Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск
Вхід в абонемент


Интернет реклама УБС






Геополитика в посткоммунистическом мире

§ 1. Реструктурацию глобальных отношений

Главным признаком новизны геополитической ситуации является ее стала неопределенность. Мировое сообщество в послевоенное время привык к определенной стандартности, понятности ситуации. Сложность последней заключалась главным образом в напряженности, динамике соотношения сил, но никак не непредсказуемости намерений и направленности действий основных акторов международных отношений. Бывшая грубая детерминированность обнажала угрозы, упрощала анализ и, наконец, предотвращала неконтролируемом развитии событий, полномасштабным столкновением. Сегодня вопрос «кто есть кто» в международной политике уже не имеет простого ответа.

Симптоматично, что большинство комментариев геополитических изменений и оценок их дальнейших перспектив содержат попытки найти какой-нибудь «привычный» вариант мироустройства, то есть сводятся к конструированию N-полюсных моделей. В наиболее устойчивых традиционалистов N равен единице (pax americana), наряду можно расположить прогнозы возрождения условной двополюсности (в случае утверждения России как великой державы и альтернативного глобального центра тяжести). «Новаторские» подходы к анализу геополитического пространства и присущих ему тенденций увеличивают N до трех, пяти, восьми ... Тем самым иллюстрируется и реальное осложнения глобальной ситуации, и настойчивое стремление упростить, схематизировать предмет исследований. Раньше это было в значительной степени оправдано, так как существовали не только два мощных полюса, но и две мировые системы, которые цементировали «мировые» идеологии. Последние интенсивного политико-дипломатического, финансово-экономического, а во многих случаях и военного сопровождения согласно направляли, канализировали внешнеполитические ориентации десятков государств, сдерживали проявления любых третьих региональных, национальных или конфессиональных мировоззрений.

Новые горизонты современного мира связаны с исчезновением НЕ двополюсности, а двосистемности, с исчезновением в принципе систем как главных компонентов структуры глобальных отношений, носителей их относительной упорядоченности.

Такой системой в полном смысле можно назвать только восточную сообщество государств, где из-за жесткой централизации были бы еще внутренние расколы и ереси, но не было плюрализма позиций геополитического масштаба. И именно ее интенсивная стратегия оказывала системности и «мижзахидним» отношениям, хотя последнее и оставались присущи внутренние противоречия, которые дополняли претензии на создание отдельных центров силы.

Рискнем предположить, что двухсистемный модель с ее жестким противостоянием сыграла далеко не однозначную, то есть не только негативную роль в послевоенной истории человечества. Это был, пожалуй, самый опасный этап, когда разрыв между уровнями научно-технического и социально-политического развития, а таким образом и между угрозой катастрофы и возможностью достижения цивилизованных решений достигал максимума. Двосистемнисть своеобразно демонополизировали влияние, потенциал руководства миром, обеспечивала механизм взаимного сдерживания, упрощала переговорный процесс по стратегическим вопросам в период, когда силе как фактору международной политики еще не было альтернативы, а возможности самой силы драматически возросли. Конкуренция двух систем осветила опасность непримиримости, подчеркнула значимость общечеловеческих ценностей, необходимость деидеологизации международных отношений. В 80-е годы эрозия старой модели уже достаточно компенсировалась, а в чем-то и стимулировалась укреплением международного правопорядка и качественно новым, более естественным и более конструктивным плюрализмом.

Конец 80-х годов, когда «холодная» война сдавала последние позиции, а новейшие проявления конфликтов еще казались мимолетными эпизодами, исключениями, не создают серьезных проблем, породил почти единодушному эйфорию относительно начала эры безопасности, стабильности и обеспеченности быстрого прогресса в международному сотрудничеству. Но переходный период мирового развития, начавшемся аксиоматически не мог не содержать различных рисков, сложностей, неопределенностей. Очень быстро война в Персидском заливе, эскалация югославского конфликта, драматические события во многих районах бывшего СССР, наконец, неоднозначная политика России обозначили «напругогеннисть» новой геополитической ситуации 1.

Именно бессистемность, недостаточная структурированность характеризуют сегодняшние глобальные международные отношения. Бывшая искусственная упорядоченность, жесткий силовой дуализм изменились мультиплюрализмом и многокритериальность. Фактически и существенно изменилось содержание понятия «мировое сообщество». И дело не только и не столько в значительном росте количества субъектов международных отношений, но и в расширении возможностей выбора и реализации собственной стратегии государственного бытия, собственного внешнеполитического курса. Исчезла субординация, державшаяся на глобальных идеологиях и силе, а с ней и унифицированность, детерминированность позиций и действий государств.

У бывшего мироустройства всего несколько соавторов - великих держав. Именно их интересы недавно преимущественно определяли правила игры на международной арене. Так, эти интересы со времен Тегерана, Ялты, Потсдама стали гораздо больше згармонизовани с интересами остальных членов мирового сообщества, но возможность реального превращения полной большинства «незападных» государств из объектов в субъекты современной международной жизни появилась только в последнее время и именно в связи с крахом коммунистической системы.

Впервые в истории возникли предпосылки свободного проявления собственных национальных интересов всех государств, которые ранее были вынуждены так или иначе подчинять свою внешнюю политику «системной» дисциплине. Кроме того, существенным приложением к такому плюрализация является возникновение новых, причем потенциально достаточно своеобразных государств на территории бывших СССР и СФРЮ, изменение очертаний и даже начало формирования новых субрегионов. Практически возобновляется, причем в значительно расширенном составе, бытия славянских стран, почти половина которых наконец впервые получила реальную возможность самостоятельного развития. Славянский фактор, так же, как и православный, вскоре может стать заметным на субрегиональном уровне (но только при условии преодоления фактора российского и решения вопроса о реальной паритетности, естественность и взаимовыгодность связей). Одновременно уточняются восточные границы католицизма. Страны Балтии расширяют и диверсифицируют субрегион Северной Европы. Довольно трудно прогнозировать, какие именно характеристик вступят такие новейшие субъекты международных отношений, как бывшие советские среднеазиатские и кавказские республики. В любом случае существенной закономерной признаком мирового сообщества стала его многообразие, значительное расширение круга идей, концепций, подходов, которые могут и должны повлиять на процессы создания общечеловеческой политической философии, развитие международного правоустрою, мироустройства в целом, на поиски мировым сообществом новой динамического равновесия .

Отметим, что когда речь идет о нации, народы, страны, то неповторимость, специфичность является нормой и может трактоваться как своеобразная и необходимый признак суверенности. Но это, безусловно, не детерминирует атомизацию, анархизации мировых отношений. В лице двухсистемные модели исчезла искусственная, к тому же, по сути, авторитарная конструкция, возникновение которой когда-то основывалось на геополитической логике конфронтации, конструкция, которая с 60-х годов быстро превращалась в анахронизм, на препятствие настоящий гармонизации глобальных взаимоотношений и отнюдь не отвечала интересам большинства стран и народов.

Понятно, что проблемы достижения упорядоченности, стабильности, предсказуемости в современном надплюралистичному мире усложняются, они требуют значительного совершенствования правовой базы и механизмов взаимодействия, определенной перестройки имеющихся межправительственных структур. И это должны быть демократические, и следовательно сложные механизмы. Достичь здесь эффективности будет непросто. Решение этих задач, очевидно, будет реализовываться в двух плоскостях: дальнейшему развитию универсальных механизмов сотрудничества и переструктурации и определенном изменении содержания двусторонних и многосторонних отношений государств. Относительно первого - можно предусмотреть активизацию обсуждения путей демократизации ООН, расширение сфер деятельности


Страницы: 1 2 3 4 5 6