Действительные побуждения субъекта, как правило, представляют собой сложную систему различных по содержанию и силой мотивов. Более того, преступление нередко является результатом объективизации не одного, а нескольких одновременно доминирующих мотивов.

Многообразие такого рода мотивов обусловливает необходимость объединения их в определенную систему. В юридической психологии уже были попытки классификации мотивов преступной деятельности. При этом некоторые авторы стремились добиться наиболее четкого отделения групп мотивов. Такие группы выделялись на основе наличия некоторых общих свойств, противопоставлялись различием (различиям).

Признавая теоретическое значение и практическая ценность такой классификации, нельзя вместе с тем не заметить, что она базируется главным образом на принципах формальной логики, в то время как для социально-психологического исследования необходимо типологизация, основанная на принципах диалектической логики. Последнее, в частности, означает, что основное внимание необходимо уделять раскрытию внутренних связей и отношений между выделенными группами мотивов. Важно установить не только то, какие группы мотивов объекты визируются в преступных деяниях, но и каков удельный вес каждой из этих групп в общей системе мотивации. Целесообразно выделить семь основных групп мотивов, занимают наибольшее значение в мотивации преступлений, совершенных молодыми людьми.

Наибольший удельный вес в структуре мотивов, выявленных по словам преступников в возрасте 18 25 лет, занимают мотивы, молодой человек затрудняется точно определить. Наиболее значительная частота распространенности таких мотивов среди лиц, совершивших хулиганство (53,1%), грабежи и разбойные нападения (50,6%). Частота распространенности этих мотивов среди молодых людей, совершивших убийства и тяжкие телесные повреждения, равна 35%, кражи, хищения 44,1% и кражи и хищения вместе с другими общественно опасными деяниями 44,4%. Большой удельный вес четко не осознанных мотивов позволяет прийти к выводу о том, что Характерной чертой мотивационной стороны преступлений, совершенных молодыми людьми, является их ситуативность и импульсивность.

Второе место в общей структуре мотивов занимает такой мотив, как "месть, озлобление». Высокий удельный вес этих мотивов свидетельствует о том, что значительная часть (почти каждый девятый) преступников в возрасте 18 25 лет находилась в момент совершения преступления в состоянии острого личностного конфликта с окружающими людьми. Частота распространенности этого мотива среди лиц, совершивших тяжкие телесные повреждения, убийства, равна 28,1%, хулиганство 18,6%, а хулиганство вместе с другими преступлениями 16,5%. наименьшая частота распространенности этого мотива наблюдается среди лиц, совершивших изнасилование (1,3%), кражи и хищения (2,1%). Таким образом, в отличие от четко неосознанных мотивов "озлобление и месть" это мотивы, характерные только для отдельных видов преступлений (главным образом для преступлений, направленных против личности).

Третье место в общей структуре мотивов занимает "жадность, намерение приобрести материальные блага", то есть корыстный мотив. Согласно общей тенденции совпадение содержания мотивации и деятельности указанный мотив характерен для лиц, совершивших корыстные преступления: кражи и хищения (29,5%), кражи и хищения вместе с другими преступлениями (24,8%), грабежи и разбойные нападения (17,8%). Для других видов преступлений частота распространенности этого мотива колеблется от 0,3 до 2,2%. Подчеркивая, что корыстный мотив характерная черта психологической стороны корыстных преступлений, нельзя не видеть существующие здесь противоречия (расхождения) между мотивом и такой объективным признаком преступного деяния, как его результат. Мотив "жадность, стремление приобрести материальные блага" не превышает 1/3 в общей структуре мотивов преступлений, которые могут быть названы корыстными в связи с результатами. Конечно, сам по себе факт некоторой разногласия содержания мотива и результата его преступного осуществления вполне закономерен. Однако в этом случае такая значительная "расхождение" мотива и преступного результата достаточно специфическим явлением. Это противоречие мотивации и преступных результатов может быть оценено как одна из существенных черт мотивационной стороны преступлений, совершенных молодыми людьми.

Что касается таких групп мотивов, как "стремление авторитета у товарищей" и "подражание другим лицам", следует указать, что они распространены главным образом среди лиц, совершивших изнасилование (20,9%), хулиганство вместе с другими преступлениями (18 , 5%), грабежи и разбойные нападения (15,9%). В других случаях частота встречаемости этого мотива выглядит так: среди краж вместе с другими Злочевнами 14,8%, кражи, хищения 13,8%, хулиганство 9,4%, убийства, тяжкие телесные повреждения 6,8%.

В целом же относительно исследуемой категории лиц указаны мотивы могут быть охарактеризованы как "рецидив" мотивации, присущей несовершеннолетним. Именно эти группы мотивов позволяют проследить тесную связь в развитии мотивационной сферы лиц, совершивших преступление в возрасте 18 25 лет, с мотивами преступлений несовершеннолетних.

Сопоставление структур мотивов преступной деятельности молодых людей и несовершеннолетних дает возможность выявить

Загрузка...

Страницы: 1 2 3