Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК [323

УДК [323.12: 316.64] (091) (477)

Гулай В.В., Национальный университет "Львовская политехника"

экстремизации массового политического сознания польского населения Волыни во время конфликта 1943-1944 гг.

В статье анализируются сложные механизмы процесса экстремизации массового политического сознания поляков Волыни в условиях обострения взаимной конфронтации с украинским. Особое внимание обращено на происхождение и структуру этнических установок, предрассудков и стереотипов. Автор отдельно характеризует распространенные негативные стереотипы украинский.

The article analyzes complicated mechanisms of the extremization process of mass political awareness among Polish population of Volyn region under conditions of confrontation with Ukrainians. Special attention is devoted to origination and structure of ethnic prejudicess and stereotypes. The author provides characteristics of the most spread ethnic stereotypes of Ukrainians.

Постановка и актуальность проблемы. Выбор предлагаемой темы исследования обусловлен необходимостью комплексного

анализа межнациональных отношений в Западной Украине в годы Второй мировой войны. Без раскрытия этой драматической страницы истории трудно надеяться на настоящее украинско-польское понимания и примирения.

Анализ предыдущих исследований. Отдельные аспекты этой проблематики, прежде всего борьба польского и украинского вооруженного подполья за овладение территориями Волыни нашли отражение в работах украинских и польских ученых К. Бондаренко, Е. Венгерського, Я. Грицака, И. Ильюшина, Ю. Киричука, Г. Пискуновича, В. Сергийчук, Ж. Тожецкий, Е. Яворского и др. Однако пока отсутствующими является собственно этнополитические разведки украинского-польских отношений в годы Второй мировой войны, в частности, вопросов экстремизации массового политического сознания обоих народов в период вооруженного противостояния на Волыни в 1943-1944 гг.

Целью работы является попытка выяснения механизмов экстремизации массовой политическойдругой.

обусловленные историческими, социально-экономическими, политическими и идеологическими факторами национальные установки, в том числе радикально враждебны, занимают важное место в массовом сознании. Именно система национальных установок закладывает предпосылки для формирования этнических стереотипов.

этностереотипов - это обобщенный, эмоционально насыщенный образ этнической группы или ее представителей, созданный исторической практикой межэтнических отношений [5, с. 98]. Отражая стремление людей к сохранению положительной этнокультурной идентичности, этностереотип играет важную социальную роль как фактор консолидации и фиксации этнической группы.

Если рассматривать этнический стереотип как групповой эталон, который сложился на основе общественного мнения одной этнической группы о самых ярких характеристики другой, то в его структуре можно выделить следующие составляющие:

констатация особенностей чужой этнической группы;

отношение к этим особенностям, что предполагает их оценку;

формирование определенного типа поведения в отношении данной этнической группы [5, с. 157].

Можно выделить два основных типа проявления этнической специфики в стереотипах поведения:

когда одним и тем же действиям предоставляется разный смысл в разных этнических культурах;

когда один и тот же смысл находит разное выражение в поступках [1, с. 13].

Соотношение между вербальной и реальным поведением в сфере межэтнического взаимодействия в значительной степени связано с формированием побудительных мотивов поведения личности и ее направленности. Для того, чтобы в этническом стереотипе намерения личности реализовать стереотип не расходились с действиями, этот стереотип, как и любая социальная норма должна быть признан или как единственно возможный мотив деятельности, или рационально воспринят индивидом как справедливый, небходимо и красный [9, с . 77-78].

Невод "емкой чертой стереотипизированной политического сознания является упрощение сложной и противоречивой политической действительности, не позволяет индивиду адекватно реагировать на переходныеи промежуточные стадии развития ситуации или явления. Устойчивость стереотипов создает барьер для восприятия новой информации, особенно если она повязкам связана с необходимостью отказаться от конкретного стереотипа или даже от системы стереотипных представлений.

Механизм формирования когнитивного компонента этнических стереотипов еще недостаточно ясен. Из-за ограниченности межэтнического общения познания другой этнической группы довольно часто осуществляется на основе абсолютизации и переноса черт, присущих отдельным ее представителям, на этнос в целом.

Оценка специфики чужой этнической группы определяет определенный тип поведения по отношению к ней. Например, на основе ограниченной и неточной информации о другой этнической группы может сформировать негативный этнический стереотип, что проявляется не только в отрицательных суждениях и оценках всех членов этой группы, но и в отрицательной поведении по отношению к ним.

Неоднократно повторяя, негативные этностереотипы становятся элементом массового сознания, с которым очень трудно бороться [10, с. 60-61].

Стереотипный образ конкретной этнической группы, существует в массовом сознании, всегда отражает характер взаимоотношений с конкретной группой. Наибольшую неприязнь вызывают, однако, те этнические сообщества, которые в силу объективно исторических причин, ранее оказались как враждебные, а в результате на данном этапе воспринимаются как потенциально опасные и наделены отрицательными чертами [2, с. 95].

Для определения национального

самолюбования вместе с созданием негативных стереотипизированной образов других народов американский профессор В. Волкан употребляет понятие "нарциссизма малых различий» [11, с. 9]. По дегуманизацией врага, как правило, идет "виктимизация" (от victim - жертва), когда большое количество жертв в состоянии «противника» воспринимается как победа.

Смещение в структуре этнического стереотипа, который происходит в результате накопления негативного эмоционального заряда, и преобразования стереотипа в негативное образования, дает начало этническим предубеждением и уязыке формирования предрассудков.

Этническое предубеждение - переходное образования между такими устойчивыми структурами как этнический стереотип и этнические предрассудки [5, с. 99]. Психологической основой формирования предубеждений является углубление тенденции к преувеличению различий между собственной и другими этническими группами, с одной стороны, и минимизация различий внутри собственной группы - с другой.

Наличие предубеждений в этническом самосознании личности или группы является предпосылкой и основой формирования этнических предрассудков. Как правило, этот тип установочных образований не связан с открыто враждебными проявлениями в поведении, а активно представляется только на уровне вербального поведения и лишь в опосредованной этнокультурной ситуаций, то есть при отсутствии прямого контакта с представителями определенной этнической общности [5, с. 99].

Подавляющее большинство предрассудок включает два обязательных компонента:

а) отношение (установка) симпатии или антипатии, причем не просто как "конкретное отношение к конкретной группе", а как "выражение всего образа мышления о мире";

б) повязкам связано с ним очень общее и потому ложное убеждение [14, с. 119].

В предрассудках наблюдается поляризация структуры, приводит к концентрации отрицательного заряда относительно внешней этнической группы. Именно в устойчивости их структуры лежит причина того, что предрассудки плохо поддаются коррекции под влиянием рациональной информации. Поляризация структуры предрассудок делает их реальной субъективной силой в ситуациях межэтнического общения [5, с. 100].

Формирование и распространение в массовом политическом сознании негативных

этностереотипов, предубеждений и предрассудков неизбежно ведет к ее поляризации и экстремизации. На практике масштабная поляризация массового сознания способствует появлению и популяризации экстремистских настроений, достаточно часто сопровождается массовым истреблением представителей враждебной этнической группы.

Особую остроту и масштабности взаимные обиды и образы приобретают в годы Другой мировой войны. Основываясь на объективно противоположных интересах украинского-польские отношения, в частности, на Волыни приобрели черты выразительного антагонизма.

После уничтожения Польского государства в 1939 г.. Поисках виновников собственной национальной трагедии поляки нередко указывали на украинском. В массовом политическом сознании еще более укреплялся стереотип "Украинский-головореза", который запятнал себя убийствами поляков в сентябре 1939 непосредственно перед вступлением Красной армии, в июне 1941 вместе с нацистами и особенно на Волыни от апреля 1943 [16 s. 320].

Фактически положив на украинском немалую долю вины за поражение Второй Речи Посполитой, польское общество стремилось получить надлежащую (не только моральную) возмездие за свое национальное унижение.

Разгрузка вязания украинского вопроса большинство поляков эмоционально видели за "обжига этого нарыва с польской тела". Если же говорить о царящей концепцию, то она основывалась на идее отделения "Украинский" и "русинов" по признакам национально-политического сознания и активности. На первых должен был лечь весь груз ответственности за преступления против поляков и польскости. Следствием такого разделения должно было стать или массовое переселение за Збруч, или - на западные и центральные земли Польши, где они будут быстро ассимилированы [16 s. 320].

По сообщению печатного органа политического представительства польского эмигрантского правительства на оккупированных территориях "Наши земли восточные", поляки видели в стремлении местных украинских крестьян воспользоваться ситуацией и отобрать у своих польских соседей вместе с их жизнью имущество и землю [7, с. 181].

Сознательное распространение подобных инсинуаций имело целью крепко повязкам связать украинский с нацистскими захватчиками как главными виновниками падения Второй Речи Посполитой и направить именно на них всю ненависть.

стереотипизированной иррациональные мотивы закрывали путь к пониманию между жертвами нацистского режима, которыми, без сомнения, были поляки и украинцы вусловиях жестокого оккупационного режима, прежде всего в Рейхскомиссариате Украины.

По воспоминаниям солдата одного из батальонов польской полиции (так называемого Шуцманншафты), их командир перед началом очередной "ответные" акции приказывал: "Не стреляйте в невинных людей, но знайте, что на селе каждый украинец - бандит, или женщина, или ребенок »[6, с. 305].

Позиция ненависти ко всему, что является украинским, порождала со стороны украинского общества ненависть ко всему, что является польским. Например, как описывается антипольская акция в селах Горькая Полонка и Городище Луцкого района в июне 1943 в отчете украинского подполья: "Повстанцы получали дом за домом. Из-под домов вытаскивали ляхов и резали, говоря:" Это вам за наши села и семьи, которые вы сожгли ". Поляки, выкручиваясь на длинных советских штыках, сказали:" на милосць Бога, извините нам Жице, я ниц нэ виннен и нэ он на ". А сзади взводный А., с разбитой головой, отзывается:" Наши дети , наши старцы, были виноваты, что вы их бросали живьем в огонь? »И работа идет дальше. По коротко м бою мы подожгли дома с ляхами, где они погорели »[7, с. 194-195].

Довольно часто в сообщениях польского подполья можно встретить утверждение, что антипольские акции на Волыни происходили в условиях полного безвластия, которое способствовало выявлению худших человеческих инстинктов и позволило хорошо чувствовать себя разного рода подонкам. Поэтому массовые издевательства над гражданским населением происходили в жесточайший способ с использованием топоров, кос и т. П. Хотя во многих случаях происходило именно так, однако такое эмоциональное восприятие все же берет свои корни уже в утвержденной в польской массовом сознании еще со времен Хмельницкого и

Колиивщины стереотипе "Украинский-головореза".

Рациональные аргументы в объяснении причин конфликта в массовом политическом сознании все больше уступали место демонизированным образам "Украинский-головореза" или "украинця- предателя". Ярким примером такого, говоря сегодняшним научной терминологиею, зомбирование рядовых жителей может служить одна из многочисленных листовок: "Через несколько дней пройдет год от кровавого воскресенья 11 июля 1943, когда своевольные украинские банды зверски убивали сотни поляков на Волыни ... Украинцы, пьяные от крови, дальше уничтожают поляков ради самой удовольствие от убийства. Какой страшный нечеловеческий ярость охватил звиродниле украинское общество, свою историю пишет кровью и пожарами, желая одного - прославиться как общество палачей и преступников.

Мы, польский народ, единственный господин и хозяин этой земли, должны сделать из этих фактов надлежащие выводы. Украинский народ в соответствии с его поступков надо признать народом палачей и преступников и самое строгое наказать. Преступное украинское общество как заклятого врага польского народа и польского государства мы должны лишить всех политических прав '' [15, s. 83].

Приведенные стереотипизированные оценки украинском польской сообществом свидетельствовали о переходе национальной неприязни в открытое насилие. Стадия насилия (в обыденном сознании - это, собственно, уже и конфликт) уже выходит за пределы не только этнических, но и национальных отношений, у него оказываются втянутыми люди не только по этническому происхождению, но и политическими настроениями, включенные в те или другие статусные группы, или просто по месту жительства в зоне конфликта [12, с. 56]. На этой стадии политический конфликт уже стал формой политической деятельности и средством достижения политических целей.

По мнению американского социолога К. Хьюта, этническое насилие всегда связано с каким-либо спорным вопросом, влияющим на положение одной этнической общности по отношению к другой [8, с. 3].

Выводы. Таким образом, на 19431944 гг. Массовое политическое сознание подавляющего большинства польского населения Волыни находилась под заметным бременем ряда как традиционных, так и модифицированных к новым военно-политическим реалиям негативных установок, предрассудков и стереотипов в отношении своих соседей-украинский. оперирования иррациональними

ЛІТЕРАТУРА

Байбурин А.К. Некоторые вопросы этнографического изучения поведения // Этнические стереотипы поведения / Под ред. А.К. Байбурина. - Ленинград: Наука, 1985. - С. 7-21.

Баронин А.С. Этнопсихология: Учебное пособие. - Киев: МАУП, 2000. - 116 с.

Гаджиев А.Х. Проблемы марксистской этнической психологии. - Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1982. - 184 с.

Гнатенко П.И. Национальная психология: Монография. - Днепропетровск: ДГУ, 2000. - 213 с.

Гнатенко П.И., Павленко В. Н. Этнические установки и этнические стереотипы. - Днепропетровск: ДГУ, 1995. - 200 с.

З анонімного "повідомлення поліцейського" // "Ї": Незалежний культурологічний часопис. - 2003. - № 28. - Волинь 1943: війна за землю. - С. 299-329.

Ільюшин І. Волинська трагедія 1943-1944 рр. - Київ: Інститут історії України НАН України, Київський славістичний університет, 2003. - 313 с.

Козлов В.Б. Проблема насилия в условиях межэтнических конфликтов: Лекция. - Москва: Московская академия МВД России, 2001. - 41 с.

Левкович В.П. Социально-психологические аспекты этнического сознания // Советская этнография. - 1983. - № 4. - С. 75-78.

Льовочкіна А.М. Етнопсихологія: Навчальний посібник. - Київ: МАУП, 2002. - 144 с.

Нагорна Л.П., Савельев В.Л. Сучасні етнічні процеси // Український історичний журнал. - 1993. - № 9. - С. 312.

Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. - Санкт-Петербург: Изд-во Михайлова В.А., 1999. - 203 с.

Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. - Санкт-Петербург: Алетейя, 2000. - 240 с.

Шихирев П.Н. Современная социальная психология в США. - Москва: Наука, 1979. - 229 с.

Armia Krajowa w dokumentach. - T. II. - Londyn , 1973. - 554 s.

Siwicki M. Dzieje konfliktow polsko-ukrainskich. - Т. 3. - Warszawa: TYRSA, 1994. - 439 s.

УДК32.01:17

Кучеренко І.М., Інститут політичних і етнонаціональних досліджень НАН України

Место и роль политической этики в структуре политической науки: зарубежный опыт и отечественные реалии

Автор статьи анализирует проблему соотношения морали и политики, рассматривает структуру и тенденции развития политической науки, место и роль политической этики в структуре политической науки в зарубежном опыте и отечественных реалиях.

The author of the article analyzes the problem of parity of morals and policy, considers structure and tendencies of development of political science, place and role of political ethics in the structure of political science in foreign experience and domestic realities

Соотношение морали и политики является сложной и малоисследованной проблемой современной политической науки. Именно от отечественной политологической мысли, от уровня его компетентности и профессионализма (или, наоборот, некомпетентности и непрофессионализма) зависит не только международная репутация национальной науки, но и практика воплощения в жизнь государственной внутренней и внешней политики, уровень государственного и местного управления, деятельность всех субъектов объектов политической жизни. Для страны это особенно важно в периоды, когда на повестке дня актуализируются вопросы демократического развития и формирования политической культуры.

Начиная с религиозно-мифологического трактовка сквозь призму рационализации политических взглядов, появляются первые политические категории и дефиниции, которые нашли свое отражение в философско-этических взглядах Платона и Аристотеля. Впоследствии законы и сами формы государства перестают восприниматься на веру, их начинают обсуждать, критиковать и даже отклонять. Зародилась идея политической справедливости, в рамках которой законы и политические институты подвергаются моральной критике, что и стало причиной появления первого научного знания о политике. В ходе дальнейшего своего развития наука о политике вместе с тем заложила и ее структуру, которая была признана Американской ассоциацией политических наук (далее ААПН), основанной 1903 и которая до сегодняшнего дния является наиболее влиятельной из всех политологических организаций в мире), а также Международной ассоциацией политических наук (МАПН), созданной в рамках ЮНЕСКО в 1949 году. Во второй половине XIX века американская политическая мысль, находясь под сильным немецким влиянием, состояла из четырех дисциплин: американская государственная власть; зарубежная государственная власть: сравнительные исследования; политическая теория или философия; основы права [1].

Ориентация на фундаментальную теоретическую образование гармонично сочеталась с ориентацией на специальное образование для работы в общественных и частных службах, в свою очередь привело к необходимости расширения "специализации" американской политической науки, которая

Загрузка...

Страницы: 1 2 3