Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 323

УДК 323.2 + 321.01 + 342.2

Кукарцев А. В.

межэтнические конфликты И ИХ ОСОБЕННОСТИ В ПРОЦЕССЕ регионализации современного государства

Исследовано влияние межэтнических противоречий на отношения центральной власти государства с территориями, а также роль этносов в регионализации современных государств. Рассматривается взаимосвязь этничности и политики в общественной жизни за рубежом и в Украине.

Ключевые слова: этнические конфликты, национализм, государственный контроль, этнические движения, культурный аспект, межэтническая ситуация, региональная структура, этнополитическая ситуация.

исследований влияние межэтническом противоречий на отношения центральной власти страны с территориями, а также роль этносов в регионализации современных государств. Рассматривается взаимосвязь этничности и политики общественной жизни за рубежом и в Украине.

Ключевые слова: этнические конфликты, национализм, государственный контроль, этнические движения, культурный аспект, межэтническая ситуация, региональная структура, этнополитическая ситуация.

The influence of interethnic conflicts on relations state authority with local territories, and also the ethnos role in regionalization of current countries is investigated. The interdependence of ethnicity and policy in social life of foreign countries and in Ukraine are viewed.

Key words: ethnical conflicts, nationalism, government control, ethnical movements, cultural aspect, interethnic situation, regional structure, ethnical and political situation.

Постановка и актуальность проблемы. Последние десятилетия ХХ в. возразили недавно распространенное убеждение о неизбежном сглаживания локальных и общинных различий, пройдя под знаком почти повсеместного возрождения этнического сознания и рост этнического национализма. Как следствие, неотъемлемой стороной политической жизни многих стран современного мира стали противоречия и конфликты между центром и периферией, между титульной нацией и национальными меньшинствами.

Многие исследователи надеялись, что положить конец или хотя бы ослабить эту тенденцию сможет принятия в первой половине 90-х годов ряда международно-правовых документов по статусу этнонациональных меньшинств. Однако этого не произошло: часть проблем, которые волнуют этно национальные меньшинства, в частности признание и обеспечение их групповых (коллективных) прав, остались нерешенными [5]. Актуальным и дискуссионным также остается проблема соотношения этнического фактора с процессами регионализации внутри государств, влияния этих явлений на государственный суверенитет.

Состояние научного исследования проблемы. В

современном суспильствознавсти изучения и теоретическое осмысление этнополитической сферы, прежде всего, связывается с трудами Д. Белла, Н. Глей- зера, Д. Мойнихэн, Э. Смита и многих других западных ученых, увидели свет в начале 70-х годов прошлого века и были попыткой объяснить процессы «этнического возрождения» или «этнического ренессанса» [14]. Конфликтологический направление исследований: выявление причин и природы межэтнических противоречий, объяснения имеющихся этнических конфликтов, разработка механизмов их решения нашло отражение в трудах Т.Р. Гура, Г. Готлиба, М. Тофт, М. Брауна, Д. фи рона, Д. Лейтина, Д. Лейка и др. [6].

Украинская наука благодаря усилиям А. Бико- ва, Е. Головахи, В. Евтуха, А. Майбороды, В. Ктигоренка, А. Картунова, И. Кураса, И. Кре- сено, А. Маруховська, Л. Нагорной В. Па- нибудьласкы, М. Панчука, Г. Перепелицы, Ю. Рымаренко, Л. Шкляра и многих других также достигла заметных успехов в изучении этой темати- ки [11]. Впрочем, связь этнического фактора с процессами регионализации современных государств мира остается малоисследованным.

Данная статья имеет целью проанализировать роль этнического фактора регионализации в дезинтеграций- них процессах современных государств мира. Задача статьи: 1) рассмотреть взаимосвязь этничности и политики в общественной жизни за рубежом и в Украине; 2) исследовать влияние межэтнических противоречий на отношения центра с регионами.

Изложение основного материала. На сегодняшний день в мире существует более 180-ти государств и лишь не более двадцати из них являются этнически однородными - то есть, в них национальные меньшинства составляют менее 5% населения. В более 40% государств мира проживает пять и более национальных меньшинств. Всего в мире насчитывается около 8 тыс. Народов - больших и малых - и, теоретически, каждый из них может претендовать на независимость. Таким образом, подавляющее большинство стран мира могут стать ареной межэтнических конфликтов [6].

Примечательно, что этнические разграничения проявляют сегодня чрезвычайно высокую конфликто- геннисть. Они не только вступают в противоречие с моделью национально-государственного строительства, но и часто служат катализатором конфронтации и насилия на почве самых разных социальных проблем. В течение второй половины ХХ века в мире было отмечено более 300 этнических конфликтов, которые периодически переходили в стадию насилия. По оценкам ООН, внутригосударственные, в том числе и этнические конфликты, забрали больше человеческой жизни, чем «классические» войны.

Ряд теорий по-разному объясняют причины перехода подобных конфликтов в «горячую» стадию, однако все они считают этничность «ключом» к пониманию природы возникновения подобного насилия. Майкл Браун, автор книги «Национализм и этнический конфликт» [23], считает, что существует группа факторов, ответственных за начало подобных конфликтов. Среди них - слабость государства, проблемы с обеспечением внутренней безопасности, наличие дискриминационных политических институтов, особенности этнической географии данной страны (например, отдельные этнические группы живут преимущественно отдельно), культурная и экономическая дискриминация и тому подобное. То есть Браун считает краеугольным камнем подобной войны недостаток демократии и либерализма в обществе. В свою очередь, Джгймс Фирон и Дэвид Лейтин, авторы книги «Национальность, партизанская война и война», пришли к выводу, что детерминантой подобных конфликтов являются экономические, а не политические факторы [6].

Существует теория (в частности, ее сторонником является Моника Тофт), которая объясняет эту проблему территориальными причинами: государство и народы совершенно по-разному (рационально и иррационально) относятся к своей территории [27]. Для этносов территория часто является «святой» частью их национальной идентичности. Государства, в свою очередь, стремятся к установлению юридического, экономического и военного контроля за территориями. В ряде случаев эти интересы вступают в противоречие друг с другом, и начинается конфликт.

Независимо от того с какими факторами мы будем связывать генезис этнических конфликтов, они так или иначе будут отображаться на процессах государства. Там, где по каким-то причинам не удается создать независимое национальное государство, может начинаться процесс выделения внутригосударственных национально-территориальных образований, ищут своей автономии. В качестве типичных примеров можно привести Индию, Пакистан, Нигерию. Крайний пример - Эфиопия, где именно этнические группы, а не собственно регионы были сделаны субъектами государственного устройства: есть регион в этой системе вообще второстепенным, он возникает после конституирования державоутворюю- чей этнической группы, затем определяет «свою» территорию. Крайностей не избежала и Европа, где полное смешение региональных и этнических основ государственного строительства произошло как в «спокойной» Бельгии, так и в послевоенной Боснии и Герцеговине [19].

Этническое подъема в Западной Европе - явление и вовсе знаменательное, потому что здесь оно возникло на фоне максимального развития всех тех процессов, с которыми связывались представления об отмирании «анахроничных» партикулярных форм социальной общности, унаследованных от доиндустриальной эпохи. Формирование единого культурного пространства и патриотической солидарности государств-наций стало в целом бесспорным фактом и достижением, в котором мало кто может сравниться с Западом. Но окончательного растворения собственной идентичности компактных меньшинств не произошло.

В немалой степени из-за того, что политике ассимиляции с самых ранних ее этапов противостоял сопротивление среди местной просвещенной элиты, неуклонно рос по мере ее успехов. Становление культурно-просветительских движений за сохранение и развитие самобытности относится в Каталонии еще в XVIII в., В Бретани и Фрисландии - до начала XIX в., На датских Фарерах - до середины XIX в. тому подобное. Конец XIX - начало ХХ в. практически везде стал периодом перехода самосознания меньшинств в новую, политическую фазу образования этнических партий и разработку собственной национально-политической доктрины. Хотя подавляющим ее формой были автономистские идеи, которые сочетали общегосударственную единство с этническим самоутверждением, уже тогда на почве этнонационализма возникли первые сепаратистские организации, такие, как Баскская националистическая партия или Национальная партия Бретани. Именно к демократическому права «расы» (то есть этноса) на независимость апеллировал еще в 1897 г.. Основатель баскского национализма Сабино Арана [12 c. 123]. Некоторые движения, например, фризский или фарерский, смогли еще в первой половине ХХ в. добиться значительных уступок со стороны правительств.

То, что называют послевоенным этническим ренессансом, было не столько новым явлением, диссонировал с предыдущим развитием, сколько резким скачком в рамках тенденции, давно нарастала (одним из первых исследователей, который попытался дать характеристику этому явлению и обобщить его влияние на общественные процессы, был английский этнолог Э. Смит [26]). Качественное изменение заключалось в более массовом характере и радикализа- ции движений меньшинств. Бретань, Корсика, Фрисландия, Фареры, Южный Тироль, Сардиния и другие «этнические» области стали ареной возникновения новых партий и даже тайных военизированных организаций, выступавших под лозунгами отделения и создания собственной государственности. В 60-70-х годах ХХ в. по странам Западной Европы прошла волна беспорядков, террористических актов, протестов против «дискриминации», «угнетения» и «колониализма» со стороны центра. Даже традиционно более умеренные движения с удвоенной энергией требовали признания прав своих народев на территорию, которую они занимали, ее ресурсы, использование и развитие собственного языка и культуры, фактическое равенство, участие в управлении страной, самоуправления и самоопределения. Даже Великобритания - образец устоев либерально-гражданской культуры - оказалась охваченной общим порывом: в 1969 началась затяжная конфронтация в Ольстере, заметно окрепли Шотландская национальная партия и партия Уэльса, а также в английском Корнуэлл, который имеет кельтское «корни», сформировался автономистском движение.

Таким образом, пример Западной Европы показал одну важную черту этнических процессов, на которую впоследствии обратил внимание В. Конор: достижение даже успешной этнической интеграции и ассимиляции не всегда являются необратимыми [17].

В западной науке в последние десятилетия появились многочисленные и разноплановые теоретические исследования этнического феномена. Двумя главными полярными «школами» в его изучении являются так называемые «примордиализм» и «инструментализм». Первый настаивает на предвечности этничности, связывая ее с антропологическими механизмами, генетически наследуются (социобиологической концепция П. Ван ден Берга) или инерции многовековых культурно духовных традиций (теория К. Гирца и др.) [24, с. 3]. Согласно второму подходу, этничность, будучи чисто социальным явлением, формируется в процессе борьбы за материальные и другие ресурсы. Инструменталист- ская теория сродни абстрактным рационализмом в его неприятии иррациональных сторон человеческой природы и общества. Она не способна объяснить ни эмоционально-мобилизующую силу этничности, ни фундаментальное значение, которое имеет для этнической группы ее культурное достояние, часто независимо от материальной выгоды или потерь от такой позиции для группы или ее элиты. «Примордиализм», в свою очередь, пренебрегает процессами внутреннего развития этнических сообществ и богатством социально-исторического содержания этого процесса.

В преодоления односторонности обоих подходов ценный вклад внесли исследования П. Брасса [21], Д. Горовица [22], Э. Смита [15; 25]. хотя фомирования этничности и ее политизация определяются социальными условиями, древние корни этнических связей во многом предопределяет их высокую жизнестойкость и способность сохраняться в рамках более общей национального сознания.

Данная закономерность прослеживается и в современных украинских реалиях. В процессе эмпирического анализа, при определении основных этнических маркеров, оказываются этнические границы между этническими группами и различными культурными и социальными характеристиками.

Характеризуя динамику пространственно территориальной идентификации представителей украинского этноса, А.Г. Стегний отмечает, что в начале процесс этнической самоидентификации происходит по линии отграничения от других национальностей, а потом уже идет сама отличие по принадлежности к этнотерриториальные, этнографических групп [16]. «Особенно характерно последнее для Западной Украины, - пишет А.Г. Стегний. Сначала уточняется территориальная принадлежность «схидняк» - «западников». На следующем этапе конкретизации выясняется принадлежность к этнографической группы. Такой подхо д вполне понятен, когда речь идет о западных украинский, поскольку именно там еще и в обыденном сознании сохранилось отнесения человека к ряду этнографических групп (бойки, гуцулы, лемки). Последнее определенным образом пересекается с отнесением к территориальных групп Украинской: волынян (Северо-Западный регион), галичан (Западный регион), закарпатцев, буковинцев (Юго-Западный регион). Если говорить о восточных украинский, то в них отсутствует в сознании отнесенность к этнографических групп. Подтверждением этому является то, что в обыденном сознании и языке сегодня не существует этнонимов, которые дифференцировали восточных украинский на этнографические или этнотерриториальные группы [16, c. 72].

На сегодняшний день в условиях трансформации современного украинского общества во взаимодействии этнических групп меняются структурные позиции, системы ценностей и идеологии, а, соответственно, и соотношение между этническими границами и этническими различиями [18, c. 38]. В настоящее время принято разделять Украину на шесть историко этнографических зон: Полесье, Карпаты, Подолье, Среднее Приднепровье, Слобожанщина, Юг. Хотя следует отметить, что между этнографическими районами Украины не существует четких границ, поэтому такое разделение носит достаточно условный характер. Кроме того, научно-технический прогресс, массовое распространение стандартизированных форм культуры, а также процессы межэтнической интеграции сглаживают этнографические особенности отдельных регионов [9].

Наиболее ярко среди украинский этническая самоидентификация в региональном разрезе прослеживается в Закарпатье. Если в среде большинства украинских субэтнических групп заинтересованность особенностями своего происхождения и статуса в современной иерархии украинского этноса, как правило, перерастала в бережное отношение к этнографической наследия групп и сохранения самобытных традиций и обычаев, то в Закарпатье етнополитич- ной ренессанс дал толчок лидерам русинского субэтнических групп к формулировке претензий на свою отдельность от украинского этноса и убеждения в необходимости борьбы за признание русинов как минимум отдельной национальности, а то и вз Агали нацией [4, с. 12; 10].

В начале 1990-х гг. Лидеры «русинства» при поддержке национальных меньшинств этнически прина- мых к сопредельных государств организовали в регионе сепаратистское движение, провозгласившее своей политической целью создания на базе Закарпатья независимого от Украины квази-государственного образования, аналога Приднестровской республики. Оно получило название «Подкарпатская рипубли- ка» и в 1993 г.. В Братиславе была создана его «временный провизорный правительство» [2, с.72-73]. Впрочем развитие этого течения «упадок по мере продвижения в Закарпатье различных политико-бизнес кланов: из-за отсутствия обоснованной экономической программы идея отделения русинов окончательная погибла под колесами прагматической политики» [1].

Специфика межэтнической ситуации на Западе Украины заключается в том, что параллельно с возрождением русинского движения, начался процесс активной Этнеческой идентификации других групп. Возникновение этносоциальной напряжения возможно как следствие действий определенных политических кругов Венгрии, которые открыто поддерживают движение «политического русинст- ва». Некоторые средства массовой информации Венгрии перекручивают состояние межэтнических отношений в Закарпатье, агитируют за возвращение Закарпатья в состав Венгрии [7].

Похожая ситуация сложилась в Черновицкой области. В период распада СССР в румуномовно- м среде, прежде всего среди лидеров румынской общины края, возродилась дискутируемых еще в 1918 г.. Идея самоуправляющейся Буковины с правами национально-территориальной автономии [2, c. 73-74]. Особое беспокойство вызывают дискуссии в румынских СМИ, особенно во время избирательных кампаний, о существующих границ между Украиной и Румынией, а также претензии некоторых националистических общественно-политических организаций Румынии на всю территорию Черновицкой области, где этническое украинское население составляет более 70% всех жителей. < / p>

Конфликтный потенциал скрывается в специфике этнополитической ситуации Крыму. Процесс этнической идентификации на полуострове обусловливают три главные этнические компоненты, которые составляют большинство его населения. Данные посл-него переписи показали, что количество россиян составляла 58,3%, украинский - 24,3%, возвращение крымских татар доказало их количество с 1,9% (1989) до 12% (2001 г.) [10] .

Сложное переплетение интересов, имеет этническую окраску, объясняется в значительной сегменто- ность этнического социума Крыму. Россияне болезненно реагируют на актуализацию идентичности украинского этноса. Вот почему русское движение в Крыму активно демонстрирует курс на формирование общественного сознания в направлении создания новой исторической общности - так называемого крымского народа. То есть, для характеристики этнического лица в Крыму сепаратисты ввели в оборот искусственно созданный этнический субъект. При этом настойчиво оберегается ведущая миссия русских.

Напряженными являются отношения мусульман и православных. К началу массовой репатриации татар в Крым (19Девяностые годы) на полуострове абсолютно доминировало православное население - русские и украинцы, а также представители других направлений христианства (немцы, армяне, итальянцы). Возвращение татар изменило этноконфессиональной ситуации в Крыму. Возникло противостояние, вызванное стремлением крымских татар восстановить историческую справедливость на родине.

Конфессиональная составляющая процесса регионализации наблюдается и в общенациональных масштабах. Крупнейшие христианские церкви Украины имеют отчетливо региональную специфику - влияние УПЦ распространяется, главным образом, на Восток и Юг, УПЦ (КП) - на Киев и Центр, римо, греко-католической, автокефальной и протес-тантськои церквей - на Запад и, частично на Центр. По словам М. Степико, «современное состояние разделения украинского православия является закономерным следствием разорванности украинских земель и украинского Церкви на протяжении исторически длительного времени» и «является тормозом (вполне закономерным) консолидации нации» [17].

Культурно-языковой аспект - еще один важный индикатор пространственно-территориального структурирования украинского общества. Если учесть региональное распределение языковой ориентации населения, то

Загрузка...

Страницы: 1 2