Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...
УДК 327

УДК 327

Гуцало М.Г.

Проблемы политологического ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПОНЯТИЯ ТЕРРОРИЗМ »

Статья посвящена проблеме политологической интерпретации понятия «терроризм».

Ключевые слова: терроризм, эффективные меры, мир, насилие, власть, властные отношения, террористические акции, революционные изменения, консенсус, консолидация.

Статья посвящена проблеме политологической интерпретации понятия «терроризм».

Ключевые слова: терроризм, эффективные мероприятия, мир, насилие, власть, отношения власти, террористические акции, революционные изменения, консенсус, консолидация.

The article is devoted to the political interpretation of problem terrorism.

Key words: terrorism, efficient measures, world, violence, power, power relationships, terrorist actions, revolutionary changes, consensus, consolidation.

Терроризм как самостоятельная объективная категория является центральным понятием нового научного направления - «терорологии» (от лат. Terror - страх и греч. Logos - учение) - «науки о терроризме, его причины, условия (факторы), специфику детерминации , лицо террориста, систему мероприятий по борьбе с терроризмом и нейтрализации (минимизации) его последствий, которые изучаются через органический синтез философских, обще и частично научных методов »[1, с. 230]. Применение понятия «терроризм» во многих науках, в частности социальных и гуманитарных, удостоверяющий его методологическое значение. От базового понятия «терроризм» образовалось и продолжает образовываться немало производных, среди них: теророгеннисть, теророгенез, теророгенна обстановка, терорологична профилактика, тероросередовище, тероровийна, а также антитерроризм, антитеррористическая деятельность, контртеррористическая операция и др. Достаточно симптоматично, по нашему мнению, стало появление такого термина, как «терорократия» - буквально власть террора. Как видим, стремительное увеличение массива подобных понятий и терминов свидетельствует об обострении познавательной ситуации в направлении дальнейших наработок по созданиюю общей теоретической концепции терроризма с учетом различных аспектов его исследований.

Терроризм как явление развивался в течение длительного исторического периода, совершенствуя формы и методы. Это дает основания характеризовать его как динамическое явление, которое адаптируется к условиям социальной среды, обостряет существующие проблемы, тем самым деформируя саму ткань духовного и политической жизни социума. Соответственно происходит и изменение сущностных признаков терроризма, часть которых лабильными, другая же характеризуется относительной устойчивостью. Научный анализ терроризма и формирование на этой основе эффективных мер противодействия ему нуждается функционально четких определений и критериев, которые позволят выявить сущностные особенности этого феномена и выделить его среди похожих, однако неидентичных форм криминального и политически мотивированного насилия. Поисковая работа в этом направлении, с выяснения отличительных черт терроризма, изменяются в соответствии с исторической трансформации, повязанная прежде всего с исследованием проблем насилия, которое лежит в основе террористического феномена. Поэтому первая дефиниция, которая выдвигается нами, заключается в том, что терроризм - это всегда незаконное насилие (физическое и / или психологическое), которое имеет агрессивный характер. В то же время фактор насилия является необходимым, однако недостаточным условием для определения терроризма.

Насилие является неотъемлемой составляющей общественно-политических отношений, которое существует как в отношениях между лицами, так и в отношениях между народами и государствами. Апологетами насилия как решающего фактора общественного развития, взлома старого и утверждения нового является Платон, Н. Макиавел- ли, Т. Гоббс и Гегель. Политическое насилие рассматривается как высшее проявление классовой борьба согласно концепции марксизма. Как свидетельствует история, реализация марксистских идей на практике обернулась для человечества потерями и страданиями, привела к утверждению насильственной модели как доминантного в массовом сознании.

В то же время идеи построения мира, свободного вид насилия, исповедовались Е. Роттердамсь- кем, Я. Коменскому, В. Пенном, Ж-Ж. Руссо, И. Кантом, Г.Спенсером и др. Этот идеал выстраивался мыслителями для достижения «вечного мира». Еще чешский политический деятель Иржи Подеб- рат и выдающийся европейский гуманист Эразм Роттердамский впервые в истории Европы поставили вопрос о мире как о общечеловеческий идеал и призвали к прекращению войны. В контексте нашего исследования важным представляется тезис о том, что современная эпоха представляет собой довольно опасную, критическую черту трансформации насилия к уровню непоправимый катастрофы истребления всего живого. И поэтому сегодня важно качественное изменение вектора сознательных усилий человека в направлении преодоления насильственных стереотипов, культа насилия.

Политическое насилие обычно определяется как особый тип действия, направленный на навязывание воли одного человека или группы остальных, для чего используется физическая сила. В связи с этим достаточно обоснованной представляется точка зрения В. Никитаева, который считает единственной определяющим признаком терроризма в политическом сознании именно характер действия. Только на этом основании палестинская интифада и чеченский джихад могут с такой легкостью квалифицироваться как эквивалентны друг другу, то есть как «терроризм», являясь в то же время во всем остальном существенно различными [2, c. 63]. Близким к нашему пониманию является определение насилия, данное Л. Буева, как проявление агрессии фрустрированные индивидов и групп, результат социального давления, превышающего возможности человека терпеть [3, с. 62].

Определяя насилие с позиций политологии, А.В. Дмитриев и И. Ю. Залисин видят в нем физическое принуждение, который применяется как средство навязывания воли субъекта с целью овладения властью, прежде всего государственной, ее применение, распределения, защиты. Это наиболее откровенный, видимый средство политического и социального господства в целом. В отличие от скрытых, более мягких способов властвования (манипуляция, убеждения, стимулирования) насилие прямо и глубоко ограничивает свободу социального агента путем физического воздействия на него (ограничение свободы передвижения, временное лишение дееспособности, физическое уничтожение) [4, с. 23-24, 146].

Углубляя понимание насилия в направлении большей конкретизации содержания в контексте властно-волевых отношений, А. Гусейнов предлагает его определение в качестве умышленно совершенного ограничения (подавление) физических и моральных возможностей человека в пространстве свободы воли [5, с. 35-41]. Насилие - это узурпация свободы, которое посягает на свободу воли человека. При этом оно не просто пренебрегает свободой воли, а уничтожает его нравственную ценность. Такое толкование позволяет отличить насилие, с одной стороны, от инстинктивных природных свойств человека: агрессивности, воинственности, а с другой стороны, от других форм принуждения в обществе, в частности, патер- налистського и правового. Именно фактор насилия является той постоянной признаку, которая присуща терроризма любых форм и проявлений, как опасном социально-политическому явлению.

Под влиянием леворадикальных идей французского революционера А. Бланки, который считал вооруженное насилие эффективным средством политической борьбы в достижении социальной справедливости, в «трудах» российских народовольцев С. Нечаева, М. Морозова, П. Ткачева, В. Чернова и др. была сформулирована «теория террористической борьбы», основные положения которой можно свести к следующему: террористические покушения, как своеобразная форма «диалога», которую долгое время вели революционеры, должны способствовать дезорганизации правительства с целью изменения политики; террористическая борьба рассматривалась как средство возмущения народа, чтобы подтолкнуть его к восстанию; своими действиями революционеры террористы пытались взорвать «привлекательность» правительственной силы. Такая моральная парадигма террористов, которая базировалась на попытках морального оправдания актов насилия, мессианских претензиях лидеров революционно-террористического движения, ложной вере в справедливость неправедных поступков приводила к возможности применения насилия и террора одними общественными слоями против других.

В конце XIX - начале ХХ в. в условиях обострения социально-политической обстановки в Европе террор нашел свое идеологическое обоснование в трудах немецкого радикала Карла Гейнцена, который в 1848 в эссе «Убийство» доказывал относительность такого понятия, как мораль, считая убийство чиновников вполне оправданным актом. Его идеи заложили основы так называемой «философии бомбы", которая получила развитие и была углублена «теорией разрушения» М. Бакунина. Итальянский революционер-демократ, утопический социалист Карл Пизакане считал, что насилие необходимо не только для привлечения внимания общества или провозглашения идеи, но и ради просвещения, обучения и объединения народа во имя революции. Канадский исследователь У.Р. Нетвелл высказал мнение о том, что идеология «Аль-Каиды», которая изложена Усамой бен Ладеном в манифесте «Декларация войны против Америки» (1996 г.), Представляет собой смесь идеологии исламского фундаментализма и левого марксизма. Согласно идей Ф. Фанона, который обосновал невозможность достижения революционных целей мирными средствами путем реформ, Усама провозглашает террор благом и лекарством [6]. Следовательно, для определения характерных признаков терроризма определяющим, очевидно, может стать положение, согласно которому не все насилие, в том числе политическое, является терроризмом, но все терроризм представляет собой насилие, направленное против всей политической системы и ее институтов. Предложим следующий тезис: терроризм - это модус идеологически мотивированного насилия, который возникает при определенных социальных условий.

Довольно часто терроризм отождествляют с террором, войной, агрессией и т.п., поэтому данное явление относят как к военной сфере, да и к вопросам, связанным с организованной преступностью. Проблема разграничения понятий «война» и «терроризм» имеет концептуальный характер. Военные специалисты рассматривают терроризм в качестве современной малой войны с размытыми контурами. Философия ведения такой войны диаметрально противоположной классической формы и в этом проявляется ее эффективность и огромный морально- психологическое воздействие на противника. Представляется, что исторический опыт ведения партизанской борьбы в странах Латинской Америки может несколько четче очертить соотношение между понятиями партизанская «вооруженная борьба» и «терроризм». Борьба народов с оружием в руках против репрессивных, диктаторских и колониальных режимов является допустимой с точки зрения международного права и может рассматриваться как акт справедливого сопротивления (режимы Батисты на Кубе, Трухильо в Доминиканской Республике, Сомосы в Никарагуа и т.д.). Однако методы ведения такой борьбы (нападения на банки, похищение людей за выкуп, взятие заложников, убийства ни в чем не повинных людей, показательные казни и т.д.), которые начинают применять бывшие партизаны, могут рассматриваться как террористические. Так, в конце 60-х - начале 70-х гг. Партизанские движения в Латинской Америке постепенно теряли качества справедливой герильи из-за отсутствия массовой поддержки со стороны населения и наличие объективно условий для ведения вооруженной борьбы. Отсутствие тесных социальных связей с местными жителями привела к провалу проекта Че Гевары по организации наступательной партизанской войны в боливийских джунглях. Без помощи населения классический терроризм социал-революционеров также был почти невозможным. Поэтому такие «революционные» организации, как «Тупамарос» (Уругвай) или «Монтонерос» (Аргентина) с этой точки зрения можно вполне квалифицировать как террористические. Достаточным критерием для отнесения повстанческих организаций к разряду террористических есть и результат их деятельности: в конце 60-х - начале 70-х гг. Их действия привели к серии военных переворотов в странах Латинской Америки, нанесло серьезный ущерб экономике этих стран и отбросило их в политическом и культурном развитии на десятилетия назад. В то же время, если партизанские действия традиционно рассматриваются как асимметричная форма ведения войны, то современный терроризм - это уже самостоятельный способ борьбы, качественно новая (изящная, агрессивная и разрушительная) форма, эффективная политико-войнна оружие, позволяющее воевать психологически, малыми силами, с очень большой кровью, достигать значительных результатов одним-двумя ударами или серией ударов [7, с. 578-579].

О сложность и многогранность явления терроризма свидетельствует тот факт, что за 50 лет, с 1936 г.. По 1986 г.., По подсчетам индийского юриста И. Туагы, сформулированы более 115 вариантов определения терроризма [8, с. 5]. Ситуация осложняется также устойчивой к вольного толкования понятий «террор» и «терроризм» в научной среде. И сегодня ни одно из наработанных определений не получило статус универсального общепринятого на международном уровне, что, по нашему мнению, может как методологическими недостатками, так и отсутствием целостной научной теории причин длительного существования терроризма в социуме. По нашему мнению, терроризм берет свое начало с последней четверти XIX в., Когда в России начинают свою деятельность народники, народовольцы и анархисты, которые ставили целью свержение самодержавия, разрушения существующего экономического строя. Именно в этот период появились элементы, которые впоследствии приобрели характер устойчивых признаков данного явления в международном масштабе, не потеряв своего значения и сегодня. Углубляясь в исследование истории терроризма в России, известный российский теролог В.Е. Петрищев называет три необходимых элемента терроризма как социально-политического явления: соответствующим образом оформлена идеологическая концепция, специально созданные военно-организационные структуры и собственно террористическая деятельность [9, с. 186-211].

Систематические террористические акции, которые начинаются по всему миру во второй половине XIX в., Были обусловлены прежде всего стремительным превращением мира в новую реальность, которая характеризовалась экономическим развитием и техническим прогрессом, приводило глубокие социальные изменения. На этом фоне появились теоретические утопии, которые обосновывали прекращения конфликтов между народами на основании свободной торговли и все-охватывающего экономического роста. Однако вопреки ожнием к традиционным войн и колониальных захватнических движений этого времени добавлялись многочисленные революционные волнения по всей Европе, достаточно быстро технически и экономически обновлялась, но не успевала духовно и интеллектуально «взрослеть». Как метко определил российский философ А. Гусейнов, наиболее слабым, уязвимым местом человеческой цивилизации оказалось противоестественное сочетание универсальных производительных сил с локальным, многократно (национально, регионально, социально и др.) Ограниченным мировоззрением, компьютерной технологии с пещерной этикой [5, с . 35-41]. Как известно, революционные изменения (как во время Великой французской революции, так и Октябрьской революции в России) проходили без реставрации жизни социума, без чего было невозможно переворот в образе жизни и мышления. Террористическая деятельность на фоне отсутствия указанных изменений только усиливала раскол общества, способствовала выведению его из фазы откровенного противостояния на новый уровень гражданского консенсуса и консолидации. В этих условиях произошло повышение статуса терроризма как общественно опасного явления, совершенствует методы проведения террористических актов путем использования достижений технического прогресса, потакая общечеловеческие нравственные ценности для радикальной переработки несовершенного человека и мира в целом.

Уже в 20-х - 30-х гг. ХХ в. международное сообщество начинает сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом, заложенное конференциями по унификации именно уголовного законодательства, поскольку на первом этапе своего развития терроризм имел характер обычного бандитизма (ограбления банков, казначейств, частных коммерческих учреждений и т.п.) и криминального насилия. Усилия специалистов по раскрытию содержания понятия «терроризм» не имели успеха, хотя было заявлено о необходимости заключения международной конвенции, которая способствовала бы закреплению в законодательстве различных государств идентичных уголовных норм.

После Второй мировой войны проблема терроризма приобрела крайне политизированного характера, поскольку правительства деяких стран, прежде всего СССР и США, начали использовать потенциал национально-освободительной борьбы колониальных стран и народов в собственных политических интересах. В 1960 г.. Генеральная Ассамблея ООН приняла «Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам», которой была суммированная многолетняя работа ООН по разв вязания вопрос о «права наций на самоопределение». Так, разграничивая национально-освободительное движение от международного терроризма, ученые (Ляхов Е.Г., Моджорян Л.А.) справедливо отмечают, что в этом вопросе следует опираться на понятие и признаки нации (народа), которая борется за свое освобождение, и может применять в любой форме принуждение против государства-колонизатора и агрессора, пользоваться в процессе борьбы международной помощью и защитой. Зато акты международного терроризма являются международными преступлениями, то есть запрещены международным правом. Таким образом, группы, совершающие их, не могут называться освободительными организациями. Если цель национально-освободительной борьбы вполне законной, то такой метод ее ведения, как осуществление террористических актов, является самым тяжелым преступлением против человечества [10, с. 83].

Государственный терроризм становится доминирующей составляющей терроризма ХХ в. Специалисты выделяют п пять разновидностей причастности государств к терроризму - это осуществление террористических актов сотрудниками государственных органов (в частности спецслужбами) использование с этой целью агентуры, наемников, бандформирований, организованных, вооруженные и управляемые представителями государства; осуществление финансовой поддержки террористов и оснащение их оружием; предоставление собственной территории для размещения, подготовки и тренировок террористов; предоставление убежища террористам до или после совершения ими преступлений на территории других государств без осуществления при этом активной деятельности в поддержку террористов [11, с. 113]. В начале ХХ в. террористические технологии приобретают новое, прежде всего еще более интернационального и профессионального формата, поскольку осваиваются специальными службами различныхгосударств мира в качестве инструмента идеологического противостояния. Тайные операции американских спецслужб по вмешательства во внутренние дела суверенных государств и причастности или осведомленности ЦРУ относительно убийств известных политических деятелей иногда приобретали публичности, что, в частности, обусловило появление в середине 70-х гг. Ряд законодательных актов в США по ограничению полномочий данного ведомства. В структуре Наркомата внутренних дел СССР также активно работала специальная структура во главе с П. Судоплатовым, осуществлявшей захват и обезвреживание лидеров белоэмигрантского движения и других «контрреволюционных» организаций за рубежом. Следовательно, государственная политика спонсирования и экспорта терроризма постепенно набирала обороты и дальнейшего распространения.

Всплеск террористических акций в 70-х гг. ХХ в. на Западе вызвал крах распространенного в тот период времени представления о том, что в развитых странах терроризм выступает феноменом исторического прошлого и никак не может стать значительным явлением. Усиление политизация понятия «терроризм» актуализировало практику разделения «борцов за свободу» на «своих» и «чужих» в зависимости от политической конъюнктуры государства, надолго закрепилась в массовом сознании. Такая постановка вопроса на уровне международного сообщества давала еще и ужасный «побочный эффект», который оказывался в укреплении веры людей в легитимность и моральную оправданность применения насилия для решения социальных проблем. А силовой метод, как

Загрузка...

Страницы: 1 2