Реферат на тему:


Воспользуйтесь поиском к примеру Реферат        Грубый поиск Точный поиск






Загрузка...

Богдан-Игорь Антоныч

(5 октября 1909 - 6 июля 1937)

Богдан Игорь Антоныч родился в Новицы Горлицкого уезда, в семье священника. Настоящая фамилия отца было Василий Кит; семья сменила фамилию перед рождением Игоря. Начальное образование получил Антоныч дома, под наблюдением частной учительницы, а гимназию закончил в Сяноци.

Антоныч начал писать стихи еще ребенком. Он продолжал писать их в средней школе, но потому, что школа была польская и он находился тогда почти исключительно в польском окружении, его юношеские произведения были написаны по-польски.

Осенью 1928 Антоныч переехал во Львов и поступил во Львовский университет. Этот этап его жизни имел решающее значение для развития его творческой личности. Ибо хотя университет был польский, большая часть его студентов состояла из украинских интеллигентов. Они поощряли молодого поэта писать по-украинской и помогали выучить украинский литературный язык. Первые свои украинские стихи он читал в кругу студентов-украинского.

Антоныч страстно включился в литературную и общественную жизнь столицы Западной Украины и настойчиво начал изучать нюансы украинского языка, вчитываясь не только в словари и грамматически лингвистические учебники, но также в произведения поэтов Советской Украины.

Первое свое стихотворение поэт опубликовал в 1931 году в пластовом журнале «Огни». Затем он содержал поэзии во многих периодических изданиях.

Несмотря на большое поэтическое творчество и трудный процесс усвоения литературного языка, поэт все-таки находил время на работу в других жанрах и на публицистику. Он выступал с докладами об украинской и чужой литературы; делал переводы писал этапе и рецензии, на страницах прессы, под псевдонимом Зоил, спорил о политических и общественных делах; публиковал сатирические фельетоны и пародии, в них обнаружил острую остроумие, у «Дажбози» вел литературную хронику. Кроме того, он пробовал свои силы в прозе и драматургии. Осталась неоконченное новелла «Три мандолины» и большой фрагмент повести, что должна была называться «На другом берегу». Он составил либретто к опере «Довбуш», которую должен был написать Антон Рудницкий. Надо вспомнить и редакторскую деятельность Антонича: он некоторое время редактировал журнал «Дажбог» и также, с Владимиром Гаврилюком, журнал «Вехи».

Антоныч также рисовал, играл на скрипке и сочинял музыку, даже мечтал быть композитором. Эти области искусства, особенно живописи, очень сильно повлияли на его лирику.

Умер Антоныч на двадцать восьмом году жизни. Воспаление слепой кишки привело к очень тяжелому воспалению олегочнои, что его все-таки врачам удалось преодолеть. Но как поэт уже выздоравливал, переутомлен длинной и высокой лихорадкой сердце не выдержало.

Антоныч-поэт рождался трудно. Но найдя свой настоящий творческий путь, пошел им семимильными шагами. В его первых стихах слишком еще элементарная, и потому художественно вполне интересна, борьба с языком, а также борьба с силлабо-тонической метрической системой. Заметная формальная невикинченисть и тематическая невишуканисть. Также видно бесплодный влияние старших захидньоукраинських поэтов, особенно Богдана Лепкого. Но время от времени встречаем в них внезапно блестящий образ, силой и необычностью напоминает «позднего» Антонича. Видим, что Антоныч как поэт начинал с ничего - и поэтому его поздний метеоричний взлет в высшие сферы поэтического искусства был действительно достойный удивления. Добрый литературный вкус и высокая поэтическая культура молодого автора не позволили ему печатать ранних произведений: большинство из них остались в рукописях.

Поэзии, вошедших в сборник «Приветствие жизни», далеко интереснее. Безусловно, это самая слабая поэта сборник. Но в ней немало художественно искусного и неожиданного.

В первом сборнике молодой поэт пытается внести много поверхностного, нового в формальный арсенал поэзии. Возникает порой впечатление, что его самая художественная цель - лозунг конца прошлого столетия: «мейк ит нью» Это особенно заметно в трактовке аллитерационной средств. Аллитерация в сборнике «внешняя»: не возникает из потребностей органической системы озвучивания данной строки или строфы, а накинених сверху, как сеть. Такая аллитерация давно известна и вполне законна. Антоныч одолжил ее или захиднеевропейских образцов (в современных поэтов, основывали аллитерационной методы на опыте маринизма и гонгоризму), или же у славянского «модерн». Речь здесь прежде всего о русской группу кубофутуристов и некоторых польских поэтов группы «Скамандер», открыто занимали кубофутуристическая формальные средства. Бесспорно, польские поэты были ближе к Антоныча, и поэтому эксперименты кубофутуризм он, видимо, унаследовал посредственно от них.

Антоничив ранней формализм проявляется также в строфических экспериментах его первого сборника: они заметны особенно в сонетах. Поэт «ставит сонет на голову», дежурит катрены с секстет или и с отдельными терцинами и т. д. Такие барокко игры с формой сонета не дают никаких действительно художественных эффектов. Напротив, интересные сонеты в первом сборнике Антонича - те, что написаны полностью «канонической» сонетной форме.

«Приветствие жизни» - единственный сборник, где Антоныч обращает главное внимание на «слуховую» експериментацию. Уже во втором сборнике он сам понял, что он прежде всего «изобразительный», а не «писнетворчий» поэт, и к систематическому озвучивания поэзии больше не возвращается, предпочитая сосредотачиваться на строительстве образов. Но даже в первом сборнике встречаем очень прихотливые поэтические образы. Их можно условно разделить на две категории: первая, и менее интересная, напоминает интернациональный арсенал образов захиднеевропейской поэзии, не без примеси осторожного и смягченного сюрреализма. Сами в себе образы - время блестящие, но они вянут по сравнению с «поздним» Антоныч. Вторая, и далеко интереснее, категория - это вполне уже антоничевськи образы, как вот «пьяный мальчуган с солнцем в кармане». Не случайно за мотто для второго своего сборника Антонич взял именно этот образ.

«Приветствие жизни» - очень неровная сборник. Заметные в ней влияния романтизма (особенно морского, заемного с английской романтической поэзии и ее эпигона Джона Мейсфилда) есть влияния польских поэтов Казимежа Вежинського (цикл о спорте) и, пожалуй, еще сильнее - Юлиана Тувима; является барокко образы-кончетти (сонет «Подсознание»), является барокко игра с сонетной форме; попытки модифицированного верлибра; есть отголоски французских символистов, особенно Верлена; следы сюрреалистов; есть влияния Тычины (например, в стихотворении «Сбор картопель», как это справедливо отметил проф. Неврли) , и вместе с тем всем есть стихи, вплоть смущают своей традиционностью. В сборнике еще не вполне освоена силлабо-тоническая система - иногда режут ухо не сознательные, потому ничем не обусловленные, спондеични стопы и стопы пирихием, а одновременно встречаем очень механическую, «вычисленную» силлабо-тоника, не приспособлен к звуковой упругости и гибкости украинского языка.

Перед нами сборник талантливого молодого поэта, который отчаянно себя ищет, блуждая в волшебном и приманливому лесу мировой поэзии. Здесь был его цех, его основательное ознакомление со всеми фазами поэтического материала, который

Загрузка...

Страницы: 1 2 3